Иван Прощеряков – Таргын. Первое испытание (страница 5)

Родители выпили ещё по стопке, мама убрала бутылку.

— Хватит. Тебе завтра ехать.

— Хватит так хватит, — согласился отец. — Председатель ГАЗ-69 даёт. Заодно в ГУТАПП заеду, запчасти получу.

После ужина отец сел на лавочку покурить. Мама с сестрой мыли посуду. Меня отправили носить воду. Работа немного остудила праздничную радость, но спать никто долго не мог. Было слышно, как родители шёпотом обсуждают, на что пойдут деньги.

Ночью мне снилось, будто я ловлю рыбу, а камни в реке все золотые. Пытаюсь поднять — тяжёлые, скользкие. Беру в руки — ладони покрываются золотом. Моешь — не смывается, трёшь о камни — не стирается…

Проснулся в испуге, побежал мыть руки, а они не в золоте. Рассказал маме сон, она засмеялась:

— А я почти такой же видела.

Оказалось, и сестра тоже. Завтрак прошёл весело. Мама смеялась, рассказывала смешные истории, будто сама помолодела.

Пока она была добрая, я спросил разрешения сходить на Сибинские озёра.

— С кем? С Мишкой? — спросила мама. — Мы там были, когда раньше здесь жили. Рыбы много, но озёра глубокие. Купаться можно только в первом — и то у берега. Далеко заплывать нельзя, воронки затягивают…

Она рассказывала, как один человек на лодке заплыл на середину — и исчез. Как мужики лазали за кедровыми шишками, как собирали ягоды ведрами, как ревень машинами вывозили. И про «змеиную горку», где водятся стрелки — прыгают высоко, ядовитые.

Может, мама специально пугала, чтобы мы не ходили. А может, правда.

— Мам, помочь чем? Воды натаскать?

— Беги гуляй. Я стирать буду, с сестрой из колодца наберём, полоскать на речку пойду.

— Тогда пойду Мишку будить. Время уже, а его нет.

Я вышел за калитку. Солнце стояло высоко, посёлок шумел своим обычным днём. И только мысль о жёлтом камне не давала покоя.

Впереди нас ждали озёра…

И я чувствовал — там нас ждёт что-то большее, чем просто прогулка.

Глава 8

Я вышел из калитки — и у Мишки в ту же секунду хлопнула его калитка. Мы посмотрели друг на друга и одновременно шагнули навстречу.

— Что, спишь, соня? — съязвил я.

— Мама воды натаскать попросила, — ответил он. — С работы придёт — стирать будет.

— Они что, сговорились сегодня стирать? — засмеялся я. — Меня мать отпустила, сказала под ногами не крутиться. Когда на Сибины пойдём? Я с ней договорился, она отпустила. Осталось с тобой решить.

Мишка почесал затылок.

— Давай так: сегодня поговорю с родителями. Если отпустят — завтра идём.

— Ну ты даёшь! — накинулся я. — Столько времени прошло, а ты ещё не говорил!

— Сам-то только что поговорил! — отбился он. — Так что не бузи. Лучше научи меня рыбу ловить — родителям так понравилась, что просят ещё.

— Ладно. Бери бидон и вилку с длинными зубьями. Пошли. У нас дома тоже за обе щёки уплетают.

Я зашёл домой, взял снасти, сказал маме, что, может, завтра на Сибины пойдём. Если Мишку не отпустят — один схожу, решил я.

Через его огород мы спустились к речке. Я показал, как аккуратно поднимать камень, как насаживать рыбку на вилку. Поймали несколько штук, я сказал:

— Действуй сам.

И разошлись по разным берегам. Через какое-то время у него стало получаться, он вошёл в азарт и крикнул:

— Давай, кто больше наловит!

— Вызов принят, — ответил я.

Я не торопился — камень надо поднимать медленно. А Мишка дёргал быстро, рыба у него разбегалась. Через два часа у меня бидон был полный, а у него и половины не набралось.

— Давай отсыплю, — предложил я. — Чтоб поровну было. И ещё доловим. Ты спешишь, поэтому рыба уходит. Поднимай камень тихо, тогда успеешь проткнуть.

— Понял. Сейчас попробую. Но отсыпать не надо — хочу сам!

Я сел на берегу наблюдать. Смотрю — наука пошла впрок. Через час и у него бидон был полный.

Мы зашли ко мне. Я оставил рыбу маме. Она ворча высыпала её в таз, промыла, слила воду и густо посолила.

— Мам, зачем столько соли?

— Рыба не потрошёная, много не возьмёт. А чтоб не пропала — солят крепко.

Потом пошли к Мишке. Он тоже промыл рыбу, посолил, написал записку матери: «Наловил сам», — и поставил таз в погреб.

Снова спустились к речке. Легли на большой камень — он нагрелся на солнце и приятно согревал после холодной воды.

Мы обсуждали поход на Сибины. Я рассказал всё, что говорила мама. Мишка подтвердил:

— Правда. И про Змеиную горку, и про озёра глубокие. Говорят, мужик на лодке утонул… давно, ещё до меня.

Мы молчали, глядя на воду. Всё неизведанное манило. Завтра мы собирались открыть для себя новый мир — целую вселенную, которая начиналась за поворотом ущелья.

И мы не знали, что этот поход станет началом истории, о которой потом будут вспоминать всю жизнь.

Глава 9

Ночь прошла необычно. Сны снились фантастические. Я летал — и не мог понять, во сне это или наяву. Просто поднимал руки в стороны и летел. Поднимался выше облаков, видел горы, реку и озёра Сибины. Я точно знал, что это они.

Озёра лежали полукольцом — почти круглые, как воронки от взрывов. Голубые чаши, обрамлённые каменными валами. Будто их создала не природа и не человек — слишком уж величественная была картина.

Когда я пролетал над средней чашей, на воде появилась маленькая воронка, словно кто-то проткнул поверхность острым копьём. Вокруг неё пошли круги — сначала один, потом другой, потом ещё… по всей глади озера.

Воронка стала раскручиваться. Отверстие росло, конус поднимался выше и выше, пока вода не ушла до самого дна. Потом воронка сузилась и превратилась в вращающийся столб, огромный и страшный. Он снова начал расширяться, превращаясь в чашу, и медленно осел, вернув озеру прежнюю гладь.

И в зеркале воды я увидел своё отражение.

Проснувшись, я долго не мог понять этот сон. Он повторялся потом ещё не раз. Тот магический столб манил меня какой-то силой. После таких снов я чувствовал прилив энергии — не в руках и ногах, а где-то внутри. Будто становился старше.

Летать было особенно приятно. Видеть людей сверху, их маленькие дома, поля… Взмывать к небу, потом опускаться в ущелье, где бродили незнакомые звери. Просыпаясь, я всегда хотел вернуться туда, в тот недоступный мир.

Эти сны я никому не рассказывал. Это была моя тайна.

И в то утро, проснувшись, долго не мог прийти в себя. Потом вспомнил — сегодня идём на озёра.

Я вскочил со своих полатей, оделся и вышел во двор. Было ещё рано: солнце только показалось из-за гор. Я сбегал к речке умыться — прохладная вода сразу прогнала остатки сна.

Во дворе уже хлопотала мама. Поздоровавшись, я спросил, чем помочь.

— Набери воды из колодца.

Я натаскал полный бак — четыре ведра.

Потом зашёл в мастерскую, взял ножовку по дереву и снова спустился к речке. Там рос куст черёмухи. Я выбрал два ровных ствола, сантиметра по четыре толщиной, отпилил, обрезал верхушки по своему росту. Дома очистил от веток, снял кору — получились отличные посохи. С ними и пойдём на озёра — мало ли что в дороге пригодится.

Убрал стружку, посмотрел — вода в рукомойнике опять кончилась. Пришлось снова сходить к речке с ведром.

Когда вернулся, мама уже накрывала на стол. Отец, потягиваясь, вышел из дома, сел на лавочку покурить.

Утро было тихим и ясным. Воздух пах травой и дымком из печей. Где-то крикнул петух. И мне казалось, что сегодня обязательно случится что-то особенное.