Ильза Мэдден-Миллз – Не мой вариант (страница 61)
Мой телефон подает сигнал, я торопливо, неуклюже достаю его из кармана. Лишь бы это была она! Но нет, всего лишь Эйден. Я вздыхаю.
«ЭЙ, Я ВИДЕЛ, КАК ТЫ ВОШЕЛ. ТЫ ГДЕ? ЗДЕСЬ ТЕБЯ СПРАШИВАЕТ ОДНА ЦЫПОЧКА».
Я облегченно вскакиваю.
– Здесь Жизель, мне пора, – говорю я Селене. Она кивает и идет за мной.
– Тем лучше. Мне пора познакомиться с ней получше. У меня чувство, что все это надолго.
Очень хочу на это надеяться!
– Думаешь, ей тоже приглянулся бы «Понтиак»?
– Она ездит на моем «Мазерати». Может, и приглянулся бы.
Я едва не перехожу на бег, чем ближе Жизель, тем меньше мое напряжение. Мы с Селеной входим в клуб. Я ищу у стойки бара девушку с синими волосами, но не нахожу. На крайнем табурете сидит Эйден. Я протискиваюсь к нему. Моя детка, моя сладкая, сексуальная ученая. Как же я по тебе соскучился!
– Где она? – спрашиваю я Эйдена, пьющего воду.
Он указывает кивком на девушку рядом с ним.
– Вот же она! – Он шевелит бровями. – Говорит, у вас чуть не дошло до
– Болван ты, Алабама, – говорит у меня за спиной Селена. Она щипает Эйдена за руку, он бранится.
– В чем дело? Я не знал, что все так запущено…
Девушка поворачивается на табурете, и у меня падает сердце. Знакомые карие глаза, густые ресницы, круглое лицо, прямые черные волосы…
– Ханна? – Я не верю своим глазам. – Что ты здесь делаешь?
Она грациозно поднимается – все такая же маленькая и изящная, черное платьице, высокие каблуки. Постриглась короче, теперь волосы до плеч, а не до лопаток.
От моего вопроса она краснеет.
– Надо было позвонить, но у меня нет твоего номера. Я пробовала через Инстаграм, но не уверена, что ты туда заходишь. – Она строит гримасу. – Зря я так напрямую, но…
Ее нежный голосок тянет меня назад, в прошлое, во времена, когда я упивался каждым ее словом. Вспоминается, как она пришла ко мне в комнату общежития с известием, что мы расстаемся.
И она ушла, не оглянувшись. После этого я год был сам не свой, все высматривал ее в толпе, гадал, счастлива ли она, думает ли о нас, любила ли меня.
– Ты же замужем, – говорит ей Селена, садясь рядом со мной, складывая на груди руки и недобро глядя на Ханну. – Ты бросила моего брата, вышла за другого. Девон долго не мог оправиться. Я ничего не забыла.
Эйден шумно втягивает воздух сквозь зубы.
– Мой герой получил под зад от девчонки? Никогда не поверю. – Он морщится и переводит взгляд с меня на Ханну. – Даже не уговаривайте! Вы друг другу не подходите, нет искры, как говорит Жизель.
Ханна вздыхает и пытливо смотрит на меня.
– Что ж, с тех пор прошло целых семь лет. Я приехала сюда с компанией друзей, гляжу – этот клуб принадлежит тебе. Дай, думаю, попытаю удачу, загляну, вдруг увижу тебя. Ты изменился.
Очевидно, она имеет в виду волосы и серьги.
– Я открыла в Кливленде вместе с коллегами дерматологическую клинику.
– Поздравляю, – говорю я, не понимая, зачем она сообщает мне подробности своей жизни. Я промучился год и отвел ей место на полке среди людей, бросивших меня; с тех пор у меня ни разу не возникало желания что-то о ней узнать. Боль от ее поступка долго не проходила, не стану отрицать, но я ее списал, эта книга закрыта и убрана куда подальше. Нанесла мне рану, оставила меня с гноящимися шрамами – значит, я вычеркиваю тебя из своей жизни.
Селена придвигается к ней.
– Девон знаменит и богат. Тебе футбол всегда был до лампочки, но чтоб ты знала, он – лучший во всей стране принимающий. – Она со значением выдерживает паузу. – Его девушка моложе и красивее, и она
– Полегче, Селена, – осаживаю я ее. – Она заглянула из простого любопытства, правильно? – Я вопросительно смотрю на Ханну.
– Я думала предложить тебе вместе поужинать, – говорит Ханна с надеждой в голосе.
Эйден таращит глаза, по-моему, он никак не возьмет в толк, как девушка смогла отшить
Ханна берет меня за руку и ласково на меня смотрит. Я не сопротивляюсь, мне любопытно, куда это зайдет.
– Я приехала на уик-энд, – говорит она с явным намеком. Жена решила побеситься, оставив мужа дома.
Появлялись ли у меня когда-нибудь мысли о том, что она может вдруг появиться? Возможно. Но думал ли я, что почувствую такое отчуждение, как бы она ни старалась загладить теперь свое предательство? Нет.
Я ничего не чувствую, разве что… сожаление, что из-за своих шрамов долго удерживал на расстоянии Жизель.
Вот кто никуда не уйдет. Потому что она настоящая.
– Извини, – нехотя тяну я, высвобождая руку и немного отодвигаясь. – Вряд ли правильно ужинать с тобой, когда дома меня ждет красивая девушка. – Я убираю руки в карманы брюк. – Интересно было с тобой увидеться. Желаю тебе приятно провести время. Скажи мужу… Кстати, как его зовут?
– Эдвард.
– Ага. Передай Эдварду привет. – Я отворачиваюсь, потом оглядываюсь. – Все напитки – за счет заведения. Ни в чем себе не отказывай. – Я машу ей рукой и ухожу.
Вижу в зеркале за баром, как Селена делает победный жест кулаком. Эйден сидит сконфуженный, Ханна обиженно хмурится.
Она мне безразлична.
Ни малейшей искры.
В целом свете есть один-единственный человек, владеющий моим сердцем.
Я возвращаюсь в пентхаус и зову Жизель. Ответа нет. Я рыщу по всем комнатам, но всюду пусто. В гостиной красуется стеклянная витрина с моими школьными фотографиями на кокетливой футбольной газете, с моим именем, выведенным золотыми буквами. Я с улыбкой перехожу к другой витрине с трофеями чемпионата страны, который она смотрела, когда я еще не знал о ее существовании. Здесь же наши с Джеком и Лоренсом старые фотографии, украшенные ленточками. В кухне осталось недоделанное панно с ее и моим именами на розовом сердце, с нашей фотографией на свадьбе у Елены, с пластмассовым паучком, серебряной акулой, фотографией «Мазерати» и синими бабочками.
Я блаженно улыбаюсь.
– Детка, ты даришь мне такое счастье…
Переодевшись в штаны для бега и футболку, я опять шлю ей сообщение и слышу, как оно приходит на телефон, лежащий рядом с ее ноутбуком. Я беру его и случайно задеваю на ноутбуке клавишу пробела. В ноутбуке открывается ее почта. Тема появившегося письма – «срочный заказ паспорта». В душу мне вползает червь сомнения. Зачем ей понадобился паспорт, да еще срочно?
Что, если… Нет, не может быть. Никуда Жизель не уедет. А если соберется, то первым делом предупредит меня.
Тем не менее сомнение остается, его усугубляет встреча с Ханной, меня мучают подозрения одно другого хуже.
В последнее время Жизель стала
Страх, заползший мне в живот, твердеет и превращается в бетон. С отчаянно бьющимся сердцем я отскакиваю от компьютера и ерошу себе волосы. В ушах барабанный рокот, кровь в жилах бежит, как бешеная.
Что это? Нет, нет…
Охваченный трепетом, ловя ртом воздух, я снова нагибаюсь к ноутбуку, прикасаюсь к нему. Просто чтобы убедиться, потому что это не может быть правдой, не может! Страх нарастает, как кирпичная стена, в голове уже вырос целый небоскреб. Я нахожу в ее почте письмо от д-ра Бенсон и читаю первые строчки…
– Что ты делаешь? – спрашивает Жизель, входя. Она вся раскраснелась после бега, волосы завязаны в хвост, на ней легинсы и синяя спортивная майка, в одной руке пачка конвертов.
– Я вышла пробежаться и заодно забрала внизу почту. – Она прерывисто дышит и удивленно расширяет глаза, когда я закрываю экран ее ноутбука.
– Получила?
Она недоуменно мотает головой.
– Ты о чем?
– О твоем паспорте, – цежу я, указывая кивком на конверты. – Случайно увидел письмо в твоем компьютере.
– Нет. – Она с трудом глотает, ресницы дрожат. – Еще не пришел. Девон…
– Перестань. – Я с хриплым смехом выставляю перед собой ладони, чтобы не позволить ей подойти и потянуться ко мне. – Не трогай меня. Ты обратилась за паспортом в
– Проклятие! – Я убегаю из кухни, подальше от нее. Кружу по гостиной, едва ли не рву на себе волосы. Поднимаю глаза на нее. – Когда ты уезжаешь? Это надолго?