Ильза Мэдден-Миллз – Дорогая Ава (страница 67)
– Понятно, – говорит он. Наблюдает. – Как дела в школе? Прогуливаешь?
– Я отчислилась, – выдыхаю. – Буду получать аттестат. Вот, хотела узнать, не поможете ли вы поступить на бюджет в «Ванди». Мне не нужны деньги, я могу взять кредит, но мне нужны связи, а их у вас много.
– Да, так и есть. А что с твоим братом?
– Я уже все устроила, но мне нужна помощь с оформлением опекунства. Вы ведь знаете хороших юристов? Не хочу, чтобы мама его забрала. Она как раз недавно вернулась.
– Ты поэтому уезжаешь?
– Нет, нет, он ей не нужен. Просто хочу лишить ее такой возможности, если получится.
– Понятно, – бормочет он. – Ты поговорила с Ноксом? Он очень расстроен.
Киваю.
– Не могу обещать, что мы расстанемся навсегда. Я люблю Нокса, но постараюсь держаться подальше. Я все думаю о ваших словах, о том, что мы еще встретимся, когда станем другими людьми. Благодаря этому и держусь, мистер Грейсон.
Я поднимаю на него взгляд и не скрываю эмоций. Они отражаются на его лице, и он берет меня за руку через стол.
– Я помогу тебе, Ава.
Глава 24
Забрав вещи из общежития, я переезжаю в крохотную квартирку, которую Лу подыскал мне за ужином. В ней есть кровать, письменный столик и ванная, в которой толком не развернуться, зато она моя, причем абсолютно бесплатно.
В конце октября перекрашиваюсь в блондинку. Цвет не совсем тот, что был раньше – скорее белый, чем медовый, – но я начинаю походить на себя, пусть в глазах виднеется грусть. На Хеллоуин наряжаюсь монахиней и отрабатываю у Лу полную смену. Тот косится, зовет Дартом Вейдером, но смеется. Тайлер ходит в костюме Капитана Америки, и после работы мы идем выпрашивать сладости в районе, где живет Пайпер. Даже в Шугарвуде я не позволяю себе зацикливаться на Ноксе и бывшей школе. У меня новая жизнь и новые цели! Я пообещала отпустить его ради нас обоих, и я стараюсь. Господи, я стараюсь изо всех сил…
Экзамены проходят отлично. Заявление на поступление в «Ванди» утверждают в спешном порядке, и вот к декабрю у меня на руках бюджетное место – особая награда ученикам из глубинки, сдавшим экзамены с высшим баллом. Мистеру Грейсону пришлось неслабо ради меня попотеть.
Я распечатываю письмо у Лу в кабинете и размахиваю им в воздухе.
– Пришло, Лу! Я поступила! Буду первокурсницей! Уже в январе!
Он сияет и кружит меня, пока Розмари цыкает из-за стойки, где собирает заказ навынос, и даже подмигивает сестре Маргарет, которая сидит в телефоне в фойе.
– Наша Ава поступила! – говорит он ей, а потом, черт – он и ее обнимает! Застыв статуей, она бьет его по рукам.
– Пипец! Лу обнял сестру Маргарет, – заявляет Тайлер, оторвавшись от рисования.
Через пару недель после Дня благодарения Пайпер сообщает, что «Драконы» проиграли чемпионат и заняли второе место, но, учитывая разгромный прошлый сезон и потерю ведущего игрока в виде Лиама, вся школа в полном восторге.
В конце декабря, спустя почти четыре месяца после отчисления из «Кэмдена», от окружного прокурора приходит весточка, что Лиам пошел на сделку со следствием. Из его дома изъяли не только «трофеи», но и видео с вечеринки – в том числе то, где он снимает меня и говорит, что сегодня ему повезет. Еще у него нашли тайник с кокаином и рогипнолом – наркотиком для изнасилований. И отпечатков Дейна на бутылке не обнаружили – только его.
По словам Пайпер, Нокс оказался прав: Лиам действительно попытался очернить Дейна. Иногда я не сплю по ночам и надеюсь, что у него все в порядке, что он выздоравливает. Представляю рядом с ним Нокса: как он поддерживает его, ходит вместе с ним к психотерапевту и в школу.
Помимо воспоминаний Дейна к делу прикрепляют показания Камиллы: оказывается, на первом году Лиам изнасиловал ее у него дома. Она не помнит подробностей – говорит, ее опоили. Затем девушка из другой школы рассказывает полиции то же самое. В крупнейшей газете Теннесси печатают целую статью с подробным описанием моей истории и судебного разбирательства. Решив не рисковать увеличением срока, адвокаты Лиама убеждают его пойти на сделку с полицией и признаться. Он рассказывает, что сделал со мной, и в итоге ему дают от пятнадцати до двадцати лет – суровый срок, по мнению моего адвоката, учитывая, что на момент совершения преступления ему не было восемнадцати лет. Этого мало, слишком мало, но я никогда больше его не увижу, и это меня устраивает.
Когда наступает январь, он приносит с собой новый год – и новое начало.
Глава 25
Я опаздываю. Очень сильно опаздываю!
– Никаких больше пар с утра пораньше! – ворчу я себе под нос, как ниндзя лавируя между студентами с рюкзаком, ноутбуком и кофе в руках. Но я-то знаю, что вру. Утренние пары – самые лучшие. С ними я успеваю пораньше встать, поучиться, а потом встретить Тайлера после школы. – Простите, – бормочу симпатичной девушке, которая косится на меня, когда я случайно ее задеваю. На всякий случай прикрываю ладонью кофе, взятый в кафетерии.
– Ава! – Пайпер догоняет меня на тротуаре. Сегодня на ней милая мини-юбка и вязаный топ, а светлые волосы собраны в хвостик. У нее пары в соседнем корпусе, так что мы вышли из общежития вместе, но она успела отстать – ножки коротковаты, да и я рвусь в бой. В воздухе витает свежесть, предвкушение новых возможностей. Искры пляшут под кожей. Мурашки бегут по рукам – и это в конце августа-то! – Господи, можешь притормозить? – пытается отдышаться Пайпер.
– Я опаздываю на социологию, а сегодня первая пара. Куратор очень советовала записаться, изучить что-нибудь новенькое.
«Старенькое» представляет собой органическую и биохимию, генетику и занятия в лаборатории. Становится жутко от одной только мысли. Куратор предупреждала, что этот год будет безумным, и как же она была права! Впереди ждут экзамены и поступление в медицинскую школу. Сегодня начинается мой шестой семестр, считая летние месяцы.
Пайпер сдувает челку и часто перебирает ногами. Забавно, что я могу ее обогнать, когда она такая неугомонная.
– Тебе же в холл надо? А то я на пару по административной работе, – говорит Пайпер; она учится на преподавателя.
Я киваю, а потом замечаю Уайетта: тот, помахав, переходит на бег. Девушки провожают взглядом его татуировки и насмешливую улыбку, но он даже не замечает. «Ванди» для него – возможность быть ближе к маме. Рядом с ним идет Джаггер, и я широко улыбаюсь.
– Привет!
Мы обнимаемся. За безумием семестра я давненько не виделась с ними.
К сожалению, поговорить долго не получается: нужно бежать.
– На работе увидимся! – кричит в спину Пайпер. Она про бар, где я работаю барменшей, а она – официанткой. Из закусочной я уволилась после поступления, хотя все равно иногда заглядываю туда с Тайлером. – Пока!
– Давай, до встречи! – Я оглядываюсь через плечо, чтобы помахать всем на прощание, и врезаюсь прямо в чью-то крепкую грудь.
Учебник, который держал в руках парень, улетает в какую-то девушку и падает на землю. Она, вскрикнув, прижимает руки к лицу, но роняет сумку, и содержимое разлетается по тротуару. Студенты отпрыгивают, но едва ли обращают внимание – у них есть свои дела. Зато я разливаю на себя кофе и морщусь, потому что он был горячим.
М-да. Вот так начало семестра!
– Простите, пожалуйста! Я торопилась и не смотрела, куда иду, – бормочу я, торопливо отряхивая топик. Ну вот: теперь грудь весь день будет пахнуть фундуком. Разумеется, времени сходить переодеться нет. Ну хоть узкие джинсы не пострадали!
Наклонившись, я поднимаю стаканчик и расстраиваюсь из-за разлитого кофе. Только он и поддерживал во мне жизнь. Заодно замечаю книгу, которую я выбила из рук парня, – она валяется на тротуаре в раскрытом виде, и корешок ее странно погнут. Закрываю глаза; это учебник, причем дорогой.
Тяжко вздыхаю.
– Ничего. Все в порядке.
Голос приятный. Низкий. Хриплый. Я поднимаю голову и только сейчас вижу, в кого врезалась.
Из груди вырывается вздох.
Я сдвигаю солнцезащитные очки выше на голову, чтобы убрать с лица волосы.
Высокий, метр девяносто, если не выше, широкоплечий, в обтягивающей золотистой футболке с гербом университета, облегающих низко посаженных джинсах и черных конверсах. Его темно-каштановые волосы – длинные, длиннее, чем мне обычно нравится, – доходя до подбородка, мягкими волнами обрамляют лицо.
Сердце выпрыгивает из груди прямо в бездну. Ладони потеют, и я закрываю глаза, а потом снова открываю их и проверяю, не исчезло ли это видение.
Не-а. Он все такой же шикарный!
– Щека болит, – ноет девушка рядом.
А… Моргнув, смотрю на нее. Красивая – подходящая ему пара. Волосы длинные и блестящие, тоже каштановые, только светлее, большие зеленые глаза, изящная фигура.
Она недовольно косится на меня и нагибается за помадой.
– Сегодня первый день, я немного на взводе. Простите!
Подняв кошелек, пихаю ей его в руки.
– Ну так сбавляй обороты! – бормочет она.
Бросаю взгляд на горячего парня. Он пялится на меня.
Закусываю губу.
И понимаю, что нервничаю.
В животе порхают бабочки, а такого не было… ну, со школы.
Девушка выпрямляется. Спрашивает:
– Ну что, идем?