Илья Головань – Хугбранд. Сын Севера (страница 36)
— Нашел невидаль!
— А дом⁈
— Да половина Гриндорея у реки, сам говорил!
Форадо едва успокоили. Буркнув что-то вроде: «Сумасшедший дед», наемник отошел покурить.
— Зачем так? — спросил Хугбранд.
— А чего это он меня обижает? Я еще ого-го, вас, юнцов, переплюну. А про Беатрис не соврал — ох, как же она стонала, как же…
— Хватит.
Спустя время разговоры вернулись в прежнее русло. Вернулся и Форадо.
— А как ведьмы? — спросил Хуго.
— О, ведьмы хороши. Горячи, как пламя, жалят, как стрелы, — загадочно улыбнулся Баллисмо. — С кем попало не спят.
— На дрын свой намекаешь? — хмыкнул Форадо.
— И на магию.
Наемники задумались. Вот так пообщаться с магом не удавалось никому — разве что Хугбранду в лавке колдуна Могрифаля, да и то разговоры были сугубо деловыми, торговыми.
— Старик, слыхал, что маги могут понять, есть у человека талант в магии или нет. Правда? — спросил Хуго.
— Мана-спектр, — кивнул Балласмо. — Хочешь узнать, не маг ли ты?
— Хочу!
— Двадцать медных.
— Ты чего, что за обдираловка?
— А ты думал, услуги мага — это дешево? Роньпожен знает себе цену.
Подумав, Хуго махнул рукой.
— Ладно, хрен с тобой. Держи.
— Протяни руку открытой ладонью вверх. Вот так, — сказал маг и положил два пальца на запястье — туда, где обычно узнавали жив человек или мертв.
Наемники затаили дыхание. Всем хотелось узнать, есть ли у Хуго талант. А что, если есть? Вот был обычный наемник с алебардой, а станет целым магом. Все равно, что найти в лесу кувшин, набитый золотыми монетами.
— Серый, — наконец, сказал маг.
— Неплохо, — усмехнулся Хуго. — Почти белый, да?
— Серый — это худший цвет в мана-спектре. Магом тебе не быть, юнец.
— А, вот оно что, — погрустнел Хуго.
Хубранд толкнул локтем Армин-Апэна.
— Серый, желтый, зеленый, синий и фиолетовый. Пять цветов, — объяснил блондин. — У магов обычно зеленый, у талантливых магов — синий.
— Ясно.
А тем временем проверка только набирала обороты.
— Теперь я!
Наемники выстроились в очередь. Деньги у них были, а вот развлечений — ноль, ведь бочка давно опустила. Каждому хотелось стать тем самым избранным, который получит талант к магии.
— Серый. Тоже серый. Серый.
— Да он нас дурит! — возмутился кто-то.
— А ты думал, хорошего цвета в мана-спектре — это как коровьих лепех на пастбище? Знаешь, сколько бы магов тогда было?
— Не, ну если так посмотреть…
Желающих становилось меньше. К магу подошел и Форадо.
— Зеленый, — неожиданно объявил маг, и все посмотрели на Форадо. — Я не сомневался в тебе, сынок…
— Сука, урою!
На Форадо набросились и с трудом отволокли в сторону. Тогда к магу подошел Хугбранд.
— Серый, — спустя секунду сказал Баллисмо.
— Не сомневался, — ответил Хугбранд и отошел в сторону. Еще во дворце Лефкии его проверили — результат придворному магу не понравился.
Дальше были сплошь «серые». Только один раз появилось что-то интересное, когда к магу подошел Болтун.
— Желтый, — сказал Баллисмо. — Таким магом, как я, тебе не стать, но пару заклинаний можешь выучить.
В ответ Болтун кивнул и ушел куда-то в сторону. Он узнал, что хотел.
К магу не подходили только Дитрих, Брюнет и Армин-Апэн.
— Не хочешь? — спросил Хугбранд.
— Нет, — мотнул головой Армин-Апэн. — Неинтересно.
Привал уже заканчивался, когда маг резко поднял голову.
— К нам пожаловали гости.
Первым отреагировал Хугбранд. Пока остальные наемники еще только начинали думать над фразой мага, дёт вскочил и бросился к барону.
Убийцы появились будто из ниоткуда. Одному наперерез бросился Брюнет, а второму — Хугбранд. «Успею!», — подумал дёт. Щита не было, но в последний момент Хугбранд закрыл барона рукой, и кинжал полоснул по пехотной цепи. Металлическая полоса сдержала удар, Хугбранд почувствовал боль в кости. Времени переживать об этом не было, дёт взглянул на третьего врага и увидел, что тот не может пошевелиться. Из земли появились синие руки с когтистыми пальцами, они вцепились убийце в ноге, не давая шагнуть и прикончить барона. Тогда враг выхватил из-под плаща стеклянный шар, наполненный золотом, и раздавил его ладонью.
Яркий свет ударил в глаза, лишая возможности видеть. «Сюда!», — подумал Хугбранд, вслепую рубя топором.
Лезвие топора столкнулось с кинжалом. Хугбранд ударил туда, куда мог нырнуть противник, чтобы убить барона — и не прогадал. Но этого было мало. С трудом открыв глаза, Хугбранд сквозь слезы увидел, как от удара прим-копьем — тем самым заклинанием, которое применял лефкийский маг в горах — отлетает куда-то вперед по дороге убийца. Увидел Хугбранд и то, как падает пронзенный кинжалом Брюнет.
И в этот момент барон принял лучшее возможное решение — он просто упал на землю.
Убийцы ударили одновременно — их кинжалы вонзились в шестиугольный магический щит. Когда оказалось, что барона нужно защищать только с одной стороны, Баллисмо быстро создал магическую преграду.
Ладонь Брюнета вцепилась в плащ одного убийцы. На второго Хугбранд замахнулся топором. Часть наемников смогла отойти от яркого света, бойцы похватали оружие и бросились в бой. Тогда оба убийцы исчезли, оставив только оборванный кусок плаща в руке Брюнета.
— Господин, вы в порядке?
— Лежи, — махнул рукой Брюнету Дитрих. — Ни единой царапины.
— Сукины дети, — сказал Брюнет и со вздохом облегчения завалился на спину.
Хугбранд подошел к нему, уже снимая зелье с пояса, но телохранитель Дитриха сказал:
— У меня есть, возьми в сумке.
Отказываться Хугбранд не стал. Брюнет пока не умирал, а свои зелья тратить не хотелось.
«Все из-за мага», — подумал Хугбранд, возвращаясь с сумкой Брюнета.