Илья Головань – Хугбранд. Сын Севера (страница 19)

— Для особых тактических задач, твою мать! Остальное завтра.

Назначение было внезапным. Затеял это сам Дитрих, все было понятно. Но Хугбранд надеялся, что его не будут трогать какое-то время и оставят на должности простого наемника, чтобы не мозолить глаза знати. У Дитриха, очевидно, были на него другие планы.

Двойная десятка — пятнадцать бойцов из-за недобора после штурмов. На то, чтобы перезнакомиться со всеми, ушло минут десять: Хугбранд почти никого не запомнил. С десяткой Армин-Апэна все было ясно, у второй десятки не осталось сержанта — погиб вчера.

— А почему мы теперь двойная десятка? — спросил кто-то.

— Для особых тактических задач… твою мать, — ответил Хугбранд.

Когда простые бойцы разошлись, подошли двое — Армин-Апэн и Хуго Шуго.

— Поздравляю, поздравляю! Может, и мне местечко найдешь? — спросил последний.

— Поздравляю, — кивнул блондин. — Что случилось вчера?

— Да, мы думали, что тебя казнят, а потом сказали, что перепутали с кем-то другим. Где был? — спросил Хуго.

— Я взял стену.

— Что?

— Ночью. Это я убил дозорных.

— Да кому ты чешешь⁈ — возмутился Хуго.

Пришлось пересказывать весь ночной бой. Хуго слушал с открытым ртом, Армин-Апэн тоже был в шоке. На моменте боя против воина с огненным мечом блондин неожиданно сказал:

— Ты столкнулся с ним.

— С кем?

— Стратиг Наксий. Говорят, он приехал ночью, чтобы возглавить оборону.

В иерархии Лефкии Хугбранд разбирался лучше, чем в иерархии Лиги. Стратиг — серьезное звание, отражающее не знатность, а роль. Обычно стратиг мог командовать крепостью или районом, и то, что Хугбранд столкнулся с одним из стратигов, холодило кровь. Теперь было ясно, откуда и хорошее снаряжение, и отличная выучка, и баснословно дорогой стихийный камень. Хугбранду повезло выжить — стратиг мог легко его убить.

Армин-Апэн знал куда больше, чем положено сержанту. Поговорив немного с товарищами, Хугбранд выдвинулся на поиски товара.

Что-то «Стальные братья» успели продать. Что-то придержали, но поменяли решение, когда выпивка подошла к концу. Лучше времени для торговли было не найти.

Переступая пьяные и спящие тела, Хугбранд крутил головой и подсаживался к бойцам, заметив добычу. Где-то через полчаса он нашел пехотные цепи — примитивную пародию на доспех всего за семь серебряных монет. Две небольших металлических чашки для защиты плеч, еще две чашки — для локтей. А между ними и до кистей тонкие полоски металла, скрепленные с чашками железными кольцами. От рубящего удара может помочь — и то лишь под нужным углом. Но такая защита лучше, чем никакой.

Попутно Хугбранд купил разную мелочевку, без которой бойцу в походе обходиться сложно. Не нашел он только самого важного — круглого щита на замену разрубленному.

Тогда Хугбранд отправился к торговцам, стоявшим у своих телег прямо за осадным лагерем. Первые ряды занимали маркитанты, бойко торгующие едой и выпивкой. За ними скучающе стояли торговцы оружием, в услугах которых сегодня почти никто не нуждался. В первый день наемники пьют, а все остальное — уже потом.

— Круглый щит? Такой ты здесь не найдешь, — ответил один из торгашей, у которого как на подбор, стояли десять разных щитов.

— Ни у кого?

— Нет. Кто повезет специфический товар, который попробуй еще продай? Есть тут плотник, мог бы и сделать, но он берется только за ремонт. Сам понимаешь, работы хватает, а денег за нее — и подавно. Так будешь что брать?

— Да. Пехотное копье на мой рост. Наконечник нужен длинный и широкий, для рубки.

— Посмотрим, что есть.

Хозяин пяти телег крикнул своему помощнику — мальчишке лет восьми — и тот принес несколько копий.

— Выбирай.

Половина копий была с листовидным наконечником, еще половина — с четырехгранным. Но ни одно не подходило Хугбранду. Он пытался найти что-то похожее на дётское копье, которым можно было и колоть, и рубить.

— Тебе нужно что-то вроде этого?

Торгаш достал оружие, которого Хугбранд не видел никогда. Длинное древко, на конце — лезвие шириной в полторы ладони, от которого отходили два острых крыла.

— Без лезвий по бокам. И не такое широкое.

— Что-то среднее, между этим и этим, да? — спросил торговец, взяв во вторую руку для сравнения копье с листовидным наконечником.

— Да.

— Не проблема. Но будет стоить денег, — пожал плечами торговец. — Пять. И ждать три дня.

— Устроит, — кивнул Хугбранд и протянул золотую монету.

— А тебе здорово повезло, да? — усмехнулся торговец и взял монету в руку. — Или заплатили? Монета чеканки прошлого императора.

Сначала торговец попробовал металл на зуб. Потом он достал две монеты, крашеные в зеленый, и добавил к ним монету Хугбранда. Все три монеты торговец зажал двумя ладонями и потряс ими возле уха несколько раз, вслушиваясь в звон монет.

— Пойдет, — кивнул торговец, убедившись в том, что Хугбранд не подсовывает ему фальшивку.

Когда дёту отдали деньги, он походил по рядам торговцев минут десять, потратив еще пару серебряных. Задумавшись, Хугбранд посмотрел на крепость Плача и направился туда.

Отыскать щит оказалось просто, ведь его никто не тронул — он лежал там же, где закончилось сражение. Каждый проходящий мимо боец Лиги бросал мимолетный взгляд на щит и даже не думал нагибаться за ним. Что-то щит стоил, ведь умбон не пострадал, но кто станет брать такую добычу, когда можно поискать что-то полезное?

— … Твою ж.

Ночью Хугбранд не мог толком разглядеть крепость, а когда штурмовал ее днем, противоположная сторона оказалась закрыта донжоном. Но сейчас Хугбранд все отлично видел и сразу понял масштаб проблемы.

У крепости Плача была всего одна стена — та, которую штурмовала Лига. С одной стороны — обрыв, с другой — скала. А позади и вовсе ничего. Древние строители крепости не стали строить заднюю стену, ведь зачем она нужна, если враг не может обойти укрепления?

Лига взяла крепость. И Лефкия легко могла вернуть ее обратно.

Прихватив щит с собой, Хугбранд направился к плотнику. Тот не хотел браться за работу, но уцелевший умбон и три серебряных монеты сверху сделали свое дело. Купил Хугбранд и новый топор, отдав свой старый. Вместе со скидкой получилось семь серебряных — цены у маркитантов кусались.

Попутно Хугбранд купил несколько кувшинов вина, а товарищи встретили дёта радостными возгласами. Хугбранд был не прочь напиться — он это точно заслужил.

Утро встретило лагерь «Стальных братьев» крепким похмельем. Не коснулось оно только Хугбранда, который начал пить уже ближе к вечеру.

— Пойдем? — спросил Армин-Апэн. На лице блондина не было и следа вчерашней попойки.

— Пойдем.

С вчерашнего дня Хугбранд стал офицером, даже перескочив одну ступень. И сегодня он впервые попал на собрание офицеров, руководил которым капитан — командир пяти сотен.

Им оказался уже знакомый Круст — рыжий капитан шестой роты, теперь возглавляющий четвертую. Оказалось, что ничего с Крустом не случилось. Случилось как раз с бывшим командиром четвертой роты.

— Старшие сержанты, поддерживайте дисциплину и порядок. Нас расположили здесь, в случае чего поможем войскам маркграфа в крепости. Скорее всего, мы уйдем отсюда, но без понятия, сколько придется здесь проторчать.

Крепость невозможно было держать, а для наступления не хватало сил. Компания на этом заканчивалась, и на лицах сержантов сияли улыбки.

После речи Круста Ражани собрал своих офицеров и сразу сказал:

— Чего лыбитесь? Лефкийцы легко возьмут крепость — значит, скоро нападут. Молитесь, чтобы нас отослали отсюда раньше, чем это случится, волчья рвань.

— А если придется наступать? — спросил Хугбранд.

— Ты идиот? Какой наступать, кем, твою мать? Сиди и не рыпайся.

Потянулись дни. Круст сказал поддерживать дисциплину — этим Хугбранд и занялся. Палатки и шалаши расположили ровно, чтобы можно было ходить, еще и оставив место между ними для сбора и костра. Раз в день Хугбранд выгонял обе десятки на тренировку, заставляя держать строй. Люди сопротивлялись и крыли дёта своими самыми лучшими ругательствами, но выбора у них не было. В конце концов, Хугбранд не решался украсть у наемников больше, чем час в день.

— И долго еще? — спросил Хуго, прислонившись к алебарде.

— Кто знает, — пожал плечами Хугбранд.

С каждым днем становилось холоднее. В горах холод ощущался отчетливее, он был острее и злее, не таким, как на равнинах. Пронизывающий ветер только добавлял ощущений, заставляя наемников укутываться в тряпки, жаться к кострам и чаще прикладываться к бутылке.

Под крепостью Плача после штурма «Стальные братья» просидели уже десять дней. Когда Лига только отправлялась в поход, осень была во всей красе — прохладная, дождливая, но не такая и холодная. Сейчас же осень столкнулась с зимой, борясь за право обрушить на наемников ливни или снежные бури.