Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 55)

Это была финальная битва.

В этот раз Ливий видел поле боя глазами сильного идущего. Не Мастер и даже не Великий Мастер. Тот, чьими глазами смотрел Ливий, был самым сильным идущим в войске людей.

Ливий смотрел глазами Сильнейшего.

Драконы одновременно атаковали с неба. Но люди оказались быстрее. Изо всех сил они закричали, выпуская ярь, их крик обратился в магию силой Мудрейшего — и она отразила атаку драконов.

Видение закончилось.

— Кто победил в этот раз?

— Никто, — ответил Дхэра. — Люди выставили все свои силы. Выжила только двадцатая часть. Эльфы больше никогда не выходили из своих лесов, а дракониды — не объединялись в армии. В этом бою сражались пятьдесят два дракона. Выжили только двенадцать. Заявить о победе никто не смог, но эта битва поставила точку в долгом конфликте. Стороны остались без сил. Драконы перестали контролировать людей. Война закончилась.

Драконид говорил почти без эмоций. Но последнее предложение было сказано иначе, на выдохе. Ливий понимал, о чем говорит Дхэра. Был ли драконид в том сражении? Далеко не факт, Дхэра мог еще не родиться в то время. Но истории о том великом сражении были для него необычайно важны — достаточно было взглянуть на мозаику на входе в библиотеку, чтобы это понять.

— Выходит, люди пожертвовали почти всем, чтобы выбить для себя право развиваться.

— Да, Ливий. Они заслужили это право. Люди сражались, не пытаясь сохранить свои жизни. Они применяли запретные техники и темные ритуалы. Молясь своим богам, люди получали силу. Сам Бог Войны воплотился перед финальной битвой людей и драконов. А еще тогда наследие, которое получили люди от других рас, было необычайно сильно. В твоем поколении кланы людей едва способны использовать десятую часть тех сил, что люди могли использовать тогда.

«Наши предки были сильными», — подумал Ливий.

Даже если собрать лучших мастеров Централа — разумеется, не считая Бессмертных — то противостоять армии драконов будет невероятно сложно. Победил бы Централ сейчас? Ливий очень в этом сомневался. И дело было вовсе не в силе. Суть заключалась в полной отдаче, желании победить любой ценой.

— Убивать драконов…Мы шагнули назад, — сказал Волк.

— Ты умен, Ливий. Люди растеряли силу и знания. Прошло немало веков, прежде чем люди смогли выйти на прежний уровень. Но врага в лице драконов уже не было. Поэтому люди начали убивать друг друга. Война дает прогресс боевым искусствам. И его же война пожирает. Ты видел три видения, Ливий. Все три раза ты смотрел от лица одного человека.

«Третье тоже?», — удивился Ливий. Можно было предположить, что первые два видения — от лица одного человека. Но третье…

— Он прожил больше семи сотен лет?

— Да, Ливий. Третий Сильнейший. Ты видел, когда убили первого. Второй пробыл Сильнейшим тридцать лет — его убили дракониды. Третий же вел людей всю оставшуюся войну. И погиб он только в последней битве, лично убив семь драконов.

— А кто стал следующим Сильнейшим?

— Это неважно, Ливий. Важны лишь первый и третий. Я рассказывал тебе о потенциале созидания, которого опасались драконы.

— Первый и третий Сильнейшие были такими же, как охиронцы? — предположил Ливий.

— Только первый Сильнейший. Третий был обычным человеком. Талантливым, сильным. И мудрым. В юности он увидел силу первого Сильнейшего и понял, что без таких людей человечество не победит. Поэтому третий Сильнейший никогда не шел на сделки с другими расами, которые пытались получить людей с потенциалом созидания в обмен на перемирия. До самой своей смерти третий Сильнейший покровительствовал этим людям. Они ответили ему своей верностью — и забрали немало жизней драконов и драконидов.

— Выходит, что почти все люди с большим потенциалом созидания погибли в том бою?

— Так и было. Они никогда не жили долго. Судьба настигала их, ведь самому миру не нравилось существование этих людей. Подобные существа могут нарушить сами законы мира.

— Злой рок, — кивнул Ливий.

— Да. Механизм стабильности мира. Драконы лишь помогали ему.

— Но как тогда появился Охирон? Из уцелевших?

— Из новых. Эти особые люди спустя много столетий смогли объединиться в клан. Потенциал созидания может передаваться детям.

Пусть Дхэра и рассказал многое о прошлом человечества, ответа на свой вопрос Ливий так и не получил.

— Я не стал таким сам по себе. У меня была связь с Охироном. Кто же тогда мои родители?

— Не знаю, Ливий. Но любой мир со временем костенеет. Он становится стабильнее и реже идет на уступки. Сейчас такие, как охиронцы, больше не появляются сами по себе. Мир не позволяет им этого сделать. Поэтому на тех немногих, которые смогли раскрыть потенциал созидания, обрушивается ужасающий рок — он гораздо сильнее, чем в древнюю эпоху. С уничтожением клана Охирон исчезли люди Централа, способные пошатнуть мир.

Драконид замолчал. Он ждал слов Ливия.

— Мне нет смысла пытаться вернуть связь.

— Да, Ливий. Связь с Охироном ты не вернешь. Но ты еще можешь раскрыть потенциал созидания.

Ливий удивленно посмотрел на дракона.

— Как? Ведь вы сказали, что мир больше не дает таких людям появляться?

— У тебя была связь с Охироном. Твой потенциал созидания передался тебе от клана. И ты лишился его. Но ты, Ливий, знаешь, каково это — чувствовать потенциал созидания. Поэтому способен раскрыть его заново и без связи с кланом.

— И как мне это сделать?

— Посети места своего клана. Прочувствуй потенциал человечества еще раз, после того, как ты посмотрел на мир глазами обычного человека. Я знаю, что ты способен на это, Ливий.

Глава 24. Начало пути домой

«Места моего клана? — задумался Ливий. — Скорее всего, мне нужно попасть в Охирон. Вернее, в то место, где раньше стоял Охирон. Только где его искать?».

— К сожалению, я не знаю, где находится Охирон. Дхэра, вы можете мне подсказать?

— Да, Ливий. На плато Трех Истин.

«Плато Трех Истин?», — удивился Волк.

Ливий никогда там не бывал. Плато Трех Истин — это большое плато в горах. Люди бывают там нечасто, ведь на плато Трех Истин нет городов. Только храмы, которые так и называются — храмы Трех Истин. Альянс Светлых Сил бы создан из-за нападения Единства на один из храмов — на храм Ммон. В последствии монахи воевали на стороне Альянса Светлых Сил. Само нападение на храм считалось беспрецедентным, ведь храмы Трех Истин всегда находились в стороне от любых конфликтов. Хаос нарушил это правило.

Пусть Ливий никогда не бывал на плато Трех Истин, он знал, что там нет ничего, кроме храмов.

«Что ж, поищу», — подумал Волк. Теперь у него было хотя бы приблизительное направление для поисков.

— Есть еще одно место, — сказал Дхэра. — Чугунная Колонна Попрания Небес.

— Я не слышал о таком, — помотал головой Ливий. Но в памяти всплыла другая чугунная колонна, о которой Волк читал в книгах про Запад.

— А где находится эта колонна? — спросил Ливий у драконида.

— На западных равнинах. Ты упоминал о другом названии этой колонны, о котором не знал я.

— Опора Небес в Тапинак-Шэхире, — кивнул Ливий.

В одном из немногих городов Запада стояла огромная чугунная колонна. Люди приходили, чтобы поклониться ей. Считалось, что колонна может излечить от болезней, отогнать злых духов и подарить мужскую силу. Тапинак-Шэхир считался религиозным городом. В нем можно было найти храмы любых религий и течений. Но огромная чугунная колонна занимала центральное место. И по своему значению, и буквально, ведь стояла в самом центре города.

«Мне по пути», — подумал Ливий.

Возвращаться обратно тем же путем — глупая затея. Если Ливия хотели поймать или убить, то его уже поджидали на севере Централа. Поэтому в Централ нужно было вернуться другой дорогой. Желательно такой, которой идут не три человека в год.

Вернуться через Запад было хорошей идеей. Такой вариант возможные преследователи тоже могли предусмотреть, но дорог с Запада в Централ — очень много. И людей идет немало, взять хотя бы караваны. Поэтому Ливий был уверен, что сможет затеряться. Если, конечно, не наткнется на зону контроля Навигаторов.

— И что мне делать, когда я окажусь там?

— Не знаю, — ответил Дхэра.

— Что ж, разберусь. Огромное вам спасибо, Дхэра. Теперь я знаю гораздо больше. И знаю, что мне нужно делать.

— Ливий. Я рассказал тебе все это, потому что услышал про твой жизненный путь. Я верю, что ты не нарушишь связи этого мира. Помнишь, я говорил тебе, что мир закостенел?

— Да, и что из-за этого не появляются новые люди с полным потенциалом человечества.

— Верно. Но насколько мир закостенел для изменений, настолько же он неустойчив. Обычно люди не способны навредить миру. Однако если появится такой человек, ему будет достаточно небольших усилий. Я знаю, что ты не таков, Ливий. Но я чувствую опасность. Само уничтожение Охирона и появление того человека, Хаоса — связаны. Если Хаос смог раскрыть потенциал созидания — это огромная проблема. И для мира, и для человечества.

— Надеетесь, что я стану для него сдерживающим фактором? Не уверен даже, что он до сих пор жив. Да и куда мне тягаться с Хаосом?

— Я, Дхэра, собиратель знаний. Я не стану влиять на ход истории, даже если он ведет мир к гибели. Но я дал тебе нужные знания. И знаю, что должен был это сделать. Хаос или кто-то другой — неважно. Главное, чтобы ты не вел мир в пропасть.