Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 45)

— Видимо, — кивнул Лень. Подобное происходило не в первый раз — Хаос исцелялся даже после самых тяжелых ранений.

Но никто из них не знал, в каком на самом деле состоянии глава Единства. Знал только Гром. Когда остальные Верховные вышли, он дернул за веревку, и ширма раскрылась.

Прямо за ширмой стоял большой аквариум — от пола и до потолка. Этот аквариум был заполнен специальным медицинском раствором, а прямо у стекла Грома дожидался Хаос. Вернее, тот, кого раньше называли Хаосом.

— Глава, — сказал Гром, становясь на колено.

— Встань, — хриплым голосом сказал Хаос.

От пышущего силой главы Единства не осталось ничего. Истощенное лицо безволосого старика, худое и изможденное тело. Всего одна рука, а ниже пояса и вовсе ничего не было.

— Как вы, глава?

— Желтый Флаг едва поддерживает мою жизнь.

Главу нашли через десять минут после боя с Нексом. Как Хаосу удалось тогда выжить, Гром понимал с трудом. Состояние было ужасным, Хаосу едва удавалось поддерживать в себе искру жизни. Главу перенесли на подводную базу Единства, где и поместили в Раствор Вечной Жизни. Лучшие алхимики и врачи Единства создавали первоклассные лекарства, но ничто не могло помочь Хаосу. Об исцелении не могло быть и речи — Хаосу с трудом удавалось выживать даже в своем жалком состоянии.

— Пора, — сказал Хаос.

Кивнув, Гром достал шкатулку и открыл ее. Внутри лежало Сосредоточение Девяти Облаков — та самая пилюля, из-за которой Единство уничтожило десятки тысяч идущих и вступило в кровавую войну с Альянсом Светлых Сил. Гром снял маску. Само собой, Хаос знал его настоящую личность. Поколебавшись немного, Гром проглотил пилюлю.

Сначала Верховный услышал в своей голове шум, который нарастал с каждой секундой. Прошло совсем немного времени, прежде чем Гром перестал что-либо слышать. Помощник главы Единства опустился на колено, а Хаос протянул в сторону Грома свою единственную руку. Кончики пальцев засветились, и Гром почувствовал, что в него будто вонзили раскаленный нож.

— Я дарую тебе свои техники меча, свои навыки фехтования и свое понимание руны Грирро. Ты сможешь воспользоваться всем этим, мой верный слуга, чтобы стать гораздо сильнее. Не разочаруй меня, Гром.

Перед тем, как окончательно замереть, Ливий успел кое-что сделать. Он отменил Технику Небесного Генератора и использовал Корень Земли.

Применять технику для поглощения земной яри, когда из-за земной яри ты погружаешься в трансовое состояние? Подобное казалось самоубийством, но Ливий знал, что делает. Без Корня Земли он остался бы неподвижным человеком на вершине горы и просто погиб бы от истощения. С Корнем Земли Ливий все так же находился в трансе и не мог двигаться, но зато энергия стабильно поступала в тело через ноги, а не только с дыханием. Какое-то время Волк вполне мог так простоять.

Поверхностная медитация перешла в глубокую. Ливий хотел погрузиться в Божественную медитацию. Осознанно сделать это он уже не успел. Но спустя несколько минут на поляне Божественной медитации с закрытыми глазами появился Ливий. Не осознавая и не замечая ничего вокруг, он уселся в позу для медитации и ушел в себя.

Пролетали недели.

По пояс Волк зарос травой. На плече какая-то птица свила гнездо, а по руке вверх, почти до лица, вилась лоза дикого винограда.

Когда Ливий открыл глаза в Божественной медитации, то сначала даже не понял, что происходит. Мыслительная активность даже здесь, в мире Ливия, была замедленной. Но законы реального мира не работали в Божественной медитации, поэтому Волк стремительно приходил в себя.

Встав на ноги, Ливий распугал окрестных зверей, которые уже успели привыкнуть к неподвижному человеку. Гнездо пришлось переложить на грушевое дерево.

— Долго же я просидел.

На самом деле Ливий был несказанно счастлив, что смог прийти в себя хотя бы здесь, в мире Божественной медитации.

План Волка был прост. С помощью Корня Земли продолжать поглощать земную ярь, чтобы поддерживать работу тела. Как можно выйти из ловушки? Вариантов было лишь два. Первый — суметь приспособиться и адаптироваться. Второй — стать сильнее.

— Раз я здесь, в Божественной медитации, то смог привыкнуть к избытку земной яри. Не поспели еще.

Груши на дереве росли все дольше и дольше. Пока до урожая было еще далеко.

Окунувшись в озеро, Ливий приготовил себе обед из местной флоры, чтобы затем усесться у ствола дерева и отправиться в реальный мир.

Если бы на вершине горы шел снег, Волк давно превратился в сугроб. После Божественной медитации разум казался до жути медлительным. Ливий будто напился, причем до такого состояния, когда твои мыслительные процессы находятся где-то на уровне бутылки, из которой ты пьешь.

Зато Волк хотя бы осознавал себя. И смог выйти из трансового состояния, в которое его погрузила земная энергия.

Многие мастера и мудрецы отправлялись в горы, чтобы сделать новый шаг в своем развитии. Там они выбирали подходящую пещеру, где концентрация земной яри была больше, а потом погружались в долгие медитации.

Слышал Ливий и о том, как такие мастера больше не выходили из медитаций. Были и слухи о том, что некоторых мастеров находили спустя десятилетия, а то и столетия. И при этом они оставались живыми, пусть и продолжали находиться в трансе.

Ливий попал в неординарную ситуацию. Он не смог подготовить никакую технику для того, чтобы выйти из транса. Пришлось положиться на себя — в первую очередь, на свой разум. И это сработало.

Но Ливий по-прежнему находился в состоянии, близком к трансу. Двигаться он не мог, мысли были слишком неуловимыми. Ливий продолжал стоять, а дни пролетали с немыслимой быстротой.

Через неделю Волк смог понять, сколько он простоял на горе.

— Где-то полгода. И еще неделю после того, как очухался, — сказал Ливий, лежа под грушей в Божественной медитации. Здесь он мог хотя бы свободно мыслить. К сожалению, приходилось постоянно возвращаться обратно в реальный мир. В Божественной медитации можно было отдохнуть, но спастись Ливий мог только там, в реальности.

Каждый раз, когда Волк погружался в себя, в реальном мире он снова впадал в транс. После каждого возвращения в реальность Ливию приходилось заново возвращать себе возможность мыслить. Все это здорово изматывало.

Радовали две вещи. Первая: Ливий не умирал. Из-за Корня Земли он мог простоять так еще очень и очень долго. Вторая: прогресс. С каждым новым выходом из Божественной медитации Ливий приводил свои мысли в порядок все быстрее и быстрее.

За полгода вынужденной медитации Волк стал сильнее. Для развития что тела, что ядра нужно использовать хороший баланс энергии. На одной земной яри далеко не уедешь, но и она могла дать неплохой толчок для развития.

С телом получалось не очень. Развитие шагало вперед, но чем дольше Ливий развивал тело с помощью земной энергии, тем тяжелее оно казалось. А вот ядро пока ощущало себя неплохо. Всего на стадии Резонанса было пять шагов, а сама стадия соответствовала Мастеру. Ливий уже прошел два шага. «Развитый Мастер, если сейчас все эти деления хоть что-то значат», — подумал Волк, понимая, что именно развитие ядра помогло оклематься всего через полгода.

Была и ложка дегтя в бочке меда. Ливий не мог использовать Мантру Разума и Мантру Духа, чтобы унять шум в голове. А шум стал действительно нестерпимым. Когда Ливий попадал в реальный мир, ему приходилось каждую секунду слышать жуткую какофонию в своей голове. И Волку оставалось просто смириться с этим.

Мешал и ветер. Холодный и сильный, он приносил внешние неудобства, когда ядро создавало неудобства внутренние. Ливий стойко переносил все. И ждал своего часа.

Ливий не мог применять техники, потому что внутренняя энергия не слушалась его. И это было главной проблемой.

«Хоть немного контроля — и смог бы применить Технику Небесного Генератора. Все стало бы гораздо проще», — думал Волк. С Небесным Генератором ярь можно было бы разбавить хоть немного. Увы, Ливий не мог этого сделать.

Оставалась всего одна сила, способная сдвинуть Волка с места. Воля.

Пробудить Волю с первого раза не вышло. Ушел целый месяц. Но когда Ливий таки смог пробудить Волю Тела, нога наконец-то сдвинулась.

Волк сделал всего один шаг. И вновь замер.

— Воли хватило на один шаг. Жалкое зрелище, — сказал Ливий в мире Божественной медитации. Волк не грустил. Наоборот, он наконец-то увидел возможность спастись.

Каждый день Ливий делал всего один шаг. И каждый день он приближался к обрыву. На небольшое путешествие меньше, чем в сотню метров, Ливий потратил сто дней.

«Вот оно!», — подумал Волк на следующий день. Нога стояла на самом краю обрыва. Оставалось только шагнуть вперед, что Ливий и сделал, рухнув вниз со скалы.

Глава 20. Цветущий лес

Одеревеневшее тело подхватил ветер. Момент для шага Ливий выбрал идеальный: за полгода на вершине горы Волк успел понять местные ветра.

То, что сделал Ливий, было невероятно опасным. Но у него попросту не было выбора. Из-за ветра, который пронес тело немного вперед, Волк не боялся сразу же удариться о скалу. И поэтому у него было в запасе какое-то время.

За сто дней использования Воли для путешествия в сто метров, Ливий стал немного лучше понимать Волю Тела. Поэтому совсем немного силы у Волка еще осталось. Недостаточно, чтобы зацепиться за скалу. Но достаточно, чтобы глубоко вдохнуть.