Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга восьмая (страница 44)

Он высоко забрался. Так высоко, как никогда в жизни. Если бы не туман, Ливий скорее всего смог бы увидеть почти весь Север.

Чем выше Волк поднимался, тем сложнее становилось.

— Вперед, — кивнул сам себе Ливий и полез наверх.

В какой-то момент концентрация небесной яри стала слишком большой. Мало того, небесной энергии стало много. Если там, внизу, был настоящий дефицит яри, то здесь Ливий попал в целое море энергии.

Но закончилось оно так же быстро, как и началось. Стоило подняться на двадцать метров вверх, как небесная ярь попросту исчезла.

— Что?

Ливий поднялся на вершину горы. Вернее, вершину хребта. И здесь совсем не было небесной яри.

— Небесная ярь поднимается в небо…Неужели я преодолел тот уровень, где она как раз собирается? Выходит, небесная ярь поднимается только до определенной высоты. Никогда бы не подумал. Хорошо, что здесь есть хоть какая-то ярь, — сказал Ливий. Из-за гор под его ногами, Волк постоянно чувствовал земную ярь.

Вершина хребта в ширину достигала всего двух или трех километров. Совсем небольшое расстояние, после которого начинался отвесный спуск. Подъем здорово истощил Ливия, поэтому он полез в рюкзак и отрезал себе кусок сала-сырца.

— Мерзко, как и всегда, — сказал Волк, проглатывая жир.

Здесь, на вершине, бушевал сильный ветер. Удержаться было сложно, Ливий постоянно вливал ярь в ноги. А еще ветер был жуть каким холодным. Поэтому, быстро отобедав, Ливий направился вперед.

Где-то впереди кто-то закричал с такой силой, что горы, казалось, начали трястись. Ливий напрягся. Он слышал похожий крик — так кричали виверны. Но тот, кто кричал впереди, был гораздо, гораздо сильнее.

— Дракон, — кивнул Ливий. Появление дракона его напрягло и заставило замереть. А вот страха не было. Подождав на всякий случай пару минут, Ливий двинулся дальше.

Из-за появления дракона Волк не сразу заметил ловушку, в которую угодил.

Перевалить за горный хребет Ливий смог бы меньше, чем за минуту. Но сначала Волк решил подкрепиться после долгого подъема, а потом задержался из-за крика дракона. И после всего этого Ливию совсем не хотелось торопиться, хотя всего три минуты назад он думал о том, что надо поскорее укрыться от шквального ветра. Ливий неспешно шел к обрыву, шагая все медленнее и медленнее, хотя причин задерживаться просто не существовало. Сильный ветер и жуткий холод подталкивали к тому, чтобы как можно скорее уйти с открытого пространства. Но Ливий не спешил.

Прямо из скалы пробился красивый белый цветок с пятью лепестками. Здесь ничего не росло, даже внизу, на снежных пустошах, не было никаких растений. Цветок Ливий не узнал, а значит, в руки Волка попало нечто невероятно редкое.

— Повезло, — сказал Ливий, аккуратно срезая цветок и убирая его в рюкзак. От растения Волк чувствовал большие колебания яри, а значит, он действительно нашел настоящее сокровище.

— Что-то я подзадержался, — наконец понял Ливий.

На вершине не было снега, вообще. Поэтому человеческое тело сразу за скалой с цветком сложно было не заметить.

Мужчина в одежде из звериных шкур воткнул свой нож в камень. Именно поэтому ветер еще не сбросил тело с горы. Труп отлично сохранился, ведь здесь царил лютый холод. Сколько тело мужчины пролежало на горе — может, год, а может, и целое столетие — Ливий не знал. Зато сам вид тела заставил Волка напрячься.

Если идущий смог залезть сюда, значит, он силен. Тогда почему человек умер здесь? Что случилось?

Только теперь Ливий заметил изменения в своем теле. Разум с трудом реагировал на опасность, мысли Ливия были будто в дыму. Ноги налились свинцом, все тело было ватным. Что с ним происходит, Ливий понял сразу.

— Земная ярь!

На вершине совсем не было небесной яри. Поэтому извне в тело Ливия поступала только земная ярь и ни капли небесной. В начале Волк ничего не почувствовал, потому что Техника Небесного Генератора немного стабилизировала внутреннюю энергию, но теперь Ливий понял, в какой он находится опасности.

В книгах Волк много читал о коварстве земной яри. Что неопытный идущий замечает свое апатичное состояние только в самый последний момент. Но Ливий и не предполагал, что подобное может коснуться его самого. Дело в том, что все эти предупреждения предназначались для слабых идущих. Вот только ни один автор книги не писал о ситуации, когда небесной яри нет вообще.

«Вперед!», — подумал Ливий и попытался рвануть в сторону обрыва. Тело не поддалось. Земной яри было слишком много, она делала Волка медлительным и неповоротливым.

«Надо избавиться от яри!».

Ударом руки Ливий попытался вывести часть яри в сторону. Оказалось, что и техники почти не работают. Ливий смог избавиться только от небольшой части энергии, а время стремительно уходило.

Шаг Предков перенес Волка на двадцать шагов. Еще один Шаг Предков — на пятнадцать шагов. Тогда Ливий применил Волю и вложил столько яри в ноги, сколько вообще смог, чтобы сделать рывок вперед.

Волк преодолел двести метров. До обрыва оставалось еще чуть больше сотни. Больше Ливий не мог сделать рывок, да и Шаги Предков использовать не вышло бы. Волк погружался в коматозное состояние с ужасающей быстротой. Все, что успел сделать Ливий — шагнуть в сторону обрыва еще пять раз.

Волк замер на месте. Он больше ничего не видел, не слышал и не ощущал.

На вершине горной гряды под обжигающе холодным ветром неподвижно стоял человек.

Под морскими пучинами скрывалась огромная и хорошо оборудованная база. В ней было все, что требовалось для школы боевых искусств: склады, набитые оружием и ингредиентами, залы для тренировок, большая библиотека и жилые помещения. Здесь постоянно проживали пять сотен бойцов. Все они были элитой Единства.

Особое место занимали Верховные — приближенные самого Хаоса. Сегодня они собрались вместе, чтобы обсудить со своим главой будущее Единства.

За столом сидели шесть человек. Трое и раньше были Верховными. Луи де Сент, куда более известный как Лень, развалился в кресле и наблюдал за небольшой перепалкой двух других Верховных. Гром, правая рука Хаоса, не снимал маску даже перед своими товарищами — он тоже наблюдал за перепалкой, но не как Лень, которому было скучно, а как главный среди равных, который должен следить за конфликтами и пресекать их.

Третьим Верховным из старого состава был Светлый. Когда-то он был главой одной из Школ Сильнара, но предал Сильнейшего во время нападения Единства. Светлый как раз и спорил с другим Верховным.

— Радуйтесь, что вы вообще сидите здесь сегодня!

Гром поморщился под маской. По его мнению, Светлый и сам не так давно стал Верховным и уж точно не ему было строить иерархию.

— Мы равны, Светлый. Я может даже лучше тебя подхожу на роль Верховного, — ответил Светлому мужчина с зашитыми глазами.

Человек Ста Личин, Мадригин — в Единстве его называли Кукловодом. Свои глаза он зашил себе сам, ведь без глаз он видел гораздо большее.

Кукловод работал на Единство три года, а Верховным стал совсем недавно. Раньше число Верховных было плавающим — сколько удавалось найти достойных, столько и набирали. Потом все свелось к шести: шесть Верховных, не больше и не меньше. Кто-то погиб — значит, можно взять нового. Не раньше.

Но после жуткой бойни между Единством и Альянсом Светлых Сил, Хаос реформировал свою организацию. Теперь Верховных было двенадцать: шесть старых и шесть новых.

За столом собралась только половина от всех Верховных. Три от старых, три от новых. Именно их Хаос посчитал достойными. Кто-то — как, например, Светлый — считал, что собраться должны были исключительно старые Верховные. Но у Хаоса было свое мнение на этот счет, а с главой никто не рискнул бы спорить.

Двух других звали Наковальня и Гранит. Первый возвышался над остальными Верховными как минимум на голову. Раньше Наковальня был главой одной темной гильдии, но та была уничтожена в боях с Единством. Но для Наковальни война не закончилась. Несколько лет он охотился за членами Единства, верша месть, пока не встретился лично с Хаосом. Что сказал глава Единства, не знает никто, но он смог завербовать Наковальню в свою организацию.

Из трех присутствовавших новых Верховных Гранит состоял в Единстве дольше всего. Его не сделали Верховным раньше только потому, что не было места. Гранит пришелся в Единство сразу после того, как Хаос украл Синий Флаг. Будучи магом, Гранит хотел получить в свои руки эту великую магическую технику. Свои меркантильные интересы Гранит не скрывал. Но получая от Единства разные техники и материалы, Гранит качественно выполнял свою работу.

Гром скорее доверился бы Граниту, чем Светлому.

— Молчать.

Голос Хаоса потушил спор. Шесть Верховных сидели полукругом, а перед ними стояла ширма. Из-за нее с Верховными говорил Хаос.

— Я собрал всех вас сегодня, чтобы передать мою волю. Вы станете главной опорой Единства, каждый из вас. Я подарю вам силу, о которой вы не могли и мечтать. Поделюсь тем, чем владею сам. Первым станет Гром.

Никто не удивился такому решению. Гром был правой рукой Хаоса. В лояльности Грома невозможно было усомниться, чего нельзя было сказать об остальных Верховных.

— Идите.

Поклонившись, Верховные вышли из комнаты. Совещание оказалось очень коротким.

— Видимо, наш глава совсем плох, — в полголоса сказал Светлый.