Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (страница 47)

Метод обучения Сильнейшего был нацелен на то, чтобы заложить невероятно крепкую основу. Для гениев она могла стать надежным трамплином, но для тех, кто талантом не славился, такой метод обучения был скорее сдерживающей удавкой. Школа Окровавленного Феникса нуждалась в воинах, в свежей поросли — причем как можно быстрее.

— Надеялся, что ты так скажешь. У тебя широкий взгляд на вещи. Школа Окровавленного Феникса разделена на Пики, всего их десять. Аналоги Школ Сильнара. Вот там — Пик Духа, например. Я возглавляю его.

Верде показал рукой на одну из мощных башен крепости. Пусть размеры школы и близко не дотягивали до Сильнара, восстановленная крепость сама по себе была как небольшой городок и здесь вполне могли жить тысячи человек.

«А ведь есть еще подземные уровни. Сомневаюсь, что обошлось без них», — думал Ливий.

— А отделы?

— Их больше нет, — ответил Верде. — Только Пики. Мы потеряли часть сильных мастеров, а учеников осталась только сотая часть. Пришлось многое переделать.

— Удается находить новых учеников?

— Да, вполне. У нас много сильных техник, а еще Хаемон сохранил Кристалл.

— Ого! Это неплохо. Выходит, с Хаемоном все в порядке. Кого мы потеряли?

Ливий и Верде шли медленно. По пути встретились ученики, которые остановились, чтобы уважительно поклониться. Ливия они не знали, зато хорошо знали Верде.

— Лиссу и Красса. Роц и Стратон едва не погибли. Один из Крыльев тоже умер, второй покинул нас, как и Желтый Флаг. И, конечно…

— Синий Флаг, — кивнул Ливий. — Уже знаю.

Про других мастеров Верде даже не говорил. Сильнар понес большие потери.

— Я уже рассказал остальным о твоем приходе.

Как только Ливий вошел в основное здание крепости, ее детинец, он почувствовал вокруг себя иллюзорный барьер. Это было совсем небольшое искажение, всего лишь слегка дополненная реальность, но именно такие иллюзии самые опасные. Верде знал, что делает.

— Идем, — сказал он Волку.

Школа Окровавленного Феникса выглядела достойно. Уходя из Сильнара, мастера забрали все ценное, поэтому в снаряжении, материалах и убранстве новая школа не нуждалась. Даже ахритовые доспехи, способные двигаться и говорить — все это Ливий уже видел. Вот только стиль здания отличался: он совсем не был похож на сильнарский. Школа Окровавленного Феникса шла своим путем, и в этом ее винить не стоило.

Верде открыл двери. Внутри Ливия уже ждали: девять пар глаз впились в Волка.

— Приветствую, Ливий.

Во главе стола сидел мужчина, больше похожий на ученого, чем на идущего. Его Волк знал, пусть никогда с ним и не общался. Альтатисум, глава Школы Пера, второй Школы Сильнара, ответственной за знания младших учеников.

— Здравствуйте, — обводя взглядом зал, ответил Ливий. Люди здесь были ему прекрасно знакомы. Стратон и Аристид — глава Отдела Панциря и глава Отдела Клинка. Каменный Бык Роц, глава Школы Камня, Сторукий, глава Школы Свирепости. Мужчина с непроглядной через тьму капюшона внешностью был главой Школы Мысли по имени Живая Тень. Молодой блондин по имени Хаемон раньше возглавлял Школу Кристалла, а интеллигентный и неспособный ходить мужчина по имени Фур — Школу Наследия. Восемь мест занимали главы Отделов и главы Школ Сильнара, девятое пустовало — оно предназначалось Верде, а на десятом сидел человек, который при Сильнаре был немного ниже по статусу, чем остальные. Его звали Борей Амгат, и этот раздражающий и невозмутимый старик в прошлом был куратором Ливия в Отделе Пера.

— Рады, что ты жив, — сказал Альтатисум.

— А я рад, что живы вы, — улыбнулся Ливий. — Все лица знакомы. Приятно видеть вас в добром здравии.

Несколько Фениксов кивнули головами.

— Мы искали тебя, Ливий, и не могли найти. Где ты был? Что случилось в день нападения?

«Стоит ли скрывать телепортацию? Наверное, нет. Даже если Синий Флаг делал телепортационное устройство в тайне ото всех, от телепорта ничего не осталось», — подумал Волк и сказал:

— Глава переместил меня в пространстве. В момент перемещения произошел взрыв из-за нападения врага — не знаю, кто это был. Поэтому выжил я с трудом, тело сильно пострадало. Мне пришлось восстанавливаться несколько лет, прежде чем я смог вернуться.

Кто-то кивнул, кто-то переглянулся. Тем временем Верде занял свое место.

— Тогда понятно. Тем, кто спровоцировал взрыв в лаборатории Синего Флага, был Гром, Верховный «Единства» и правая рука Хаоса, — сказал Альтатисум, не спрашивая о месте, куда перенесло Ливия. — Как много ты знаешь?

— Почти ничего, — пожал плечами Ливий. — Сильнара больше нет, Синего Флага тоже. Желтый Флаг отказался возглавить школу и ушел. Крыло погиб, другой ушел. Вы перебрались в Район Ста Школ и основали Школу Окровавленного Феникса. Вот и все.

— Да, все так, Ливий. Это — Школа Окровавленного Феникса. Десять Пиков и десять Фениксов — сильнейших воинов школы. И я, Альтатисум — Первый Феникс.

«Он действительно глава», — подумал Ливий и спросил:

— Возможно, немного нагло о таком спрашивать, но почему вы возглавили школу?

На лице Верде проступила улыбка. Ему было интересно, сможет ли Волк сдержать свое любопытство ради приличий.

— Поуважительнее к главе школы, — проговорил своим низким голосом Роц Каменный Бык.

— Все в порядке, — успокоил его Альтатисум. — Думаю, ты знаешь меня, как главу Школы Пера. Но это не все. В Сильнаре я тайно возглавлял Отдел Пера.

«Такого я не ожидал», — подумал Ливий. Он посмотрел на Борея Амгата — куратор кивнул, подтверждая слова Альтатисума.

— Синий Флаг оставил нам посмертное послание. Именно он сказал, что в случае гибели главы мы должны перебраться в Район Ста Школ, договорившись с Большой Десяткой. Но было и еще кое-что. Синий Флаг хотел, чтобы мы нашли Ливия. Именно поэтому ты сейчас стоишь здесь, перед всем советом Школы Окровавленного Феникса.

«Выходит, Синий Флаг так высоко меня оценивал? Из-за техник? Или было что-то другое?», — подумал Волк и сказал:

— Есть еще одна причина.

— И какая же?

— Вы общаетесь со мной на равных не только из-за послания Синего Флага. Я уже не ученик и не тот, кем был раньше.

— Ты что себе позволяешь? — вспылил Роц, вскочив со своего места.

Это не была угроза. Ливий дал понять, что считает остальных равными себе, и дело было не в статусе, а в силе. «Если на меня нападут, то Доспех Пятнадцати даст мне секунду или две. Этого будет достаточно, чтобы пережить атаки хоть от всех», — подумал Волк. Его мозг приготовился к бою, но это было лишним: Ливий быстро выкинул мысли о битве из головы.

— Может, ты и прав, — сказал Аристид.

Бывший глава Отдела Клинка, ныне — Второй Феникс. Все чувствовали силу Ливия, но именно слова Аристида дали понять, что Ливий говорит правду. Если бы Волк захотел, он мог бы стать Фениксом — правда, кому-то пришлось бы поступиться своим местом.

— Я бы с тобой подрался, — хмыкнул Роц, усаживаясь обратно. В Каменном Быке было что-то от клана Дано — сила, выносливость и вспыльчивость. Зато не было ярости, будто вшитой в каждого дановца.

— Ливий. Спрошу прямо. Ты присоединишься к Школе Окровавленного Феникса? — задал вопрос Альтатисум.

«Я знаю эти взгляды», — подумал Волк.

Фениксы смотрели на него не как на долгожданного собрата, который вернулся в лоно школы, нет. Они смотрели на него, как на ресурс. Вряд ли люди вокруг воспринимали Ливия так всегда, многих Волк знал, со многими работал. Но прямо сейчас, когда он вернулся, на него смотрели именно так. Школа Окровавленного Феникса нуждалась в свежем дыхании, и только Ливий мог помочь им.

«Сложно их за это осуждать. Они просто желают лучшего для своей школы и для учеников. Будь эти люди жадными, они просто ушли бы в школы Большой Десятки, где их приняли бы с распростертыми объятиями. Но они здесь — и пытаются всеми силами возродиться, прямо как феникс», — подумал Волк, обдумывая предложение Альтатисума.

— Я не могу согласиться, — сказал Ливий.

Никаких эмоций. Фениксы ожидали такого ответа.

— Ты решил присоединиться к другой школе?

— Нет, это не так, — улыбнулся Волк.

— Тогда куда, если не секрет?

Во взгляде Верде читалась немая догадка. Фениксы знали о том, куда Ливий мог бы пойти вместо других школ и Школы Окровавленного Феникса, вот только сам Волк был без понятия. «Неужели они думают об „Искре“? Было бы логично», — подумал Ливий, но что-то подсказывало ему — есть и другой вариант.

— Все вы гораздо старше меня, — сказал Волк. — У вас была жизнь и до Сильнара. Возможно, она есть у вас и сейчас — родные семьи или школы, из которых вы перешли когда-то на службу к Сильнейшему. У меня всего этого нет. Своих родителей я никогда не видел, они мертвы. Моя приемная мать была мастаградкой — она тоже погибла. Мое раннее детство — это улицы Мастаграда, а все, что было позже — это Сильнар. Я знаю, что для всех вас школа Сильнейшего была особенным местом, но для меня она была всем. Поэтому я останусь сильнарцем, даже если никто, кроме меня, не будет так себя называть.

Ответ погрузил зал в молчание. Прошло секунд десять, прежде чем Верде сказал:

— Чего-то такого я ожидал.

— Крепко, — хмыкнул Роц.

— Хороший ответ.

— Воспитан сильнарцем, что тут скажешь.

Фениксы улыбались. Всего минуту назад их мысли крутились вокруг того, как извлечь побольше пользы из ситуации, но речь Ливия все изменила. Фениксы будто увидели в Волке сам Сильнар, его гордость и убеждения, оставленные Сильнейшим.