Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга десятая (страница 62)

— Значит, мне нужно открыть Сатурн, — кивнул Ливий. Теперь все становилось понятно.

— Да, ты близок к этому. Пока развивай Тело Дракона. Немногие идут по двойному пути, — улыбнулся Сильнейший. — Тебя уже можно считать Великим Мастером.

«Что? — удивленно подумал Ливий. — Меня?».

Не так давно Фердинанд признал в нем пикового Мастера. С тех пор почти ничего не поменялось — Ливий не ощущал в себе никаких особых изменений.

— Почему вы думаете, что я — Великий Мастер?

— Сложно определить границу между Мастером и Великим Мастером. Это как разница между мужиком и мужчиной. От мужика вином пахнет, а от мужчины — женщиной, ха-ха-ха! Грань между Мастером и Великим Мастером очень скользкая и туманная. Встретить кого-то и однозначно сказать: «Это — Великий Мастер!» можно только тогда, когда идущий генерирует ярь. Но тот, кто умеет генерировать ярь — уже не ранний, а как минимум развитый Великий Мастер. Занятно, да?

— Вот оно как.

«Интересно получается. Выходит, ранний Великий Мастер — это тот, кто близок к генерации яри?», — думал Ливий.

Вот так вот стать ранним Великим Мастером было странно. Волк ожидал чего-то особенного, какого-то серьезного прорыва. Но все произошло слишком плавно. Если бы Сильнейший не сказал, Ливий и дальше бы думал, что он пиковый Мастер.

— У всех так, — сказал Фердинанд, будто прочитав мысли ученика. — Думаешь, что Мастер, а потом открываешь генерацию яри и оказывается, что ты уже как несколько лет Великий Мастер. Это если никто не скажет.

Сильнейший сел и завис в воздухе, будто под ним стояло кресло.

— Ливий, Система Двенадцати — очень условна. Ее создали люди. А люди, как известно, любят структурировать и боятся хаоса, особенно когда дело касается силы. Не смотри на уровни, смотри на силу. Только она имеет значение. Если бы Великий Мастер всегда побеждал Мастера, то этот мир был бы слишком скучным, не находишь?

— Пожалуй, — с улыбкой кивнул Ливий.

Встав с невидимого дивана, Сильнейший подошел к шкафу. Он долго выбирал технику, а потом сказал:

— Эту. Стиль Ходэн: Зеленая Жатва. В самом стиле Ходэн не было ничего особенного, так, средненько, а вот Зеленая Жатва — лучший прием из стиля — очень даже ничего. Правда, он для тех, кто пользуется оружием. Из оставшихся пяти техник Зеленая Жатва — самая простая. Приступай.

Ливий взял книгу. Она тоже была написана Сильнейшим — видимо, бывший глава Сильнара узнал Зеленую Жатву от кого-то, а затем решил передать технику потомкам.

С чтением Ливий закончил быстро. Техника была одновременно простой и сильной.

Во-первых, ее создавали для топора, но использовать можно было с любым рубящим оружием. Во-вторых, принцип техники заключался в том, чтобы взмахом топора выпустить в сторону врагов горизонтальную режущую волну яри. Зеленая Жатва будто бы была улучшенной версией Сизого Касания. Но разве можно сравнивать вторую технику Сизого Камня с одной из двенадцати техник самого Сильнейшего?

Вот как раз в том, чтобы за раз выпустить мощную волну яри, и заключалась главная сложность техники. Детальные инструкции рассказывали, как это сделать. Но, самое главное, Зеленая Жатва требовала Волю Топора.

— Увы, не смогу ее использовать, хотя принцип понял, — улыбнулся Ливий.

— Я и не ждал, что сможешь использовать. Раз мы взялись за оружие — стоит изучить еще одну технику.

Сильнейший указал на три тонких рукописи. Кто-то разделил свою технику на три части, для каждой части выделив отдельную технику.

— Ночной Свет, — сказал Сильнейший. — Я уважаю эту технику. Однажды я чуть не погиб от нее. Выучи, Ливий.

«Техника, от которой едва не погиб Сильнейший?», — удивился Волк и заинтересованно открыл первую книгу.

Писал ее явно не Сильнейший. Буквы были аккуратными, а почерк автора — простым. «Ночной Свет» написали не на обложке, а на первой странице книги. Прямо под названием неизвестный автор оставил примечание:

«Я создал эту технику в бесконечных сражениях. Убивая раз за разом, я созидал простое и эффективное искусство. Возьми его, если хочешь».

— А кто автор?

— Один мой старый знакомый, — пожал плечами Сильнейший.

Ночной Свет оказался стилем из трех приемов. В первой книге автор не просто детально описал технику, но и оставил грубые зарисовки. Погружаясь в текст ярь-книги, Ливий своими глазами видел движения первого приема, который назывался «Полумесяц Возвращается».

Прием чем-то напоминал Обратный Блок Сизого Камня. Только ты не просто блокировал вражескую атаку — ловким и отточенным движением после блока можно было резко ударить вверх. Блокирование, совмещенное с контратакой — простая и эффективная комбинация.

Второй прием назывался: «Полумесяц Выходит». Взяв рукоять клинка в одну руку, нужно было сделать глубокий выпад вперед. Прием предназначался для моментального убийства. Враг не ожидает такой дистанции поражения, раз — и готово.

Третий прием автор окрестил: «Полная Луна». Быстрым круговым движением мечник мог запустись кольцо яри от себя во все стороны. Во всех трех приемах не было чего-то необычного. Подобное практиковали даже в школах фехтования для обычных людей, но уровень техник находился на запредельном уровне.

— Это я уж точно не смогу повторить. Воля Меча, Воля Тела и Воля Концентрации. Из этого у меня только Воля Тела, — улыбнулся Ливий.

— Да, Ночной Свет — не из легких, — согласился Сильнейший. — Вернемся к Красному Флагу?

Фердинанд «бил» Ливия три часа. Тренировка Красного Флага продолжалась долго, но с каждым днем Сильнейший подмечал все меньше деталей, которые нужно исправить. Ливий совершенствовался. И вскоре начал чувствовать, что цель — близка.

Сильнейший хотел, чтобы Ливий смог применять Красный Флаг вместе с Шагами Предков. С каждым днем синхронизация ударов и техники передвижений становилась лучше. И Ливий понимал, что без тренировки Мудрейшего не смог бы учить Красный Флаг. Если бы не встреча с мастером Са, то к главной технике Сильнейшего пришлось бы обратиться только через несколько лет.

«Осталось всего три техники», — думал Ливий. Ему хотелось увидеть, что же еще подготовил Сильнейший. И почему часть техник он оставил напоследок.

Спустя четыре дня Ливий впервые смог сам применить Желтый Флаг.

Каждый день Волк тренировался с лучшим лекарем Сильнара. Желтый Флаг наносил рану, а потом лечил Ливия. С каждым днем раны становились разнообразнее. Главного лекаря Сильнара не волновала боль своего ученика. Все, на что был нацелен Желтый Флаг — как можно быстрее обучить Ливия.

И это дало свои плоды.

Когда Ливий направлял свою ярь вслед за ярью Желтого Флага, он почувствовал изменения. Как только рана затянулась, Волк сказал:

— Давайте еще раз. Попробую сам.

— Попробуй, — флегматично сказал Желтый Флаг, вонзая кинжал по рукоять. Главный лекарь Сильнара ударил так, чтобы не повредить внутренние органы — в этом деле он был спецом.

«Направить ярь к планетам. К планетам, которых внутри меня даже нет, они лишь воплощение моей силы. Я смогу. Получалось с Марсом, получится и здесь», — думал Ливий.

Поток энергии двинулся куда-то в глубины. И спустя несколько мгновений ранение начало медленно затягиваться.

— Ты смог, — сказал Желтый Флаг без удивления. — Теперь можешь тренировать технику и сам. У меня много работы. Приходи, если будут вопросы.

— Спасибо, — поклонился Ливий. — А есть какие-то тонкости, которые я должен знать?

Нынешний глава Сильнара поменял Синий Флаг. Сильнейший тоже изменил Красный Флаг, пусть пока и не объяснил как. «Видимо, и Желтый Флаг претерпел изменения», — логически домыслил Ливий.

— Тонкости? А, понял. Я не менял Желтый Флаг. Он тем эффективнее, чем лучше ты разбираешься в медицине. И чем больше практикуешься. Никакого секрета нет.

«Только самосовершенствование. Что ж, меня устраивает», — думал Ливий, шагая домой. Ему уже не терпелось потренировать Желтый Флаг самому.

В своем комнате Ливий полоснул себя ладонью. Пустив ярь к планетам исцеления, Волк почувствовал, как рана затягивается. Тогда он перестал осторожничать. Вместо поверхностных ран Ливий оставлял на себе довольно глубокие ранения. Иногда он задевал артерии. Кровь била фонтаном, и Волк быстро латал себя Желтым Флагом.

— Ты больной на голову.

В дверном проеме стояла Лягушка. Блок на эмоции она сняла, поэтому сейчас на ее лице проступали непонимание и эмоция, которую можно было охарактеризовать как: «И чего я вообще удивляюсь?».

— Давно стоишь?

— Две минуты.

Лягушку Ливий не заметил — Желтый Флаг требовал огромной концентрации. «Наверное, выглядит безумно со стороны», — подумал Волк и улыбнулся.

— Я не флагеллант. Просто тренируюсь исцелять себя.

— Ну-ну, Волк. Махус точно сказал бы, что ты сошел с ума от тренировок.

— Хех, это точно. Сегодня занят.

Лягушка хитро улыбнулась.

— Теперь мне надо брать в спальню хлыст, чтобы ты с радостью бежал за мной?

— Ну уж нет, — с улыбкой хмыкнул Ливий.

Может, Лягушка и хотела прекрасно провести с ним время, но Волк не мог оторваться от тренировки. Потому что стоило понять принцип Желтого Флага, как его совершенствование двинулось вперед галопом.

Ливий был хорошим врачом. Он знал, как нужно лечить. С Желтым Флагом это желание можно было легко и просто исполнить. Яри уходила целая прорва, но ранения заживали довольно быстро. Да, скорость восстановления была в несколько раз меньше, чем от обычного открытия Венеры и Гигеи, но она росла.