Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 68)
Грудь Хаоса взорвалась. Каменные осколки попали в искажения пространства, превращаясь в пыль, и новый бог в привычном жесте опустил голову вниз, чтобы «посмотреть» на рану.
– Как? – спросил Хаос и сразу нашел ответ. – Время. Ты ударил в прошлое.
– Да, в недалекое – прямо перед тем, как ты стал богом, – ответил Ливий, тяжело дыша.
Огромная дыра от шеи и до живота не была проблемой для каменного тела бога. Поэтому Ливий ударил старого Хаоса – из плоти и крови.
Ноги и руки покрывались трещинами, распадаясь на куски. Живое тело Хаоса получило прямое попадание Гектой, и такое невозможно было пережить. Бывший глава «Единства» попытался вмешаться во время, чтобы отразить атаку в прошлом – и не смог. Сила новой Гекты, искажающая и время, и пространство, не давала Хаосу убить Ливия до того, как сильнарец убьет его.
От тела нового бога осталась только голова, которая упала под ноги. Временные искажения между Ливием и Хаосом исчезли, а когда не стало Хаоса, вышло из подчинения и Черное Солнце.
Пространственный гул техники оглушал даже разум. Пламя вокруг круга тьмы исчезло, стоило Хаосу пасть, поэтому осталась только темнота, которая была готова вырваться в любую секунду. Круг становился все больше, мир терял остатки стабильности – и Ливий протянул вперед руки.
Вечный Закон был вместилищем всех законов. Без него у мира не осталось шансов, законы исчезали, а в том, что когда-то было Чашей, их не сохранилось вовсе. Но все это было неважно.
«Я взрастил все законы внутри себя. Я сам себе Вечный Закон», – подумал Ливий, пробуждая Нептун.
Все Воли, вместе с пониманием пространства и времени сделали Волка столпом мироздания. Его руки, пропитанные законами, вонзились в Черное Солнце – и техника медленно начала уменьшаться.
Гигантский круг тьмы сдувался секунда за секундой, а его оглушающий гул становился все тише. Руки дрожали от напряжения, законы на них едва сохранялись, чем меньше становился круг, тем сложнее становилось его закрывать – и Ливий, выжав из себя все силы, свел ладони вместе.
Черное Солнце исчезло.
Эпилог
Техники Хаоса больше не было. Но мир рушился – окончательно и бесповоротно.
– Ты не сможешь ничего изменить, – послышался голос Хаоса, и Ливий устало наклонил голову.
От «бога» осталась только голова – тот самый брусок без лица, выточенный из мрамора. В Хаосе не осталось никакой силы, то, что им когда-то было, могло исчезнуть с секунды на секунду.
– У тебя нет другого выбора. Ты должен перестроить мир или ему конец. Заверши то, что начал я.
– Нет. Так уж вышло, что этот мир дорог мне, – сказал Ливий, глядя на то, как голова Хаоса превращается в мраморную крошку.
В одном бывший глава «Единства» был прав: миру приходил конец. У Эмита не осталось опоры, стабильность не возвращалась, ведь темных разрывов стало слишком много.
Ливий закрыл глаза, а открыл их уже в пустыне.
Вдалеке виднелся огромный камень, и Волк медленно побрел к нему. Пустынный ветер завывал, оставляя на губах песок, и каждый шаг давался с трудом.
На камне сидели четыре скелета. Все они были повернуты в разные стороны света, а на песке, у камня сидел старик.
– Ты пришел, Ливий, – сказал изнеможденный водонос.
– Да. Вы хорошо постарались.
Ливий шагнул на камень. Старики уже давно обратились в кости, но продолжали сидеть, будто их долг не заканчивался даже после смерти.
Волк сел в центре, сложив ноги под собой. Его разум с каждой секундой становился яснее, готовя Ливия к священному долгу.
– Тебя некому сменить, – сказал водонос.
– Пускай.
– Я не смогу напоить тебя.
– Неважно.
– Это лишь отсрочка.
– И я пойду на нее.
– Пока не вернется Созидатель?
– Или до скончания веков.
Медленно кивнув, водонос не смог поднять голову обратно. Его тело быстро обратилось в песок, оставив только скелет.
– Даум.
Мир, оставшийся без точки опоры, обнаружил ее – как тонущий человек наконец-то опирается в дно, от которого можно оттолкнуться.
– Дага.
Новые разломы перестали появляться, и законы, тонкие, словно паутина, стали набирать силу.
– Бортош.
Изначальная энергия, чуждая Эмиту, покидала планету, а циркуляция небесной и земной яри восстанавливалась.
– Хум.
Создания тьмы исчезали одно за другим, а разломы закрывались. Необратимый процесс, запущенный Хаосом, остановился, и тогда Волк пересохшими губами произнес последнее, самое сильное слово, чтобы снова сделать мир прежним:
– Ливий.
Послесловие
Доброго времени суток, дорогие читатели.
В очередной раз мы здесь, но сегодня случай особенный, ведь закончилась не только книга, но и целая серия. Роман «Десять тысяч стилей» подошел к концу.
Итак, что же мы имеем в итоге? Четырнадцать книг и пять лет работы, на минуточку! Если бы лет десять назад кто-то мне сказал, что я напишу серию из четырнадцати книг, я рассмеялся бы ему в лицо. Четырнадцать книг? Я что, какой-то графоман, не знающий, когда пора остановиться?
ДТС планировались короче – всего семь книг. События первой, второй и третьей книги должны были уместиться в две части, чемпионат и возвращение Ливия в Сильнар – еще одна книга. Потом четвертая часть, которая объединила бы события половины пятой, всю шестую и всю седьмую. Книга – на Север и Запад, еще книга – на Восток и Юг. И, конечно, финальная книга. Но я себя недооценил – или переоценил, тут как посмотреть.
Оказалось, что я совершенно не умею оценивать объем текста в дальней перспективе. Мало того, в ходе сюжета я постоянно добавлял что-то новое, и серия все росла и росла, пока не достигла аж четырнадцати книг. Когда начинал, такой объем считался гигантским. Но если сейчас посмотреть на топы АТ, понимаешь, что ДТС – это так, средненькая по нынешним меркам серия.
За это время я вырос, как писатель. Я еще не достиг своего пика, это точно, но то, что стал лучше – однозначно. Иногда содрогаюсь, когда заглядываю в текст первых книг. На момент старта ДТС я был коммерческим писателем месяц или два. А писателем на Литнете – года пол.
Как вообще это произошло? Уся я хотел написать всегда, но товар это был особенный, не для всех, поэтому идея лежала и дожидалась своего часа. Гораздо легче было войти с литРПГ, что я и сделал. Но прошло полгода, и Литнет решил сделать ставку на новый жанр, оформив его у себя на сайте. Тогда локомотивом уся на Литнете был Москаленко, автор серии «Небесный трон» (не помню его нынешний псевдоним). Сайт организовал конкурс, на который я не успел, да и выиграть у Москаленко было невозможно. Зато раскочегарили аудиторию, и я вскочил в последний вагон.
Забавно, но на АТ уся, как отдельный жанр, оформили не так давно, буквально через неделю или две после моего перехода на этот сайт. Я выложил старые книги, начал писать десятую часть ДТС, и АТ добавил уся, как жанр. Было приятненько.
Но вернемся к истории. За Литнет я держался долго. Были технические проблемы, я не мог перейти на АТ. Да и Литнет меня не обижал. Проценты были меньше, зато Литнет всячески меня рекламировал, в то время как я сам ни разу рекламу не покупал.
Второй дом для серии, АТ, оказался и удобнее для редактирования, и, конечно же, финансово выгоднее. Проценты здесь побольше, да и награды – сколько хочешь, столько и дари. Правда, за те годы, которые я был на Литнете, АТ успел здорово измениться в плане контента и аудитории, но это уже так, ворчу.
А теперь немного о содержании. Последняя книга получилось такой, какой я ее задумал. У ДТС нет открытого финала, история Ливия рассказана полностью, от поступления в Сильнар и до победы над Хаосом. Фокус всегда был на главном герое. Что-то осталось не раскрытым, как и судьба некоторых персонажей, но я и не пытался создать талмуд, отвечающий на все вопросы и доводящий до завершения любые ветки, которые никак не повлияют на сюжет, ведь тогда это была бы книга совсем не про Ливия. По моему мнению, если в конце длинной фентези-серии ты получаешь ответы на всё и знаешь судьбу каждого сколько-нибудь значимого персонажа, связанного с главным героем, то ты видишь не мир, созданный автором, а всего лишь декорации для главного героя, театральное представление, где в конце вся труппа кланяется на сцене.
Эти пять лет были непростыми. В 21-ом году коронавирус здорово потрепал мне сердце, а последствия преследуют меня до сих пор. Не стало бабушки после долгой болезни, не стало многих друзей детства. Сами понимаете, какое сейчас время и где я живу. Влияло ли это на сюжет? Один раз – точно. Помните момент в седьмой книге, где Наус ранили? Тогда она должна была умереть, но я не стал ее убивать, не захотелось.
Расскажу еще об одном влиянии реальности. Обычно я отказываю людям, которые хотят увидеть свое имя в книге, но один случай все же был. Написал мне тогда мальчик лет четырнадцати с просьбой дать промокод, потому что денег нет. А спустя месяц он мне снова написал, рассказав, что умерла его собака, которую он очень любил. Этот мальчик попросил меня назвать кого-нибудь ее именем, хоть какую-то собаку – и я не отказал ему, хоть и выполнил эту просьбу через две или три книги. Собаку звали Райна – так я назвал волчицу, с которой Морай делил лес.
Разговорился я что-то. Ну, имею право, правда же? Давайте перейдем к благодарностям, уж очень я это дело люблю.
Спасибо моим родителям. Когда я только начинал свою писательскую деятельность, они отнеслись к этому скептически. Вернее, так отнесся только отец, матери я рассказал о писательстве только тогда, когда начал деньги зарабатывать. Поэтому несколько месяцев приходилось терпеть подколы отца.