Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 66)

Глава «Единства» улыбнулся и сказал:

– Ну кто-то же должен за всем следить.

– Больной ублюдок.

– Да, мои убеждения идут вразрез с общепринятыми, но это не повод меня оскорблять. В сущности своей я не сделал ничего плохого… Если смотреть с моей перспективы. Кажется, время пришло. Ты разговаривал со мной, Ливий, тщетно дожидаясь помощи. А я ждал, когда смогу продолжить осуществлять свой план. Как видишь, мы оба добились своей цели. Теперь ты можешь просто подождать и посмотреть…

Молния прошла сквозь Ливия, ветер окутал его, делая быстрее. И Хаос, увидев это, закончил свои слова:

– … Но ты так не сделаешь.

«Я должен ударить быстро», – думал Волк. По телу пробежали черные молнии, Воля Тела вышла на пик, а глаза налились золотом, сквозь которое проступило алое свечение – сила демона Барбата. Ливий шагнул за спину Хаоса, чтобы ударить Императорским Шагом, но увидел на спине главы «Единства» необычную метку.

Ее Волк смог разглядеть только с помощью силы Барбата. Метка не принадлежала этому миру, ее оставили на спине Хаоса техникой из Дамирана. И Ливий сразу понял, кто это сделал, ведь метка была в виде корабельной пушки.

Кулак разжался в ладонь, и Волк коснулся тела Хаоса. Слои защитной яри отбросили Ливия на десяток метров, и глава «Единства» удивленно посмотрел на охиронца.

– Чего ты добиваешься? – спросил Хаос и в то же мгновение появились цепи, сотканные из дыма. Они окутали главу «Единства», его ноги и тело, а руки под тяжестью цепей прижались к туловищу.

– Бешев старик, успел что-то сделать, – сказал Хаос с усмешкой. Ситуация скорее позабавила его, чем напрягла, Хаос попытался разорвать цепи и не смог этого сделать.

«У меня есть всего секунда!».

На Гекту времени не было. Зато было на Золотую Регалию. Перед ладонью Ливия начали появляться золотые кольца, техника джинна набирала свою мощь, пока цепи трескались на враге. Волк направил руку в сторону Хаоса и произнес:

– Пятикратная Золотая Регалия.

Кольца взорвались, и техника обрушилась на главу «Единства», он не смог увернуться. Но через секунду Хаос шагнул вперед. На его лице сияла улыбка, а вся мощь Пятикратной Золотой Регалии, уничтожающей все на сотни километров вперед, не могла ничего сделать. Хаос просто медленно шел к Ливию, будто шагая по пояс в воде, а когда оказался всего в двух шагах, Пятикратная Золотая Регалия иссякла.

Глава «Единства» был полностью невредим.

Земля встрепенулась, заковывая Ливия по шею в каменный гроб. «Не могу вырваться!», – подумал Волк. Даже с силой Юпитера он не мог пошевелиться даже на сантиметр.

– Я не заметил никакой ловушки, – сказал Хаос спокойно. – У старика была техника не из этого мира, да еще и такая скрытая. А в твоих глазах, Ливий, есть сила, способная видеть скрытое. И эта силу ты тоже получил не из этого мира. Думаю, она может мне помешать, как считаешь?

Большие пальцы Хаоса легли на глаза Ливия. Давление росло, защитные слои лопались, а Волк тщетно пытался вырваться. Когда слоев яри не осталось, Хаос надавил на кожу. Ливий пробудил Меркурий и собрал внутреннюю энергию в глазах, но это помогло только на секунду: пальцы главы «Единства» проникли в глазницы, давя глазные яблоки.

– Теперь все отлично. Тебе это не помешает видеть, Ливий, ведь ты идущий. А мне пора измениться.

Волк был слеп. Кровь перестала течь почти моментально, помог Желтый Флаг. Но восстановить глаза было сложно. Даже с Желтым Флагом, Венерой, Гигеей, Волей Жизни и всеми медицинскими техниками и знаниями у Ливия это заняло бы не одну неделю. Хаос оставил его без глаз, но Волк действительно видел: другие органы чувств и полотно яри с лихвой заменяли зрение.

Изначальная энергия клубилась вокруг главы «Единства». Сила, что стояла над законами и правилами, подчинялась Хаосу и меняла его, рождая будущего бога. Пока он не мог переделать мир, ведь всегда нужно начинать с себя.

«Он использовал силу пространства», – понял Ливий.

Пятикратная Золотая Регалия ничего не смогла сделать Хаосу, потому что большая часть ушла в никуда, ведь глава «Единства» разрезал пространство перед собой.

Хаос был неуязвим. Ни одна техника не могла серьезно ранить его, ведь своим разрезом пространства глава «Единства» сводил на нет почти все атаки, а те, что умудрялись пробиться, не могли нанести никакого вреда. Но у Ливия была одна техника, способная пробить даже искажение пространства.

На руке начали появляться кольца. Пока Хаос стремительно менялся, обретая новый облик, Ливий делал Гекту все сильнее и сильнее. Еще никогда в истории человечества эта техника не была столь мощной, и от одной только подготовки каменная тюрьма вокруг Волка крошилась и ломалась.

Вихрь изначальной энергии вокруг Хаоса успокоился, а потом и вовсе пропал.

«Он больше не человек», – подумал Ливий.

И раньше главу «Единства» сложно было назвать человеком. Тот, кто столетия прожил в Чаше, необратимо менялся во что-то похожее на человека, но одновременно далекое от него – физически и ментально. Теперь же в Хаосе не осталось ничего человеческого.

Плоть обратилась в белый камень. Сейчас Хаос был похож на статую, высеченную искусным скульптором, ведь мышцы казались настоящими, такими, как у живого человека. Тот, кто когда-то был главой «Единства», обзавелся лишней парой рук, а вместо головы тело венчала геометрическая фигура из того же камня, что и тело. Казалось, будто скульптору надоело, и он решил не заканчивать работу – идеальное, детализированное тело и остро обтесанный блок мрамора вместо головы. Но все было иначе. Хаос не видел нужды в глазах, носе или рте, он не нуждался в органах чувств, как не нуждался в эмоциях.

Совершенное тело, обращенное в мрамор, объединялось с простотой, лишенной всех деталей. Хаос стал богом, а его внешний вид воплощал в себе саму суть убеждений бывшего главы «Единства». Все должны были видеть его совершенство – и никто не имел права почувствовать в нем человека.

– В Дамиране я видел бога из другого мира, – заговорил Хаос с умиротворяющим спокойствием. – Этот бог вытесал себя из глыбы мрамора. Разве не вдохновляюще? Я решил сделать так же.

Каменный гроб вокруг Ливия взорвался. На руке от накопленной яри сияли десять колец, искажая пространство рядом с Волком.

– Как я мог забыть? Конечно же Гекта, техника охиронцев. Думаю, это станет отличным крещением нового меня.

Ливий шагнул вперед – и Хаос сделал то же самое. Вся мощь Гекты вырвалась в сторону врага, разрушая само пространство. Больше не было Вечного Закона, способного наказать Ливия, Гекта разрушала искореженный мир, и в воздухе один за другим появлялись разломы. Перед Хаосом появилось искажение пространство, которое до этого остановило Пятикратную Золотую Регалию – и Гекта уничтожила его, ведь для разрыва пространства ее и создавали.

Ладонь Хаоса поднялась, чтобы встретить кулак Ливия. С глухим звуком Гекта попала в ладонь, Волку показалось, что он ударил гору, а не человека, но техника могла уничтожить даже гору.

Искажения пространства разошлись по сторонам, уничтожая центр Чаши. Через мгновение все вокруг обратилось в темноту, в этом месте мир больше не мог поддерживать целостность: вокруг не было ничего, только Ливий и Хаос.

По руке бога нового мира пробежали трещины до локтя. Вся мощь Гекты исчезла, а темный купол вернул себе краски. Сейчас именно Хаос был сосредоточением мира – а значит, и пространство вокруг него было самым стабильным.

«Все конечно».

Гекта не сработала. Сильнейшая техника Ливия, способная разрушать даже пространство, оказалась бессильной. У Волка просто не осталось никаких идей. Если даже Гекта не могла ранить Хаоса, его ничего не могло остановить. Это было поражение – окончательное и бесповоротное. Хаос победил – и Ливия, и Вечный Закон и весь мир. Последняя черта, отделявшая бывшего главу «Единства» от полной перестройки Эмита, была пройдена.

– Ты сломал мое идеальное тело.

В голосе того, кто отверг все эмоции, слышалось раздражение. Само пространство схватило Ливия, распиная в воздухе.

– Я недооценил твою… Кощунственность, – сказал Хаос. – Я проверю на тебе кое-что, Ливий.

Если бы у бывшего главы «Единства» осталось лицо, он бы сейчас улыбался. Хаос медленно занес руку, и Ливий почувствовал знакомую силу. Именно ее он ощутил за секунду до того, как мир раздавил его на Востоке. Это была сила времени – запретное табу для Эмита.

– Пора испытать мои новые возможности. Ведь одного пространства недостаточно, правда? Я сотру тебя, Ливий, сотру прямо в прошлом. Вечный Закон не смог бы смотреть на такое издевательство над временной линией. Как жаль, что это был всего лишь механизм, наблюдающий за законами. Будь у него эмоции – я бы сохранил его как раз для такого момента.

Рука Хаоса опустилась. Она прошла тело Ливия насквозь, будто он был всего лишь фантомом, и Волк почувствовал, как его захватывает водоворот времени.

Глава 28. Начало и конец

Ливий стоял перед борделем «Синяя Роза».

– Это место…

Бордель Волк сотни раз видел во сне, в тот день, когда Сэнталия погибла, а «Синюю Розу» сожгли. Но в этот раз все было в порядке. Прошлое показало Ливию дни до поджога и убийства.

– День. Бордель еще не работает.

Работницы, которые жили в «Синей Розе», только просыпались. До вечера им нужно было заняться хозяйственными делами и привести в себя в порядок перед очередным трудовым днем. Дверь отворилась, и на улицу с пустым ведром вышла красивая рыжая девушка.