Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 59)
Одним своим появлением Гигас уничтожил оба топора. Гигантское лезвие возвышалось над полем битвы, и Гром двинул руками, обрушивая Гигас вниз.
Эту технику Верховный не любил. Она не вязалась с его быстрым и точным стилем, но сейчас другого выхода не было. С лица Хаоса все еще не пропадала улыбка, и Гром увидел, как перед главой «Единства» появляются стихии.
Эйфьо, Грирро, Хон. Хаос призвал Волями сразу три стихии и объединил их воедино Синим Флагом. Гигас был уже на полпути, когда в него выстрелил луч трех стихий.
Атаки столкнулись с такой силой, что по равнине прокатились энергетические волны, круша все вокруг. Маска на лице Грома начала трескаться от давления, и Верховный, впервые за много лет сбросив с себя хладнокровность, прокричал:
– Р-р-р-а!
Гигас двинулся вниз. Даже магия Хаоса не могла остановить технику, но на темном клинке появилась трещина, а через мгновение меч – настоящий меч, вокруг которого Гром создал клинок из яри – треснул и сломался пополам.
И в ту же секунду стихийный луч из переплетенной силы огня, молнии и воздуха уничтожил Верховному руку.
– Твой Спинэль не выдержал. Видимо, он сильно пострадал, а ведь у тебя был хороший шанс, – сказал Хаос с улыбкой.
Во второй руке Грома появился кинжал.
– Гау, – сказал Хаос, но кинжал прошел сквозь каменную стену. Сила удара ослабла, казалось, что главе «Единства» ничего не угрожает, вот только кинжал с легкостью прошел через слои яри, по рукоять вонзившись в тело Хаоса.
– Варигос. И это все?
Кинжал раскрылся прямо внутри тела Хаоса. Из полости хлынул яд – красная жижа принялась пожирать внутренности.
Нога Хаоса попала Грому в верхнюю часть груди, ломая ключицы. От удара Верховный упал на спину, а с лица главы «Единства» сползла улыбка.
– Яд Золотого Льва. Хитро, хитро. Ты дал этой дряни много пищи внутри кинжала, чтобы дождаться момента. Как подло, Гром. Я тобой горжусь.
Воля Земли затягивала упавшего Грома вниз, под землю. Верховный попытался вырваться и не смог: владение Гау у Хаоса было потрясающим, ведь глава «Единства» унаследовал его от Гранита, лучшего мага Гау в Централа.
– Сэкт, – сказал Хаос. Грома оплели корни, делая ловушку еще прочнее.
– Хочешь знать, почему я почти не пострадал? Пока я восстанавливался после боя с Нексом, я немного перестроил свое тело и изменил положение многих внутренних органов, чтобы избавиться от человеческих уязвимостей. Кто же знал, что первым на прочность испытаешь меня ты, Гром?
Сила Урана взорвала землю вокруг Верховного. Гром вырвался, и черные молнии опутали его, а Воля Меча появилась прямо на руке.
Хаос щелкнул пальцами. Из-под земли вырвалась огромная черная пасть и в мгновение ока откусила нижнюю часть тела Грома.
– Тебе стоило бить в голову той первой атакой. Но ты не мог, ведь я рассказал тебе, что защитил свою черепную коробку. Поэтому ударил в сердце, а вот про то, что я поменял расположение органов, ты не знал. Но я не врал тебе, Гром. Просто немного недоговаривал, – улыбнулся Хаос.
Темная пасть оставила от Грома только голову и верхнюю часть груди. Техника Хаоса достала аж до сердца, откусив половину – орган продолжал пытаться биться, поддерживая остатки жизни хозяина.
– Что же заставило тебя предать меня? Ты был для меня ближайшим человеком, Гром. Я доверял и помогал тебе.
– Ты воскресил меня темным ритуалом и промыл мозги.
– Так ты смог освободиться от ограничителей в твоей голове? И как давно?
– Недавно.
– Ах, кажется, я понял. Ты приблизился к истинной мудрости и узнал то, что не должен был знать. И как, Гром? Чувствуешь себя обманутым? Но ведь я выполнил твое желание. Сила, которая превзойдет силу брата. Ты желал этого перед смертью – и я подарил это тебе.
– Ты просто воспользовался мной.
– Конечно, Гром! Разве я когда-нибудь это скрывал? Это была взаимовыгодная работа. Все хотят от меня чего-то – силу, знания, ресурсы. И я давал им это, выполнял их желания – в обмен на подчинение и жизни. Твой случай был уникальным, ведь ты не пришел ко мне. Наоборот, это я пришел к тебе. Поэтому я дал тебе больше, чем другим, вырастил в верного товарища – и вот результат. Что ж, время моему владению меча вернуться обратно?
Из последних сил Гром занес руку. В ладони Хаоса появился копье, его оплела руна Эйфьо, ветряные потоки завращались вокруг древка – и копье двинулось вперед. Наконечник вошел в горло Грома, отрывая голову от тела, и уже через секунду Верховный окончательно умер.
– Вот оно. Так это и есть сила Нептуна, – усмехнулся Хаос, чувствуя, как огромная планета наконец-то появилась.
Для этого не хватало только Воли Меча – и вот она вернулась обратно вместе со всеми техниками и знаниями.
– Как же прекрасен меч, – улыбнулся Хаос. – Ох, я же совсем забыл. У меня нет меча.
Глава «Единства» нагнулся и за руку поднял кусок тела Грома. Воля Огня начала пожирать плоть, освобождая кости. Лопатка, ключица, плечевая, локтевая и лучевая кости сплавились воедино в насыщенно голубой клинок длиной ровно метр.
– Отлично. Ты многое осознал и дал мне, Гром, – сказал Хаос, сделав пробный замах. – Но ты сильно задержал меня.
Серьезная рана в груди, много ран поменьше, яд Золотого Льва, который пришлось быстро блокировать – тело пострадало, поэтому Хаос вместо того, чтобы направиться к Чаше со всей скоростью, медленно выдвинулся в путь, на ходу восстанавливая организм. Туда он должен был прибыть в своем лучшем состоянии.
Глава 25. Время для битвы
Взмахнув рукой, Ливий убрал купол и шагнул наружу.
– Все? – спросил сидящий на земле Шодэс. На коленях лежала глефа, а сам наемник медитировал, укрепляя тело ярью.
– Все, – кивнул Волк. – Сколько времени прошло?
– Суммарно неделя, – ответил Бродяга Клинка, поднимаясь с земли. – Что дальше?
– Битва с Хаосом. И у нас мало времени. Пойдем к остальным, они должны все узнать.
Когда Шодэс и Ливий прибыли на место, «Опаленные» их уже ждали. «Раненых не осталось», – подумал Волк. Его магические схемы успели подлатать «Опаленных», и в такое время отсутствие ран у товарищей внушало хоть какое-то спокойствие.
Товарищи посмотрели на Ливия, ожидая его слов.
– Мы должны остановить Хаоса. Он гораздо сильнее, чем был раньше, поэтому со мной пойдет только Шодэс.
Никто не обиделся на слова Волка. Но «Опаленным» было что сказать.
– Мы тоже идем. Хаос останется на вас, а мы сможем помочь с его людьми.
«Если бы все было так просто, Шапур».
«Опаленные» и вправду могли помочь. Вот только подвергать товарищей опасности… Ливий посмотрел на «Опаленных» – и кивнул, соглашаясь со словами Шапура.
Они были воинами, они были идущими. Ливий не имел права их останавливать.
– Тогда вы на поддержке. Первыми выдвинемся я и Шодэс, потому что мы быстрее. Вы прибудете второй волной. Если появится Хаос – вы даже не будете пытаться помочь и убежите как можно дальше. Не хочу никого обидеть, но вы только зря умрете, если окажетесь даже в десяти километрах от Хаоса.
Шапур кивнул.
– Нужно передать послание в Альянс. Я не хотел иметь с ними ничего общего, но другого выбора нет – это вопрос опасности для всего Централа… А может, даже больше. Аррон, я надеюсь на тебя.
– Хорошо.
Аррон подходил лучше всего, как бывший лидер отряда «Совы». Он умел двигаться быстро, и, что самое главное, скрытно.
– Второе послание нужно передать в «Искру». Ялум.
– Нет, не пойду.
Ливий вздохнул.
– Моро, я могу надеяться на тебя? Держи эту пластину. Что делать дальше, расскажу потом. Нужен кто-то, хорошо знакомый с Бирэнной, сам понимаешь. Диазу придется выйти из отпуска. И не только ему.
– Хорошо, без проблем, – кивнул Моро. – Лив, насколько все серьезно?
Все хотели услышать ответ. Но Ливий не спешил отвечать. Помолчав секунд пять, он наконец-то решился:
– Слишком серьезно. Весь Централ… Нет, весь наш мир в опасности. Хаос готов перейти грань, которую ни за что нельзя переходить. Больше я сказать не могу.
Следующие десять минут ушли на подготовку. Ливий объяснил Аррону и Моро, что нужно делать, а потом написал два письма – главам Альянса Светлых Сил и Лавинии.
Остальные тоже не теряли время зря. Привести оружие в порядок, собрать вещи и припасы, проверить снаряжение, определиться, кто за кем идет и как реагировать в случае столкновения с «Единством»: «Опаленные» делали все быстро и без лишних проволочек.
– Дорогой.
Ялум подошла сзади как раз тогда, когда Ливий закончил писать и скрепил второе письмо магической печатью.