Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 57)

– Что это вообще значит?

Вечный Закон молчал, будто думая о чем-то.

– Условия соблюдены. Я могу показать.

– Покажи.

И тогда гранитная плита под ногами исчезла, открывая Ливию весь мир.

Глава 24. Принцип вращения

Эмит. Вечный Закон назвал мир, в котором жил Ливий, так – и сегодня Волк впервые видел его полностью.

Величайшие ученые ломали головы, пытаясь понять, как выглядит мир. Идущие часто проводили параллель с Террой – олицетворением самого идущего в Энергетическом Параде Планет. Но планеты – шарообразные. Будь мир таким, то, долго двигаясь на север, можно было бы попасть на юг. А направившись на восток – оказаться на западе.

Но сомнений больше не было. Мир был планетой, такой же, как и все другие – в виде шара. Вот только все те континенты, на которых бывал Ливий, занимали только треть планеты, а все остальное покрывала тьма.

Волк видел только половину планеты, но несложно было понять, что находится на другой половине. Континенты были будто огромным островом посреди моря тьмы – и эта тьма постоянно пыталась поглотить мир. На Юге ее сдерживали Ишбатана, Стена пересекала континент, чтобы стать преградой на пути тьмы. На западе и востоке огромные морские существа уничтожали созданий, сотканных из тьмы, вода бурлила тысячелетиями от бесконечных схваток.

Спокойно было только на Севере. Стоило созданиям тьмы шагнуть вперед, как они тут же обращались в лед – и медленно рассыпались в снег под сильными северными ветрами. За всем этим с одинокой горы наблюдал Великий Дракон Севера – Торион. Он в одиночку стал тем, кто сдерживал тьму на Севере.

– Почему наш мир такой?

– Созидатель не успел завершить его. Работа завершена на тридцать восемь процентов.

Многое вставало на свои места. Мир был несовершенным, и Вечному Закону приходилось тратить ресурсы на его защиту, создавать другие расы, чтобы сражаться с наступающей тьмой.

Приглядевшись, Ливий заметил свет. По всем континентам, будто жемчужины, сверкали огоньки.

– Бессмертные?

– Верно.

– Дело не только в ограничении.

– Верно. Их потенциал должен быть сохранен.

Вечный Закон подарил бессмертие для того, чтобы все эти талантливые идущие дождались своего часа. Как положить груши в ящик с сеном и дробленым льдом, чтобы достать фрукты на зимние праздники. Понимая задумку творца мира, Вечный Закон сохранял Бессмертных – до возвращения Созидателя или пока весь Эмит не падет под напором тьмы.

– Почему ты ответил мне? Разве ты говоришь лично с каждым, кто может воззвать к тебе? И что, если я использую эти знания тебе во вред? Мы не заключали контракт.

Ливий приблизился к уровню Бессмертного, поэтому хорошо понимал, как должен действовать Вечный Закон. Что-то не складывалось. Личного разговора Ливий никак не ожидал, и пусть у Вечного Закона не было никаких эмоций, Волк ощущал спешку в словах мира.

– Я должен действовать прагматично, исходя из данных анализа.

– И?

– Раскрытие информации без контракта со мной грозит опасностью.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что нарушил собственные правила?

– … Нет, – после небольшой задержки ответил Вечный Закон. – Решение было принято на основе данных личности. Решение признано рискованным, но необходимым.

«Он признает, что идет на риск».

Зачем это делать? Вечный Закон хорошо понимал, что поступает вразрез со своими принципами. Он даже был готов рискнуть – сделать то, что не делал никогда.

– Ты утрачиваешь контроль?

– Частично. Я теряю возможность изменять.

– То есть ты больше не можешь создавать новые расы, вроде джиннов?

– Верно.

– Почему? Подожди… Я понял. Дело в изначальной энергии?

– Верно. Изначальная энергия была оставлена Созидателем.

Все встало на свои места. Раньше Ливий думал, что изначальная энергия – бесконечна и существует где-то там, откуда Вечный Закон руководит всем. Все оказалось иначе, изначальная энергия подходила к концу. Мир все еще был сосредоточением законов, а вот что-то изменить он уже не мог.

– Я передавал тебе энергию через Бессмертного Рыбака.

– Одна из причин моего выбора. Без переданной изначальной энергии этот разговор не состоялся бы.

«Что? У Вечного Закона все так плохо?», – подумал Ливий.

– Ты говоришь о выборе.

– Возможность защиты мира от угроз.

– Х-ха, – выдохнул Ливий.

Мир не просто так открыл ему правду. Все было для того, чтобы Ливий согласился защищать его даже без контракта.

– После того, что ты сделал? Оставил меня без семьи? Вставлял палки в колеса своим роком? Почему ты не выбрал кого-то из Бессмертных? Да и что вообще может случиться?

– Данных о роке не обнаружено. Бессмертные – часть мира.

– Не обнаружено?!

Ярость едва не пробудилась в Ливии, но быстро потухла. Злиться на Вечный Закон было бесполезно. Волк вновь посмотрел на мир под ногами, и взгляд зацепился за Централ.

«Все началось с Централа».

Первый континент воплощал в себе знак гармонии. Сейчас Ливий видел огромные потоки яри, медленно двигающиеся по кругу. Север, Запад, Юг, Восток – массив энергии вращался вокруг Централа, и задумка Созидателя сразу становилась понятной. Он создал Централ, как опору, как якорь для всей этой яри.

«Но почему она двигается?».

Ветер не мог гнать ярь. Должен был существовать механизм, закручивающий энергию, и с высоты найти его оказалось просто.

«Символ гармонии. И две крайних его точки».

Плато Трех Истин, как сосредоточение светлого духа, и Чаша, как сосредоточение темного духа. Эти два места в Централе всегда были особенными, ведь идущие чувствовали себя там некомфортно. На Плато Трех Истин жили только монахи и охиронцы, а в Чаше – неизвестно кто. Ливий даже не был уверен, что они люди или что они действительно жили в этом времени, ведь в Чаше законы мира работали не так, как везде.

– Контраст места с законами, возведенными в абсолют, с местом, где законы нарушаются, создает центробежную силу. Движение яри перераспределяет ее, чтобы не оставалось зон без энергии. Без этого в местах тренировок идущих не оставалось бы ничего живого, ведь всем для жизни нужна хотя бы крупица яри, – задумчиво сказал Ливий.

– Верно, – ответил Вечный Закон, и его голос прозвучал в несколько раз тише, чем до этого.

В воздухе появились символы. Связь с Вечным Законом исчезала, возвращая Ливия обратно в Централ.

– Подожди… – сказал Волк, снова присмотревшись к миру. – Разве нет возможности получить изначальную энергию откуда-то?

– Это может быть небезопасно для Эмита, – прозвучал едва слышимый голос Вечного Закона.

Вокруг кружился ветер, создавая купол. Ливий снова был в Централе, но слова Вечного Закона все еще эхом звучали в голове.

– Нет. Это невозможно.

Сервиз Созидателя был в руках Хаоса. Глава «Единства» знал больше, чем другие, отдельные фрагменты объединялись в единую теорию, заставляя тело Ливия дрожать от осознания. Почему Хаос назвал себя так? Просто потому, что любил устраивать хаос? И почему он назвал часть Верховных Смертными, будто в насмешку над Бессмертными? Главными врагами для Хаоса были Сильнейший и охиронцы. Фердинанд был тем, кто создал новый порядок в Централе, а охиронцы столетиями жили на Плато Трех Истин, где законы достигали абсолюта. Даже с невозможностью достичь Просветления они были теми, в ком сильнее всего выражался план Созидателя.

– Он хочет пошатнуть мир.

От осознания на мгновение все мысли исчезли. Теперь все было ясно. Чтобы пошатнуть мир, нужно дождаться, когда он не сможет сопротивляться, а потом впустить изначальную энергию. Но как это сделать?

Бой с Альянсом Светлых Сил как можно дальше от юга Централа, уничтожение Солнцеграда и засада на вторую армию Альянса – чтобы показать, что идти вглубь больше нет никакого смысла и нужно сосредоточиться на боях возле Района Ста Школ. А нарушить вращение массива яри можно было только в двух местах – и одно как раз находилось на юге Централа.