Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 54)

«Опаленные» кивнули, все они были согласны с Ливием. Тогда он пробудил Волю Огня и зачитал длинное заклинание, закончив его руной:

– Хон.

Тела поглотил белый огонь. Он был таким сильным, что сжигал даже кости – самые прочные части тел идущих. Никто не отрывал взгляда от пламени. Только через пять минут огонь погас, и от тел остались лишь три горки пепла.

– Эйфьо.

Ветер поднял пепел – и понес его в небо, чтобы развеять по всему Централу. На этом похороны закончились, но все продолжили смотреть туда, где лежали тела убитых.

К Ливию подошла Ялум. Она прижалась к Волку, и Ливий машинально обнял ее за плечо.

– Что дальше? – неожиданно спросил Тихий.

– Хрен его знает, – махнул рукой Ливий. Убрав руку с плеча Лягушки, Волк пошел куда-то вперед, чтобы посидеть в одиночестве.

Вскоре стемнело. Ливий просто сидел и смотрел вперед на колосящуюся пшеницу. Скорее всего, где-то рядом была деревня, но собирать урожай уже было некому.

В памяти всплывали сцены из прошлого. Первая встреча с Махусом, пьянки, подброшенная Алкогольная Тина, поединки и даже встреча в храме. Ливий будто заново проживал все моменты жизни, связанные с другом, все глубже погружаясь в себя.

– Держи, – сказал Моро, усевшись рядом.

– Что это? – будто выйдя из транса, спросил Ливий.

– Алкоголь.

– Откуда?

– Ну, кто-то вспоминал усопших, кто-то закрылся в себе, как ты, а Саади и Шодэс прошлись по окрестностям и нашли.

– Вот как. Надо поблагодарить, – рассеянно сказал Ливий, открывая пробку.

Алкоголь мог обжечь пищевод, не будь Волк идущим. Зато Ливий мог оценить весь букет вкусов и запахов.

– Редкостная дрянь.

– Ну, что достали, то достали, – едва улыбнулся Моро.

Ливий сделал еще глоток и передал кувшин товарищу.

– Я тут думал… Лив, как считаешь, Махус смог бы остаться в Сильнаре без тебя? – спросил Моро после того, как сделал несколько больших глотков. Он пытался почувствовать хоть что-то, кроме вкуса, но это было невозможно.

– Нет, конечно, – хмыкнул Ливий. – Он бы и Школу Камня не закончил.

– Ха-ха.

Волк слегка улыбнулся. Можно было грустить сколько угодно, но Махус точно был бы против, чтобы по нему скорбели.

В какой-то момент Моро ушел. Когда луна ярко осветила все вокруг, к Ливию скользнула тень – это была Лягушка.

Ялум не стала ничего говорить. Вместо этого она легла рядом и положила голову на ноги Волка.

– Думаешь о том, что не смог защитить Наус?

– Все ты знаешь.

Вопрос был точно в цель. За несколько часов раздумий Ливий смог проститься с Махусом, вспомнить все хорошее и все плохое, но одно дело потерять друга, а другое – не защитить еще и близкого ему человека.

– Десять секунд. Мне не хватило десяти секунд, – сказал Ливий.

– Ты не спасешь всех. Это мир идущих.

– Ялум…

– Нет. Я не уйду. Вся моя жизнь – это сражения и подготовка к ним. Не лишай мою жизнь смысла, дорогой.

– Я знал, что ты это скажешь.

– А я знала, что ты знаешь.

Ялум замолчала. Прошло пять минут, и Ливий услышал тихое сопение. Лягушка уснула прямо на коленях, и это почему-то заставило Волка расслабиться.

«Я сожалею. Очень сожалею, Махус, Наус, Сванхат. Но это неуважительно по отношению к вам – взваливать все на себя. Я буду помнить о вас всегда. Весь мир услышит истории о великих героях Махусе, Наусе, Сванхате и Рори. Будьте уверены».

Глава 23. Вечный Закон

На утро Ливий вернулся к «Опаленным». Бросив взгляд на место сожжения, Волк сказал: «Сэкт», и трава затянула черные пятна от огня. Больше ничего не напоминало о вчерашних похоронах.

– Шодэс рассказал, что ты убил Демона. Поздравляю, – сказал Аррон.

– Спасибо, – кивнул Ливий и внимательно посмотрел на бывшего главу отряда «Совы».

Лечебные схемы смогли подлатать «Опаленных», но не вылечить их. Поэтому Ливий приступил к работе врача.

– Садись. Осмотрю тебя.

– Не стоит, – сказал Аррон, но все же сел.

– Помолчи, – ответил ему Волк, быстро восстанавливая тело товарища.

К Ливию подтягивались и другие «Опаленные» – все, кто нуждались в лечении. Вчерашний день остался в прошлом, и товарищи пытались вновь войти в колею суровой и насыщенной жизни идущих.

– Хорошие новости сейчас бы не помешали, – сказал Моро. – Ну, кроме убийства Демона.

– Я еще и Аквилу убил, – сказал Волк, шевеля пальцами над раной Тихого. Товарищ поморщился от невероятной боли, но Ливий знал, что Тихий сможет потерпеть.

– Ого, – удивился Моро.

– Верховных почти не осталось, – добавил Ливий. – Только Хаос и Гром. А, есть еще одна хорошая новость: мы вылечили Диаза.

– Да ну?

Моро удивился даже сильнее, чем от вестей о смерти Аквилы. «Опаленным» казалось, что Диаза уже невозможно исцелить, а Бирэнна хватается за несбыточные желания.

– А он… – спросил Мируол.

– Полностью исцелен. Наследие клана больше не терзает его разум. И кстати, теперь он сильнее любого из вас, только ему нужно время, чтобы привыкнуть к своей силе.

– Вот это действительно хорошая новость, – улыбнулся Мируол. – Нужно позавтракать в честь этого, я раздобыл нам еды. Не обед в ресторане, но очень даже достойно.

Пока Мируол занимался готовкой, Ливий закончил лечить товарищей. В голове не было никаких мыслей о том, что делать дальше. На Ливия давила огромная сила, но Волк ее игнорировал со вчерашнего дня – не до нее было. Сейчас Ливий просто хотел позавтракать с друзьями.

Люди оживились. Все это время в стороне были Шодэс и Саади. Начались самые обычные разговоры и шутки, и Ливий почувствовал себя странником, который застал ужасную грозу и переждал ее где-то в пещере, промокнув до нитки, а уже утром наступил новый день – все еще мокрый, но солнечный и какой-то радостный. В такие моменты всегда казалось, что гроза произошла будто в прошлой жизни, а утром – жизнь уже новая. В ней тоже случались грозы, застававшие тебя посреди поля, но после каждой жизнь начиналась заново, оставляя тьму и гром позади.

– Только Гром и Хаос, – задумчиво сказал Аррон.

Ливий кивнул. «Единство» было почти уничтожено – и теперь это было правдой. Даже такие «старожилы», как Лень или Демон, погибли. Оставался только Гром, и, конечно же, сам Хаос.

Но Ливий не чувствовал, что победа близка. Наоборот: Волку казалось, что самое худшее – впереди.

– Ливий, я хочу тебе кое-что показать, – сказал Шодэс. Он молчал до утра и разговорился за завтраком, как-никак, Шодэс был наемником. Бродяга Клинка полез в свой рюкзак и достал оттуда сервиз.

– Опять ты с ним носишься, – сказал Саади.

Глиняный кувшин, глиняная чашка. С виду – ужасная работа, ведь лепили руками, без гончарного круга. Гончар даже не подумал украсить свою посуду самыми простыми методами, вроде узора шнурком. Нет, это был «сервиз» из совсем бедных мест, где никто даже не задумывался о том, что кувшин и чашку нужно украшать. Зачем? Свою функцию выполняет – и ладно.

Но Ливий сразу понял, почему Шодэс принес кувшин и чашку. От посуды исходил шлейф энергии – особенной и совершенно чуждой для мира идущих. Ее не должно было быть здесь, даже отголосков, и тем не менее сервиз «фонил».

«Изначальная энергия», – подумал Ливий.