Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга четырнадцатая (страница 48)
– Хорошее решение, – сказал он.
«Значит, наступление продолжается», – подумал Ливий.
Многие Верховные погибли. Аквила пал от руки Волка, и у Хаоса осталось не так много сильных последователей, только Гром, Демон и Яд. Но этих троих ни за что нельзя было недооценивать, если Гром был элитным воином, способным в одиночку справиться даже с Синим Флагом еще несколько лет назад, то Демон и Яд могли останавливать армии. Появление одного из этих Верховных было способно полностью изменить ход боя.
– Когда выходите?
– Через сутки. Многие пострадали, мы нуждаемся в отдыхе и лечении, - сказал Аслан. – Ливий, ты уже нам сильно помог. Я не в праве просить тебя о помощи, да и твое состояние не из лучших.
– Я быстро восстановлюсь, – махнул рукой Ливий. – И да, помогать вам я не намерен. Но нам по пути, верно?
Аслан улыбнулся, и, откланявшись, ушел. У него хватало работы, как у главнокомандующего, а Ливий погрузился в себя.
«Я мог погибнуть в бою с Аквилой. Мне очень повезло, что Воля Смерти наконец-то пробудилась. Будь это кто-то другой, не Аквила – закончилась бы история Ливия. Ха, как же наивно было бросаться в бой. Не думал, что он станет настолько сильнее в такой короткий срок – но теперь понятно, как это произошло. Все благодаря Воле Смерти», – думал Ливий, глядя на звездное небо.
Про Волю Смерти идущие знали мало. Обычно ее открывали пожилые мастера – и она становилась для них козырем в безнадежной битве. Если жизнь – это фитиль, то Воля Смерти позволяла за раз сжечь весь фитиль, дав огромную силу в обмен на жизнь.
Но все оказалось не так просто. Аквила черпал силу из Воли Смерти – и не умирал при этом. Дело было в Плутоне.
Далекая планета на границе Энергетического Парада Планет ощущалась так слабо, что Ливий смог почувствовать ее только сейчас. Но она была – и поделилась своей силой. Плутон давал возможность сжечь часть фитиля, укоротить жизнь, но подарить в обмен силу, причем навсегда. Этого нельзя было сделать в любой момент, условия пробуждения Плутона оказались невероятно сложными – попасть на грань жизни и смерти, рискуя всем.
Когда Воля Смерти пробудилась, то освободила часть Солнца. Ярь на уровне Зарницы превратилась в ярь на уровне Столпа, но этого все еще было мало.
«Мои Воли и планеты слишком развиты. Я до сих пор не могу применить Волю Тела, свой главный козырь», – подумал Ливий, пальцем рисуя вокруг себя магические символы.
Барьеры, развернутые лекарем Альянса, были хорошими, но их было недостаточно. Лечение ускорилось. К счастью, генерация работала, поэтому, немного усилив Желтый Флаг, Ливий закрыл глаза. Перед ним появился Аквила – и до утра Волк сражался с ним, раз за разом побеждая Верховного.
Только утром Ливий встал на ноги. Сердце почти пришло в норму, но ключевым словом было «почти». Сейчас Ливий не мог восстановить орган полностью, нужно было вернуть прежнюю силу, чтобы это сделать. А на уровне позднего Столпа, до которого добрался Волк, полное восстановление было процессом медленным и неспешным – недели две, не меньше.
Хватило небольшого обхода, чтобы оценить силы Альянса.
Всего в строю осталось шесть сотен воинов. Из них тех, кого подняли на ноги лекари, было две сотни – вылеченными их назвать было нельзя, скорее залатанными. Были еще две сотни бойцов не в состоянии сражаться. Кто-то нуждался в долгом лечении, а кто-то умирал. Последним лекари даже не собирались помогать: по правилам медицинской сортировки умирающих воинов игнорировали, отдавая силы ради тех, кого еще можно было спасти.
Альянс выдвигался в полдень. Все эти люди для Ливия были чужими, тратить на них силы было бы глупо. Но Волк, поразмыслив несколько секунд, решился помочь.
«Не по-человечески это. Да, благодаря мне убит Аквила. Да, без меня потери были бы больше. Но лекарь, потративший на меня силы, мог потратить их на кого-то другого. Да и что я, буду просто сидеть и смотреть, как умирают люди?».
– Вам уже лучше?
Лекарь – тот самый, который развернул над Ливием схемы – выглядел устало. Он был идущим и упорно держался на ногах, но тело все равно начинало сбоить.
– Да. Вы мне понадобитесь, – сказал Ливий.
– Вам нужна помощь в лечении?
Даже видя, что Ливий на ногах и вполне справляется сам, врач все равно отдал бы приоритет ему, ведь Волк был тем, кто перевернул ход битвы. Скорее всего, об этом попросил Аслан.
– Нет, это вам нужна моя помощь в лечении, – сказал Ливий и показал большим пальцем себе за спину, где лежали смертельно раненые. – С ними.
– Извините, у меня есть другие пациенты, по правилам медицинской…
– Я знаю. Идите за мной.
Схемы, под которыми восстанавливался Ливий, все еще работали. Подойдя к ним, Волк нарисовал за пару секунд сотни символов и влил в них ярь. Поле схем стало в несколько раз больше.
– Этого достаточно, чтобы стабилизировать пятнадцать пациентов средней тяжести. Теперь у вас есть время?
Лекарю оставалось только согласно кивнуть, ведь его пациентов «украли».
«Пора сделать новую сортировку», – подумал Ливий.
Одиннадцать человек он спасти не успевал. А вот остальных – вполне.
– Я восстановлю его легкие.
– У нас закончилась живая плоть.
– Обойдусь без нее.
Одной рукой Ливий разворачивал схемы, другой – проводил операции. Освободившийся лекарь стал его ассистентом, который не мог поверить в то, что видел.
«У меня мало времени. Пять часов на шестьдесят пациентов».
Один тяжелораненный боец в десять минут. Сложность операций была невероятной, но Ливий относился к этому, как к рутине. После спасения Диаза такие операции стали казаться пусть и не пустяковыми, но и не тем, ради чего нужно выжимать все свои умения досуха.
– Ливий, я могу чем-то помочь? – спросил подоспевший Аслан.
– Да, – ответил Ливий, не повернувшись к мечнику. – Положи ладонь сюда.
Волк пальцем нарисовал в воздухе круг. Аслан положил на него ладонь, и ярь мечника потекла в магические схемы.
«Готово».
Удалось закончить быстрее – через четыре часа пятьдесят минут. Другие лекари видели, что происходит что-то невероятное, но не могли отвлекаться. Зато тот, который стал для Ливия ассистентом, смог выдавить только:
– Бог Медицины…
На что Волк ответил:
– Всего лишь человек.
Что такое жизни шестидесяти идущих? Ничто, пыль на сапогах истории. Но всегда было что-то за гранью логики. Иногда спасение одного важнее, чем спасение сотни, а усилия ради другого важнее, чем усилия ради себя.
«Да и что я, просто сидел бы и ждал?».
Желтый Флаг продолжал работать, восстанавливая сердце, а затемненное Солнце прорывалось сквозь тьму. В Ливии эти процессы не нуждались.
– Спасибо. Это многое для меня значит. Я никогда не забуду этого, Ливий, – сказал Аслан, положив ладонь на сердце.
– Я делал это не ради благодарности, а ради себя самого, – пожал плечами Ливий. – Выступаем?
Войска Альянса выдвинулись в путь. Средне- и тяжелораненых отправили обратно в Район Ста Школ, выделив для сопровождения два десятка легкораненых. Альянс и так потерял много времени, восстанавливаясь после боя: нельзя было медлить, поэтому бойцы двигались быстро, а всех тех, кто их задерживал – отправили в Район Ста Школ.
«Как на них вообще смогли устроить засаду?», – думал Ливий, наблюдая за воинами Аслана. Альянс двигался вперед по всем правилам войны, с разведкой и подготовкой на случай внезапного нападения. Другого и ожидать не стоило, ведь Торгиус был очень опытным идущим.
По пути попадались одержимые. Авангард убивал их прямо на ходу, войска не останавливались даже на секунду. Солнцеград находился на юге Района Войн, в местах, где «Единство» уже прочно обосновалось. Именно поэтому Альянс решил ударить сюда, ведь никто не ожидал такой наглой атаки от Сизого Камня.
«Армия «Единства», которую вел Аквила, скорее всего столкнулась с Альянсом случайно. Видимо, хотели сделать то же самое – внезапно атаковать Район Ста Школ, когда основные силы Альянса сражались возле Тульпийских гор. Есть еще один вариант: Аквила знал, что Альянс нанесет второй удар. Знал – и ждал», – думал Ливий.
В привалах никто не нуждался. Армия проносилась через опустошенный Район Войн, и с каждым часом настроение воинов становилось хуже, а их воинский дух закалялся все сильнее. В городах и селах не осталось людей, одержимые уничтожили всех. «Единство» даже не стало тратить время, чтобы присоединить Район Войн к своим землям, как сделало это с востоком Централа. Нет, в Районе Войн «Единство» не нуждалось, как и в людях, населявших его.
В составе армии были идущие из разных школ. Нашлись и знакомые лица – Бьерн из Златоглава, Нерва из Полного Разрушения и Михь из Лап Тигра. Товарищи Аслана, которые путешествовали с ним по Централу, выступили в поход вместе. В армии вообще было много «молодежи».
Через три дня Аслан остановил людей. Это не был полноценный привал – всего лишь небольшая передышка.
«Ярь на уровне Мастера», – подумал Ливий. Сейчас он смог бы справиться с Аквилой без серьезных ранений, а может, и совсем не пострадав. Но так быстро добраться до Мастера Ливий смог только из-за пробуждения Воли Смерти.
«Иначе я сейчас был бы на уровне Чемпиона».
Если убьешь Поборника или Верховного – об этом узнает все «Единство». Так было раньше, оставалось и сейчас, но Альянс научился с этим бороться. «Единство» знало, что Аквила и его люди погибли, а вот обстоятельства остались тайной. Но прийти к выводам было несложно. Скорее всего, «Единство» догадывалось об ударе Альянса – и, возможно, Аслан этого и хотел. Перетянуть на себя внимание Хаоса, как можно сильнее отвлечь тылы «Единства», чтобы основные силы смогли продвинуться вперед.