iiss iiss – Закулисье: Бесконечный Лабиринт (страница 2)

Гул резко оборвался.

И в этой тишине шаги прозвучали особенно ясно.

Прямо за поворотом.

Алекс прижался к стене. Футболка прилипла к спине от пота. В горле поднималась паника. Тень дрогнула и вытянулась вверх, почти касаясь потолка.

Он закрыл глаза, сделал шаг вперёд. Потом ещё.

Разворот.

И она уже ждала его – прямо в конце коридора.

Длинные, тонкие очертания тянулись в стороны, растворяясь в свете ламп. Алекс почувствовал холодное дыхание в затылок. Он обернулся – пусто. Но шаги продолжались.

– Уходи… – прошептал он.

Тень не шелохнулась.

Он побежал. Комнаты повторялись, углы путались. Он видел ту же трещину, те же пятна, ту же тень. Всё ближе. Всё настойчивее.

Алекс споткнулся, рухнул на колени. Ковролин лип к ладоням. Он поднял голову – и понял, что коридор впереди меняется. Угол уходил вниз. Проём был темнее остальных.

Тень стояла прямо за ним.

Он вскочил и бросился в тёмный проход.

Пол ушёл из-под ног.

Он падал.

Глава 3: Бетонные тени

Алекс рухнул на бетонный пол, сбив дыхание. Гул ламп стал глухим рёвом в ушах. Он зажмурился, ожидая увидеть те же жёлтые коридоры, но когда открыл глаза – мир изменился.

Под руками был не ковролин, а холодный, влажный бетон. Серые стены с потёками ржавчины. Лампы дрожали и мигали, отбрасывая длинные тени. Воздух пах сыростью и металлом. Где-то далеко капала вода.

Алекс поднялся. Коридор был шире, чем раньше. По стенам тянулись трубы, из трещин сочилась бурая жидкость. В углах громоздились ящики, некоторые расколотые: из них торчали обрывки бумаги и ткани.

– Где я теперь?.. – голос утонул в эхо.

Он двинулся вперёд. Бетон под ногами поскрипывал, будто пустой внутри. В кармане звякнула бутылка Almond Water – единственное, что связывало с прежним уровнем.

Развилка. Налево и направо. Оба пути одинаковые. Он выбрал левый. Через пару шагов увидел на стене трещины, будто кто-то бил чем-то тяжёлым. Бетон крошился под пальцами, оставляя серую пыль на коже.

Запах ржавчины усилился, и вдруг в тишине раздалось эхо шагов. Медленных. Тяжёлых. Один. Пауза. Ещё один.

Алекс прижался к стене. Холод бил сквозь футболку. Сердце стучало так громко, что казалось – шаги отвечают в такт.

Он пошёл быстрее. Трубы гудели, лампы мигали. Ящики вдоль стен были перевёрнуты. Среди обломков он заметил лист бумаги. Наклонялся – на нём кривым почерком: «Не останавливайся».

Он сунул лист в карман, ускорил шаг. Но шаги за спиной не исчезли. Теперь к ним добавился скрежет, как металл о металл.

Алекс побежал. Коридор вывел в новую комнату. Та же бетонная клетка, но на стенах свежие царапины. Глубокие, будто когтями. Под пальцами они были острыми и влажными.

Из угла на него смотрела тень. Длинная, как вырезанный силуэт. Она не двигалась, но Алекс чувствовал взгляд – не глазами, а чем-то чужим, проникающим в голову.

– Это не настоящее, – выдавил он.

Гул ламп сорвался в низкое рычание. Шаги снова – ближе. Эхо гремело прямо в спину.

Он бросился вперёд. Повторяющиеся коридоры мелькали, царапины и ящики повторялись, как заезженная пластинка. Запах ржавчины душил. Тени тянулись к нему, вытягивались из углов, дрожали в такт свету.

Алекс споткнулся о ящик, упал на колени. Поднял голову – и замер.

В конце коридора тень больше не пряталась.

Она вышла.

Высокая, слишком тонкая, очертания дрожали, как мираж. Из груди вырвался скрежет, будто металл рвётся на части. Лампы мигнули – и фигура сделала шаг.

Алекс вскочил и побежал, не разбирая дороги.

Глава 4: Первые следы

Алекс шёл, пока дыхание не стало рваным, а сердце не забилось в висках так громко, что заглушало гул ламп. Бетонные стены с потёками, ржавые трубы, ящики в углах – всё сливалось в серую рутину, но шаги за спиной не исчезали. Иногда казалось, что они были лишь эхом, но иногда – слишком реальными.

Он остановился, вытирая пот рукавом. Горло было сухим, футболка прилипала к спине. «Просто иди», – сказал он себе и заставил ноги двигаться дальше.

Воздух был тяжёлым, пах железом и сыростью. Из треснувшей трубы сочился пар. На полу блестела лужа. Рядом валялся расколотый ящик. Алекс обошёл его – и замер. На бетоне лежала смятая обёртка от батончика.

Он поднял её. Бумага была влажной, пахла сладким. Желудок заурчал.

– Кто-то был здесь, – прошептал он.

Он сунул находку в карман, но тревога только усилилась. Теперь он начал замечать детали: глубокие царапины на стенах, как когтями. Одна тянулась почти через всю поверхность, края бетона были свежие, крошились под пальцами.

Чуть дальше – ржавая труба, на которой висел клочок ткани. Синий, с пятнами тёмно-бурого. Алекс не коснулся – только смотрел, чувствуя, как холод стекает по позвоночнику.

Гул ламп стал громче, и в этой вибрации он расслышал новый звук. Шаги. Но не тяжёлые, а торопливые, неровные. Будто кто-то бежал впереди и не хотел быть замеченным. Алекс прижался к стене. Шаги оборвались.

Тишина.

И сразу за ней – хриплый шёпот. Слов не разобрать, но они были рядом, будто кто-то говорил прямо сквозь бетон.

– Кто там? – его голос утонул в эхо.

Ответа не было. Только шёпот, перемежающийся с треском ламп.

Он пошёл дальше. На полу блеснули мелкие крошки. Алекс присел. Хлеб. Свежий, ещё мягкий. От него пахло ванилью. Желудок сжался, но руки дрожали не от голода – от понимания, что кто-то ел здесь недавно.

Он поднялся. В углу стены нацарапаны слова: «Они видят». Буквы рваные, будто ножом.

Шаги вернулись. Быстрее. Ближе. К ним добавился скрежет – острый, как металл по камню. Алекс сжал бутылку Almond Water так, что пластик врезался в ладонь.

И тогда он увидел её. Тень. В дальнем углу. Она была плотнее прежних, словно вырвалась из самой стены. Края дрожали, вытягивались к потолку.

– Это не настоящее… – выдохнул он, но голос сорвался.

Шаги сзади стали громче, и вдруг бетон под ногами дрогнул, будто что-то тяжёлое прошло по коридору. Алекс бросился вперёд.

Он бежал, спотыкаясь о ящики, пока не вылетел в новую развилку. И там, на пыльном полу, он заметил следы босых ног. Влажные отпечатки уходили в темноту.

Алекс застыл. Шёпот стих. Лампы мигнули.

Он понял, что здесь есть кто-то живой.

Глава 5: Жара и трубы

Алекс рухнул вперёд, ожидая холодного бетона, но ладони обожгло. Пол был металлическим, раскалённым, как плита. Воздух ударил в лицо горячей стеной, густой от пара и запаха перегретого масла. Дышать было тяжело, каждая попытка вдоха обжигала лёгкие.

Он вскочил. Узкие туннели тянулись в обе стороны. Стены – металлические панели, покрытые пятнами ржавчины. Толстые трубы извивались вдоль стен, некоторые шипели, выпуская облака пара. Лампы под потолком горели тускло-жёлтым светом, их свечение растворялось в мареве. Где-то вдали гудели котлы, и низкий рёв отдавался в костях.

Футболка моментально прилипла к телу. Пот тек по лицу. Джинсы налились тяжестью. Он машинально сжал бутылку Almond Water в кармане. Её холодный пластик был единственным, что не обжигал.

– Это место хочет меня убить, – пробормотал он, но слова заглушило шипение труб.

Он двинулся вперёд. Струи пара вырывались из трещин, обдавали лицо. Прикоснулся к стене – кожа вспыхнула болью. Он отдёрнул руку. На ладони остался красный след.