Григорий Александров – Я увожу к отверженным селениям том 2 Земля обетованная (страница 57)

и мне...

— Вы не дойдете, Тимофей Егорович.

— Y меня впереди длинный путь. Не волнуйся, дочка, я

скоро вернусь.

— Я пойду с вами.

— Останься.

— Вы не дойдете, — повторила Рита.

— Чепуха. Я валяюсь уже три недели. С моими синяками

на пятый день люди гуляют.

— Я прошу вас, — упрямо настаивала Рита.

— Разговор с Игорем не для тебя.

— Вы меня гоните? — убито спросила Рита.

— Не обижайся, дочка, так надо.

— За то, что Асю убили?

— Не глупи. Я знаю, кто виноват. Раз уж ты так хочешь, проводи к Игорю и назад.

YB^i;eB Тимофея Егоровича и Риту, Игорь Николаевич удив ленно посмотрел на них. Любовь Антоновна осуждающе пока чала головой и, торопливо подойдя к капитану, помогла ему

сесть.

— Вы полюбуйтесь на них! — взорвался Игорь Николаевич.

— Я прописал ему постельный режим минимум еще на неделю, а он расхаживает. Кто тебе велел приводить его? Кто, я тебя

спрашиваю? — Рита виновато посмотрела на рассерженного

главврача и растерянно пробормотала: — Тимофей Егорович сам попросил.

— Сам?! А если он тебя попросит в яму столкнуть? Ты и

тогда не откажешь ему? А вы тоже хороши, Тимофей Егорович!

Все лечение насмарку пойдет.

— Игорь Николаевич! — вспыхнула Любовь Антоновна. — Вы разрешаете себе лишнее. Вам следует не таким тоном раз говаривать с больным. Больной нарушил предписанный врачом

режим. Нехорошо. Но кричать — тоже не похвально.

143

— Я сам все придумал, — заговорил Тимофей Егорович. — Ругайте, но выслушайте.

— Говорите, — отрывисто разрешил Игорь Николаевич, — пожалуйста, покороче. Ложитесь. Так вам будет удобней.

— В карцере на пересылке убили мою дочь Асю, — ровным

глухим голосом проговорил Тимофей Егорович.

— Кто вам сказал? — Игорь Николаевич скомкал недоку-ренную папироску и швырнул ее в угол. — Молчите? Рита?

Больше у вас никого не было. Спасибо, Рита, услужила.

— Я ничего не говорила... Я... — срывающимся от волне ния голосом оправдывалась Рита.

— Не нападайте на нее, Игорь Николаевич. Она не умеет

лгать, и только.

Лицо Тимофея Егоровича побледнело. Любовь Антонов на поудобнее уложила его на топчане.

— Рита, Рита. Девчонка, — Игорь Николаевич укоризненно

покачал головой, — в лагере и вранью следует учиться.

— Нехорошо мне, старому моряку, перед смертью обучать

вранью детей. Мне бы поучиться у нее.

— Женщины не могут держать язык за зубами, — сердито

буркнул Игорь Николаевич.

— Вы правы. Поэтому я и хочу с вами поговорить наедине.

— Рита, сходи в землянку. Катя хотела увидеть тебя, — по просила Любовь Антоновна. Дождавшись, когда девушка выш ла, доктор обратилась к Тимофею Егоровичу. — Женщин нет, можете говорить свободно.

— А вы? — растерянно спросил Тимофей Егорович.

— Я — старуха.

— Но...

— И не люблю болтать. За восемь лет отучилась.

— Я доверяю профессору, как самому себе. Говорите при

ней или вообще молчите, — отрезал Игорь Николаевич.

— А Рите вы не верите? — обиделась Любовь Антоновна.

— Я верю ей больше, чем кому бы то ни было, — резко

возразил Игорь Николаевич. — Но она слишком наивна, до верчива. Ее легко обмануть. Можете положиться на мой опыт.

Тимофей Егорович выразительно посмотрел на Любовь Ан тоновну, но она сидела не шелохнувшись. Пожав плечами, ни­

144

чего не поделаешь, придется беседовать при женщине, капитан

заговорил:

— Отправьте меня на пересылку. Это единственная и по следняя моя просьба.

— Вас? В таком состоянии?! Не могу.

— Y вас есть связи. Используйте их, Игорь Николаевич!

Мне необходимо попасть на пересылку.

— Вы просите о невозможном.

— Невозможное для вас или для меня?

— Для обоих.