Грег Иган – Амальгама (страница 78)

Хаф и остальные продолжали приносить еду. Иногда Рои ловила себя на попытках отыскать среди этих новичков своих детей, но даже после того, как этот импульс угасал, ее не переставала удивлять сила эмоций, которые она испытывала к подрастающему поколению. Ее чувство долга всегда было направлено на товарищей по команде; она, конечно, и раньше не отличалась безразличием к детворе и наверняка помогла бы любому ребенку, оказавшемуся в затруднительном положении, однако сама идея о том, что забота о благополучии будущего поколения была не менее важной, чем завершение очередной рабочей смены, всегда казалась чем-то далеким, почти не вызывающим эмоционального отклика – не говоря уже о побуждении к каким-то активным действиям. Яйца вылуплялись сами по себе, а новорожденная детвора находила себе учителей; никакого участия с ее стороны этот процесс не требовал. Самый очевидный урок, который она почерпнула в этом вопросе у своих учителей, касался средств контрацепции: пользоваться ими ей следовало как можно прилежнее, чтобы не навлечь на Осколок риск массового голода.

Наблюдая за Хафом, Пэл и Тио, Рои почувствовала теплоту, которая была ничуть не слабее ее ощущения сопричастности общему делу. Надежда, которую ей дарил шанс увести Осколок из-под удара стихии, отчасти оставалась все той же, знакомой ей с рождения, жаждой успешного завершения рабочей смены, но теперь привычное чувство все больше пересекалось с интригующим осознанием роли, которую им предстояло сыграть в жизни будущих поколений – тех, ради кого они и прилагали все эти усилия. Несмотря на обескураживающий риск преждевременной кончины – ее самой, Гула, Руза, товарищей по команде – мысль о том, что благодаря им детишки смогут жить в обновленном мире, где эта опасность, наконец-то, останется позади, была пронизана невиданным по меркам самой Рои ощущением безотлагательности и вместе с тем радости грядущих свершений.

Лэх, наблюдавшая за световыми посланиями с джонубного края, принесла Рои стенограмму очередного сообщения. Команда Руза зафиксировала небольшое увеличение орбитального периода Осколка. Приращение было совсем крошечным, но, тем не менее, заметно отличалось от обычных флуктуаций, связанных с погрешностью наблюдений и несовершенством их часов.

Рои, впрочем, поверила не сразу, а лишь спустя три смены, когда был доставлен очередной отчет. Вторая серия измерений подтвердила предыдущий результат: Осколок двигался, неторопливо удаляясь от Средоточия.

Она переслала новости Нэт и Барду, а затем попросила Кэм рассказать о них другим теоретикам, и вскоре окружающие ее туннели взорвались восторженным щебетанием.

Когда Кэм вернулась, вместе с ней был Тан.

– У нас хорошие новости, – сообщил он, – но я обеспокоен тем, что мы движемся слишком медленно. В случае опасности у нас будет не так уж много пространства для маневра.

Рои разделяла его мнение. – Бард и Нэт это понимают. Постройка новых туннелей станет для них задачей номер один.

– Если поведение Странника не изменится, – сказала Кэм, – то три туннеля, как мне кажется, обеспечат достаточный контроль набора высоты, чтобы мы смогли пересечь орбиту Странника с противоположной от Средоточия стороны. Проблема возникнет в том случае, если орбита сожмется слишком быстро и без предупреждения.

– Возможно, нам стоит подумать еще кое о чем, – заметил Тан. – Две смены тому назад один из моих новеньких, Нис, поделился со мной новой идеей насчет Странника. Не знаю, насколько серьезно нам следует к ней относиться, но сейчас он прорабатывает детали, чтобы придать своей гипотезе более строгую форму.

– В чем ее суть? – спросила Рои.

– Прочность камня не дает Осколку развалиться на части, – ответил Тан. – Но Странник, судя по всему, состоит вовсе не из камней. Почему же он тогда не разваливается под действием привычного нам веса? Даже если бы Странник вращался иначе, чем Осколок, это бы все равно не помогло. Он должен обладать некой силой, иначе бы его уже давно размазало по всей орбите.

– Так в чем же может заключаться эта сила? – спросила Кэм.

– В геометрии, – ответил Тан. – Странник остается единым целым, благодаря той же силе, которая удерживает нас вблизи Средоточия. Вот только сейчас эти геометрии борются друг с другом: Средоточие стремится отобрать у Странника его ветер и свет, а Странник пытается их удержать.

На мгновение Рои позволила себе отдаться пьянящему чувству возбуждения. Гипотеза была изящной и дерзкой одновременно. Разве кто-то утверждал, что Средоточие – единственный во всей пустоте объект, способный искривлять пространство-время? Вполне возможно, что оно было самым мощным из тех, что находились в их поле зрения, но это еще не означало, что Странник играл в этой геометрии исключительно пассивную роль – чего, судя по всему, нельзя было сказать о самом Осколке. Почему он не мог обладать собственной кривизной? И хотя в распоряжении Средоточия было все великолепие Накала, Странник – во всяком случае пока – мог похвастаться собственными запасами света и ветра. Они были похожи: один представлял собой миниатюрную версию другого.

К сожалению, эта элегантная гипотеза – если она и правда была той самой, искомой разгадкой – полностью меняла картину происходящего. Если пространство-время в окрестностях Странника было искривлено по аналогии со Средоточием, то найденное Рои и Таном вращательно симметричное решение уже не могло служить точным описанием геометрии вокруг самого Средоточия. Странник был чем-то сродни вмятины на идеально гладком, изогнутом листе металла; вдали на такой дефект можно было не обращать внимания, но по мере приближения его влияние должно было становиться все более и более заметным.

Кэм, похоже, была потрясена. – Два Средоточия борются друг с другом? Нам нужна геометрия, в которой два Средоточия борются друг с другом?

– Это один из возможных вариантов, – сказал Тан. – Пока что он требует существенной доработки.

– Но как мы это узнаем? – потребовала ответа Кэм – И когда? – Если раньше ее тщательные приготовления все время находились под угрозой срыва из-за непредсказуемого поведения Странника, то эта новая неизвестная могла запросто перечеркнуть половину расчетов.

– Нам нужно понаблюдать, как другие объекты ведут себя в окрестностях Странника, – сказала Рои. – Это единственный способ выяснить его геометрию. – Если они будут ждать, пока Странник не окажет заметного влияния на орбиту самого Осколка, то ответы на свои вопросы получат слишком поздно.

– Но разве рядом с ним что-то есть? – с горечью спросила Кэм. – Только ветер и свет, которые время от времени хаотично прорываются в пустоту. Разве мы сможем в этом разобраться?

Рои боролась с подступившей паникой. Тот факт, что они удалялись от Средоточия медленнее, чем рассчитывали, теперь казался едва ли не благоприятным стечением обстоятельств; если бы Осколок двигался быстрее, ей, вероятно, пришлось бы потребовать его остановки, пока они не будут уверены в том, что эта проблема поддается решению.

– Что же движется вблизи Странника? – задумчиво произнес Тан. – Надолго там ничего не задерживается, но многие тела как минимум пролетают мимо.

– Сейчас не время для загадок, – возразила Рои.

Тан изумленно защебетал. – После того, как Кэм одержала надо мной победу, я уж было подумал, что она найдет решение первой.

– Победу? – Рои уже потеряла счет всем тем мелким перебранкам и диспутам, в которые вступали члены ее команды; как только спор разрешался, ей уже было трудно вспомнить, кому именно принадлежало авторство каждой из идей.

– Свет движется со скоростью Нэт, – объяснил Тан, – или настолько близко к ней, что мы не чувствуем разницы. Но каким бы быстрым он ни был, его естественные траектории тоже подчиняются правилам геометрии.

У Рои возникло ощущение, будто она понимает, к чему именно клонит Тан, но Кэм удалось облечь эту мысль в слова.

– Странник движется на фоне светящихся огоньков, – сказала Кэм. – Нам нужно выбрать среди них достаточно плотную группу, а затем тщательно пронаблюдать и зафиксировать ее движение. Сначала мы сделаем это, когда Странник будет находится в пределах группы, потом – когда он удалится от нее на приличное расстояние. Если во второй раз углы между огоньками окажутся другими, это будет означать, что геометрия изменилась. Что Странник, как и Средоточие, искривляет окружающее пространство-время.

Пока Осколок удалялся от Средоточия по медленно расширявшейся спирали, Рои вместе с Кэм и Нисом направилась к джонубному краю. Тема была слишком сложной, чтобы объяснять ее в посланиях – будь то письменный текст или вспышки света. Оставаться в контрольном узле ей было незачем; в ближайшие несколько смен им точно не придется уклоняться от Странника или петлять в его окрестностях.

Световые курьеры, впрочем, оставались на своих постах, готовые моментально оповестить Тана и остальных на случай, если ситуация внезапно изменится. Приветствуя их по пути к Рузу, Рои вдруг поняла, что весь Осколок теперь действовал практически как одна большая команда. В каком-то смысле так было всегда: курьеры работали вместе со смотрителями складов, пастухи – с ремесленниками, занимавшимися выделкой кутикул, и даже команды, не взаимодействовавшие друг с другом напрямую, работали ради общей цели – ради благосостояния всего Осколка. Факт, впрочем, оставался фактом: Встряска стерла прежние границы, придав старой системе совершенно новую форму, куда более сложную и вычурную даже по сравнению со причудливой геометрией Средоточия.