Генри Хаггард – Она. Аэша. Ледяные боги. Дитя бури. Нада (страница 169)
Вместо ответа тот указал на Лилию, стоящую тут же. Умелопогас понял, что красота Нады вызывает у всех мужчин желание овладеть ею. Тот же, кто завоюет секиру, возьмет и девушку. Умелопогасу предстояло бороться со многими соперниками.
О битве кратко скажу тебе, отец мой. Умелопогас убил одного вождя, затем другого, третий, испугавшись, не вышел против него.
С этого дня Умелопогас взял Наду-Лилию себе в жены, и на время наступил мир и тишина.
Легко догадаться, отец мой, что Зините и другим женам все это не понравилось. Они переждали некоторое время, думая, что Умелопогас изменится, потом стали роптать, жаловаться не только своему мужу, но и посторонним. Город разделился на две партии: сторонников Зиниты и сторонников Нады.
Партия Зиниты состояла из женщин и из мужчин, которые любили и боялись своих жен, но партия Нады была гораздо многочисленнее и вся состояла из мужчин с Умелопогасом во главе. Это разделение порождало недоразумения в народе и постоянные ссоры в хижинах. Ни Лилия, ни Умелопогас не обращали внимания на происходящее, так сильно были они поглощены и довольны своей обоюдной любовью.
Однажды Зинита сказала собравшимся в поле женщинам:
— Лилия смеется над нами, сестры. Выслушайте мой совет: надо устроить на новолуние женский праздник в отдаленном отсюда и скрытом месте. Все женщины и дети отправятся туда, за исключением Нады, которая не расстанется со своим возлюбленным. Необходимо найти человека, горячо любимого женщиной. Может быть, сестры мои, тому человеку лучше будет отправиться путешествовать во время новолуния. Могут произойти великие несчастья в городе племени Секиры, пока мы будем пировать на нашем празднике.
— Что же может случиться, сестра? — спросила одна из женщин.
— Откуда мне знать? — отвечала она. — Я знаю только, что мы хотим избавиться от Нады и таким образом отомстить человеку, презревшему нашу любовь, и тем, которые бегают за красотой Нады. Поэтому помолчим о наших планах и приготовимся к нашему празднику!
Вскоре Зинита попросила Умелопогаса разрешения устроить женский праздник далеко от их краалей, и он с радостью согласился: ему очень хотелось отделаться хоть на время от Зиниты и ее сердитых взглядов. Он и не подозревал о заговоре. Он только объявил ей, что Нада не пойдет на праздник. И Зинита, и Нада отвечали, что их единственное желание — исполнить его волю.
Глава XXXII
Зинита в краале царя
Однажды царь Динган сидел в краале, ожидая возвращения своих войск из мест, названных теперь Кровавой Рекой. Он выслал их туда с приказом уничтожить лагерь буров и надеялся вскоре увидеть их снова победителями. Праздный сидел он в краале, следя за полетом хищных птиц над Горой Убийств, окруженный отрядом воинов.
— Мои птицы голодны! — сказал он одному из советников.
— Скоро найдется пища для них, царь! — отвечал советник.
Подошел слуга с докладом, что какая-то женщина просит разрешения говорить с царем по очень важному делу.
Привели женщину, высокую и красивую. Она держала за руки двух детей.
— Чего просишь ты? — спросил Динган.
— Правосудия, царь! — отвечала она.
— Проси крови, ее легче добыть.
— Я прошу и крови, царь!
— Чьей крови?
— Крови Булалио-убийцы, начальника народа Секиры, крови Нады-Лилии и всех ее сторонников!
Динган вскочил на ноги с гневным проклятием.
— Что? — закричал он. — Неужели Лилия жива, как предполагал тот убитый воин?
— Она жива, царь. Она стала женой Убийцы, заколдовала его, и он отстранил меня, свою старшую жену, вопреки закону и чести. Поэтому я хочу отомстить тому, кто был моим мужем!
— Ты добрая жена! — заметил царь. — Да убережет меня мой добрый дух-хранитель от подобной жены. Слушай! Я с радостью исполнил бы твое желание, ибо ненавижу Убийцу и хотел бы уничтожить Лилию. Но, женщина, ты пришла в недобрую минуту. У меня остался всего один полк, я же думаю, что с Убийцей нелегко справиться. Подожди, вот вернутся мои войска, посланные уничтожить белых анабоонов, и тогда я исполню твое желание. Чьи это дети?
— Это дети Булалио, который был моим мужем!
— Дети того, кого ты собираешься предать смерти?
— Да, царь!
— Без сомнения, женщина, ты такая же хорошая мать, как и жена! — сказал Динган. — Я ответил тебе — иди!
Но сердце Зиниты жаждало мщения скорого и ужасного против Лилии, занявшей ее место, и против мужа, устранившего ее ради Лилии. Она не хотела ждать и одного лишнего часа.
— Слушай, царь! — вскричала она. — Я не все еще рассказала тебе. Булалио затевает заговор против тебя вместе с Мопо, сыном Македама, твоим бывшим советником.
— Он затевает заговор против меня, женщина? Ящерица подкапывается под скалу, на которой греется? Пусть устраивает заговоры, а что касается Мопо, я его живым не выпущу!
— Да, царь, и это еще не все. Этот человек носит другое имя, его зовут Умелопогасом, сыном Мопо. Но он не сын Мопо, он сын умершего Черного, могучего царя, твоего брата, и Балеки, сестры Мопо. От него я узнала это. Он по праву рождения наследник твоей власти, царь, ты занимаешь его место!
Несколько минут Динган сидел пораженный. Потом он приказал Зините рассказать все, что она знает.
Зинита передала Дингану повесть о рождении Умелопогаса и все, что случилось впоследствии. По многим признакам и многим поступкам Чаки, которые он припоминал, Динган убедился, что рассказ ее правдив.
Он подозвал командующего отрядом, стоящего тут же. То был человек очень большого роста по имени Факу. Царь повелел:
— Возьми три роты и проводников и ночью напади на город народа Секиры, лежащий у Горы Привидений. Сожги его и перебей всех колдунов, живущих в нем. Прежде всего, убей вождя народа, которого зовут Булалио-убийца, или Умелопогас. Пусть умрет в муках! Принеси мне его голову. Схвати жену его, известную под именем Нады-Лилии живой, если возможно, и приведи ко мне!
Три роты выступили по направлению к Горе Привидений.
Царь же приказал исполнителям своей воли взять детей Зиниты и убить их.
Услыхав эти слова, Зинита, любившая своих детей, громко зарыдала. Динган же стал смеяться над нею.
Таким образом, пришлось Зините испить чашу, которую она приготовила для других. Она обезумела от горя и, ломая руки, кричала, что раскаивается в содеянном. Она порывалась бежать из крааля, чтобы предупредить Умелопогаса и Лилию о грозившей им опасности. Но царь рассмеялся, кивнул головой, ее схватили и снова привели к нему. Она тут же упала мертвой.
Вот как злоба погубила Зиниту, старшую жену Умелопогаса и его детей.
Убийство Зиниты было последним в краале царя. Вскоре после описанных событий Динган снова заскучал. Он поднял глаза на холмы и увидел людей. Судя по одежде, то были его воины, которых он послал против буров.
Они, словно женщины, повесили головы. Войско было разбито на берегах Кровавой Реки, тысячи воинов погибли в лагере, сраженные пулями буров, тысячи других утонули в реке, вода в ней покраснела. Тела убитых так заполнили ее, что живые могли свободно идти по трупам.
Дингана охватил ужас, когда ему доложили, что анабооны спешно идут по следам побежденных. В тот же день он бежал в чащу леса, растущего по берегам Черной реки Умфолози. Ночью небо окрасилось ярким заревом от пожара в его краалях, и хищные птицы покинули Гору Убийств, испуганные ревом пламени.
Галаци сидел на коленях Каменной колдуньи и бесцельно смотрел на крааль народа Секиры. Вдруг он заметил отблеск света, который как будто двигался в полосе тени, падающей от Горы Привидений, как скользит игла сквозь ткани то видимая глазом, то скрытая тканью.
Он заметил небольшой отряд, человек двести — не более, которые бежали молча, но не готовились к битве, так как на них не было украшений из перьев. Цель их была другая — убийство. Они шли ротами, и каждый воин нес ассегай и щит. Тогда Галаци понял, что они хотят напасть на его друга Умелопогаса. Необходимо было предупредить его. Но как? Галаци мог переплыть быструю реку, чтобы сократить расстояние к городу народа Секиры. Воины успели пройти половину пути. Несмотря на это, он решил попробовать, зная, что во всей стране никто не умеет бегать так быстро, как он, за исключением Умелопогаса. А может быть, отряд остановится у реки напиться…
Эти мысли, быстрые, как молнии, промелькнули в голове Галаци. Одним прыжком он спустился на склон горы. Он прыгал со скалы на скалу, как олень, он рассекал воздух, как ласточка. Гора осталась позади, перед ним лежала желтая река, пенившаяся в своем течении, такова была она, когда он переплывал ее впервые, отправляясь искать мертвеца. Он прыгнул в середину потока, одолел бурное течение. Вот он уже на другом берегу, стряхивает воду, как собака, вот он бежит в узкое каменное ущелье, к длинному оврагу, низко пригибаясь к земле, как бегают волки.
Перед ним появился город. Одна часть его отливала серебром под заходящей луной, другая серела при слабом свете зари. Но и враги находились тут же, он заметил их, они осторожно пробирались в траве к восточным воротам. Он видел длинные вереницы убийц, ползущих вправо и влево.
Только бы ему успеть проскользнуть мимо них, пока они не охватили город своим смертельным кольцом! Ему бежать еще далеко, а они подошли уже близко. В этом месте высокая кукуруза доходила почти до изгороди. Вверх по тропинке! Мог ли Умелопогас бежать быстрее, чем Волк, мчавшийся ему на помощь? Галаци продвигался вперед, скрытый стволами маиса, а там, у самой изгороди, направо и налево, пробирались убийцы!