Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 46)
— А как у него с девушками?
— От него пришли тридцать две девушки. Все славные, есть с полезными специальностями. Одна даже геолог, правда, без опыта полевой работы.
— Ничего, Виктор ее натаскает.
— Его жена сама вперед потаскает за кудри, — хохотнул Фатеев. — Какая жена отпустит мужа одного с такой красавицей?
— Устроили их нормально?
— Конечно. Поселили по две девушки в комнату. Мебель, ковры, мелочевка всякая. По-моему, довольны.
— А Снегиревы?
— Анжеле помогли вселиться. У нее были свои ковры, но и от нашего не отказалась. А Алексей, как только помог жене, сразу ушел обратно. Он еще два дня будет гнать порталом солярку и оконное стекло, а потом займется вашими накопителями. За это время наши ребята, может, найдут еще девушек.
— А с Урая кто‑нибудь пришел?
— Там совсем мало. Всего восемь девушек и ни у одной нет нужных специальностей. Но симпатичные. Мы их пока определили в пищеблок.
— Ладно, я пойду. Петра не видел?
— По-моему, он пошел домой.
Петр действительно сидел дома и что‑то просматривал на ноутбуке. При виде жены он выключил компьютер, вытащил из него флешку и, подойдя к Лене, поцеловал ее в губы.
— Ты от меня теперь поцелуями не отделаешься!
— Да все что угодно, ты только скажи.
— Завтра я сбегаю к родителям, а потом мы с тобой вдвоем сходим на день-другой во Фламин, после чего опять вдвоем прогуляемся в Новосибирск.
— А как же школа?
— Элора пока справляется, потянет лямку одна еще несколько дней.
— Ладно, уговорила. Ленок, присядь, пожалуйста: мне надо с тобой серьезно поговорить. Ты помнишь, как я с камерой здесь все снимал?
— Конечно. Ты еще готовил агитку для ролевиков. Так?
— Так, да не совсем. Снимал я для ролевиков, но не только для них.
— А для кого еще?
— Давай поговорим на философские темы. Вот что ты считаешь главным в жизни?
— Ну ты и спросил. Наверное, саму жизнь. Без нее все остальное недоступно.
— Ответ положительный. А теперь представь себя президентом России.
— Тяжело, — засмеялась Лена. — Президентом, да еще такой страны, как наша! Ладно, считай, что представила.
— Вот-вот. Ты президент, и у тебя есть все: прекрасная квартира в центре столицы и загородный дворец, виллы за границей в престижных местах, шикарные автомашины и не менее шикарные женщины, счета в отечественных и зарубежных банках, почет и уважение.
— Насчет уважения я бы поспорила.
— Неважно, ты поняла, о чем я. Всего этого он достиг, допустим, в сорок пять. Жизнь человека коротка, и уже через пятнадцать лет его перестанут интересовать женщины, а еще через пятнадцать — все остальное. И вот приходит некто и доказательно говорит, что может дать ему еще лет сто активной жизни, причем без каких‑либо болезней. Ну и из семьи кого‑то подлечить по его выбору. Как ты думаешь, что он сделает?
— А тут и к гадалке ходить не надо. Поместит он такого ценного кадра где‑нибудь в надежно охраняемом месте и, чтобы не заскучал и не загнулся, будут его снабжать по высшему разряду всем, начиная с баб и кончая туалетной бумагой.
— Это если смогут повязать. А если очень убедительно показать, что это дело невозможное, да еще чреватое разного рода неприятностями, и что выгоднее брать то, что предлагают, и получить долгую жизнь и здоровье, но на условиях все это дающего?
— Тогда все равно попытаются взять под контроль, а если не получится, то могут пойти на сотрудничество. Петр, что ты задумал?
— Вот! — он поднял вверх указательный палец. — Зришь в корень. Нас ведь из‑за чего ищут по всей России? Не из‑за того, что мы сперли кучу никому не нужного барахла, а потому, что боятся, что кто‑то его может пустить в ход в России.
— И ты…
— И я решил, с одной стороны, их успокоить, а с другой — закинуть наживку с дальним прицелом в расчете на сотрудничество на государственном уровне. Если сыграть по-умному, то вполне может прокатить. При этом мы получим надежный канал снабжения людьми, материалами и техникой.
— Ага, и каждый второй такой человек будет агентом ФСБ, ГРУ и других подобных контор.
— Конечно, — согласился Петр. — А ментальная магия для чего? Это наш козырь, о котором там пока не знают. И надо, чтобы и впредь не знали, иначе с нами никто не будет иметь никаких дел: просто побоятся. Мы ведь шутя перевербуем любого агента, а у первых лиц государства вызовем большую и стойкую симпатию и горячее желание помочь. Сильно на них действовать нельзя, так как все они под контролем, да нам это и не надо. Просто подкрепим явную для них выгоду соответствующим ментальным внушением.
— Но ведь всю эту помощь надо как‑то проводить и отчитываться.
— Это как раз ерунда, — махнул рукой Петр. — Откроют какую‑нибудь липовую тему по одному из закрытых НИИ с такой же липовой отчетностью. А оборудование и оружие вообще не проблема: списал — и все в ажуре.
— А почему об этом молчишь на Совете?
— Я говорил приватно с Фатеевым, а на Совет не выношу, потому что маги слабо разбираются в нашей реальности и все равно переложат решение этого вопроса на нас.
— И когда думаешь сделать первые шаги?
Да вот когда будем все заканчивать в Новосибирске, тогда и сделаю.
Глава 15
— Разрешите?
— Проходите, Сергей Федорович, присаживайтесь.
— Есть большие подвижки по делу «Майор».
— Вот как? А меня недавно по нему вызывали на ковер и вежливо так возили мордой об пол. Не дает эта лечебница покоя кое-кому на самом верху. Выздоровели полторы сотни безнадежных больных. Действительно, новые возможности. Ваши подвижки не связаны с лечебницей?
— Нет, во всяком случае, не напрямую.
— Жаль. Ладно, докладывайте.
— При проверке связей Корнеева мы заинтересовались одним инженером…
— Хорошо хоть не олигархом. Чтобы вас отмазать в тот раз мне пришлось покрутиться.
— Товарищ генерал, я действовал строго в рамках инструкций. Сами же говорили, что надо трясти связи Корнеева.
— Вот нас и потрясли. Не те времена и не та фигура. Знаю, что вы действовали предельно корректно, но и этого хватило. Что там не так с инженером?
— Они не просто знакомые. Подружились в армии и в дальнейшем постоянно поддерживали очень близкие отношения. По сути, если отбросить вульгарное значение этого слова, он был другом семьи Лавровых. Дмитрий Николаевич Лавров, тридцать девять лет, радиоинженер, работает в одном из закрытых НИИ, который плотно сотрудничает с нашим Центром специальной техники. Можно даже сказать, что он работает на нас.
— И чем же вам так интересен наш работник, помимо дружбы с главным фигурантом этого дела?
— Лавров женат и имеет троих детей. Нас заинтересовала старшая дочь. В возрасте десять лет она внезапно пропала, когда шла домой из школы. Поиски ни к чему не привели. А через четыре года она пришла к следователю вместе с родителями с просьбой закрыть дело. Следователю стало интересно, где могла околачиваться целых четыре года такая сопля. Сами знаете, что всякое бывает, но не с девчонками ее возраста, а старше. Она сначала отказалась отвечать, потом послала следователя и под конец закатила истерику. Родители ее поддержали. Следователь плюнул и не стал разбираться. Состава преступления нет, претензий к нему — тоже. Выпроводил всех, закрыл дело и обо всем с облегчением забыл. Для девочки наняли репетиторов, и она через два месяца сдала экстерном все экзамены за среднюю школу.
— Талант, особенно если предположить, что она эти четыре года нигде не училась.
— Именно. Вскоре она получила паспорт с пропиской по месту жительства родителей. А дальше начинаются странности. Работать она никуда не устраивалась по малости лет, учиться тоже никуда не поступала. Дома бывает редко: соседи сказали, что видят ее один-два раза в месяц, причем приходит всегда на один день. Последние месяцы ее вообще никто не видел, хотя дома точно была. Лавровы живут на зарплату Дмитрия, а это примерно тридцать тысяч. Одеваются дорого, имеют приходящую домработницу, которая убирает квартиру и следит за младшими детьми, пока мать совершает променады. Наш человек заметил, что она носит массивные золотые серьги. У нее длинные, слегка вьющиеся волосы и локоны немного прикрывают серьги, но он утверждает, что они с алмазами и немаленькими, карат на десять. Причем именно бриллианты, а не стразы. Проверка показала, что происхождения Лавровы самого простого, и эти драгоценности не могут быть фамильными. Подруги по последнему месту работы Татьяны Викторовны ничего такого на ней раньше не видели.
— Подарок дочери или у Лаврова есть доходы, о которых мы не знаем?
— Скорее, первое. Мы досконально изучили образ жизни Дмитрия: других доходов, кроме работы, у него нет.
— Интересно, продолжайте.
— У Дмитрия был валютный счет в Сбербанке, который он закрыл месяц назад. Соседи сообщают о том, что последнее время Лавровы приносили домой много свертков, сумок и чемоданов. Два раза приезжала Газель, и свертки таскали носильщики.
— Какие наблюдательные соседи.