Гарри Гаррисон – Стальная Крыса (сборник) (страница 17)

Для человека моих способностей отыскать и выследить полулегального незнакомца в иностранном городе на далекой планете не представляло проблемы. Это дело техники, а с техникой у меня в порядке.

Когда я стучал в грязную деревянную дверь дома, в откровенно не лучшей части города, я был готов сделать свой первый шаг в моем новом плане.

– У меня к вам дело, Вульф, – сказал я мутноглазому субъекту, открывшему мне дверь.

– Убирайтесь к черту, – сказал он.

Он попытался закрыть дверь перед моим носом. Предусмотрительно вставленный носок ботинка не позволил ему сделать это.

– Я не занимаюсь медициной, – пробормотал он.

Он глядел на мою забинтованную руку.

– Я не хочу связываться с полицией, так что убирайтесь к черту.

– Что вы бубните одно и то же! – сказал я ему. – Я здесь, чтобы предложить вам совершенно законную сделку с соответствующей денежной оплатой.

Я проигнорировал его протесты и заглянул в комнату.

– Согласно абсолютно достоверным источникам, вы живете здесь в незарегистрированной связи с девушкой по имени Зина. То, что я хочу сказать, не для ее, несомненно, прелестных ушек. Где она?

– Нету! – крикнул он. – И вы тоже убирайтесь!

Он схватил за горлышко большую бутылку и угрожающе поднял ее.

– Что вы скажете на это? – спросил я.

Я бросил на стол толстую пачку новеньких банкнот.

– И это…

Я добавил еще две пачки. Бутылка выскользнула из его ослабевших пальцев и упала на пол, глаза вытаращились, казалось, что они сейчас вылезут из орбит.

Чтобы окончательно сразить его, я добавил еще несколько пачек.

Долго убеждать его не пришлось. Когда он уяснил, зачем я пришел, оставалось только согласовать детали. Деньги подействовали на него успокаивающе, он не дрожал и не трясся, а рассуждал вполне здраво.

– Осталась одна проблема, – сказал я в заключение. – Собираетесь ли вы рассказать об этом милой Зине?

– Вы с ума сошли? – спросил Вульф с неподдельным изумлением.

– Следовательно, вы не расскажете ей. Поскольку об этой операции знаем только вы и я, как вы собираетесь объяснить свое отсутствие и источник появления денег?

Это повергло его в еще большее изумление.

– Объяснять? Е й? Да она не увидит ни меня, ни денег. Через десять минут я покину это место.

– Ну что ж, – сказал я.

Я подумал, что это все–таки жестоко по отношению к несчастной Зине, поддерживающей его ремеслом, которого избегают большинство женщин. Я взял себе на заметку что–то сделать по этому вопросу. В будущем, конечно. В первую очередь должен исчезнуть Джеймс Боливар ди Гриз.

Не жалея расходов, я заказал все хирургическое и операционное оборудование, указанное Вульфом. По возможности я старался приобрести приборы–роботы, так как ему предстояло работать одному. Загрузив все в тяжелый трейлер, мы вместе отправились в дом за город. К сожалению, у нас не складывались доверительные отношения. Самым трудным вопросом был финансовый, так как простосердечный доктор Вульф был уверен, что я проломлю ему череп и заберу обратно все деньги, после того, как работа будет закончена, не понимая, чудак, что пока существуют банки, у меня не может быть проблемы с деньгами.

В конце концов, к его удовлетворению, были оговорены гарантии, и мы приступили к нашей важной работе.

Дом был уединенный и полупустой, расположенный на возвышенности у дальнего конца озера. Свежую пищу мы получали один раз в неделю вместе с почтой, с которой также доставлялись лекарства и другие медицинские препараты. Операция началась.

Современная хирургическая техника позволяет, конечно, избавить пациента от боли и шока. Я постоянно находился в постели и иногда нагружался таким количеством успокоительного, что дни проходили в дремотном тумане. Между двумя периодами радикальной хирургии я решил удостовериться, что снотворные пилюли входят в состав вечернего питья Вульфа.

Это питье было, конечно, безалкогольным, так как его воздержание на все время путешествия было одним из условий нашего соглашения. Во избежание срыва я поддерживал его решение некоторым количеством денег. Поскольку в связи с этим он находился на грани нервного срыва, я и сделал вывод, о необходимости для него крепкого ночного сна. Кроме того, я хотел провести небольшие исследования. Как только я уверился, что он глубоко заснул, то открыл замок и обшарил комнату.

Пистолет, видимо, был просто для страховки, но эти нервные типы часто ведут себя непредсказуемо. Пистолет был карманного типа, калибра 0,50, аккуратненький и смертельный. Механизм работал прекрасно, патроны были новенькие, вот только стрелять он больше не будет я аккуратно сточил боек.

Найденная камера уже не удивила меня, так как я слабо верил в благородство человечества. Для Вульфа мало, что я был его благодетелем и финансистом, он решил на всякий случай подготовить материал для шантажа. Там была экспонированная пленка, заполненная, без сомнения, кадрами моей внешности До и После.

Я положил всю катушку под рентгеновский аппарат и подержал ее там достаточно долго.

Вульф работал отлично, с ним можно было жить, пока он не начинал вопить об отсутствии спиртных напитков и девушек.

Он изогнул и укоротил мои бедра, изменил рост и походку. Руки, лицо, череп, уши все было переделано для создания новой личности. Искусное использование соответствующих гормонов вызвало изменение пигментации, потемнел естественный цвет кожи и волос, изменилась даже структура самого волосяного покрова. Последнее, что сделал Вульф в высшей точке своего вдохновения, была деликатная операция на моих голосовых связках, которая привела к изменению и огрублению речи.

Когда все было кончено, Скользкий Джим ди Гриз умер, а Ганс Шмидт родился.

Имя было не очень благозвучное, но я придумал его только на период моего общения с Вульфом, до того, как я начну свое основное предприятие.

– Прекрасно!

Глядя в зеркало, я ощупывал свое измененное лицо.

– Боже, наконец–то я могу выпить, прошептал Вульф позади меня.

Он сидел на своих уже упакованных чемоданах. Последние несколько дней он таскал медицинский спирт, пока я не смешал его с капелькой своего любимого раствора, и теперь он был сильно озабочен вернуть обратно извергнутое наружу.

– Отдайте мне остаток денег, и с вашего разрешения я уеду отсюда.

– Терпение, доктор, сказал я.

Я сунул ему пачку банкнот. Он сорвал банковскую упаковку и начал быстро их считать, мелькая пальцами.

– Не теряйте времени, сказал я.

Но он продолжал считать.

– Я написал «УКРАДЕНА» на каждой банкноте таким составом, который будет флюоресцировать, когда банк положит ее под ультрафиолет.

Он внезапно остановился и побелел.

Мне надо было напомнить ему о его изношенном сердце, которое могло отказать от сильного волнения.

– Что значит украдены? – спросил он немного погодя.

– То и значит. Все деньги, которые я заплатил вам, были краденые.

Его лицо стало еще белее. Я был уверен, что при таком кровообращении он не доживет до пятидесяти.

– Да вы не расстраивайтесь, я расстался с ними без всякого сожаления.

– Но… п о ч е м у? – спросил он наконец.

– Законный вопрос, доктор. Долг платежом красен. Я пошлю ту же сумму в неиспорченных кредитках вашей подружке Зине. Я чувствую, вы очень многим обязаны ей за все, что она для вас сделала.

Он свирепо посмотрел на меня, а я начал сбрасывать с обрыва аппараты и хирургическое оборудование. Я старался не поворачиваться спиной вблизи него, остальные предосторожности были сделаны раньше. Когда, взглянув мельком, я заметил на его лице скрытую усмешку, я понял, что пришло время выложить все до конца.

– Аэромобиль будет здесь через несколько минут. Мы улетим вместе. С сожалением должен информировать вас, что по прибытии во Фрейбурбад у вас не будет времени отыскать Зину, избить ее и отобрать у нее деньги.

Выражение его лица отчетливо сказало о том, что именно это он и задумал. Я продолжал, надеясь, что он будет мне благодарен за столь тщательное и откровенное изложение этой криминальной истории.

– У меня все рассчитано по минутам. Сегодня из космопорта отправляются два звездолета, через минуту один после другого. Я закажу билет на один из них для себя, а вот ваш билет на другой. Я заплатил за него заранее, не рассчитывая конечно, получить за него благодарность.

Он взял билет с неподдельным интересом старой девы, подобравшей дохлую змею.

– Стремительно торопиться простите за рифму вам крайне необходимо. Через несколько минут после вашего отлета в полицию будет доставлен пакет с описанием вашего участия в операции.

Дорогой доктор Вульф переваривал все это, пока мы ждали вертолет, и судя по кислому выражению его лица, не находил способа улизнуть. В течение всего полета он скрючился в своем кресле и не сказал ни слова. По прибытии он без скандала и проклятий пересел на свой корабль, я же просто двинулся в сторону своего и, не дойдя до него, повернул назад. Я так же не собирался покидать Фрейбур, как и доносить в полицию о нелегальной операции.

Эта ложь была необходима, чтобы спровадить отсюда доктора–алкоголика в его одинокое путешествие к циррозу печени. У меня не было никаких причин уезжать, наоборот, у меня были причины остаться.

Ангелина все еще была на этой планете, и я не хотел никаких помех при ее поисках.