Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 54)

– Этот возраст называется «хатати».

– Мне как раз стукнуло двадцать, когда мы с тобой познакомились, – припомнила Сэди.

– Верно.

Они остановились у двери в ее номер, и Маркс повернулся, чтобы уйти.

– Маркс! – окликнула его Сэди. – Я не ищу серьезных отношений.

– Я тоже.

– Ну тогда почему бы нам с тобой не переспать? Мы в чужой стране, а секс вдали от дома не считается. Как мне кажется…

Маркс удивленно вскинул брови и вошел за ней в номер.

Сэди частенько сравнивала секс с компьютерными играми и пришла к выводу, что между ними немало общего. И там и там ставились определенные цели и прилагались усилия к их достижению. И там и там существовали определенные правила, которые не следовало нарушать, и определенные движения, приводившие или не приводившие к успеху. И там и там имелась определенная последовательность действий: расстегивание пуговиц на рубашке или нажатие кнопок на клавиатуре, манящие покачивания телом или манипуляции с джойстиком. И конечно же, и там и там была эйфория перехода на следующий уровень, когда все разыгрывалось как по нотам. «Хороший секс, – размышляла Сэди, – немыслим без хорошей сексуальной игры».

Особых воспоминаний о первой ночи с Марксом у нее не сохранилось. Зато сохранилось чувство неизъяснимого блаженства и непринужденности. Казалось, нет ничего естественнее, чем ощущать рядом с собой тело Маркса, вдыхать аромат его мыла и чистой кожи. Он не довлел над ней, не претендовал на ее личное пространство. «Я здесь, с тобой, – как бы говорил он всем своим существом, – но я осознаю, что мы с тобой – две независимые личности». Впрочем, действительно ли это говорил Маркс всем своим существом или это в ней говорили саке и якитори, накрахмаленные до хруста гостиничные простыни и расстояние в пять тысяч пятьсот миль, отделявшее ее от дома, она не знала.

На мгновение она прикрыла глаза и перенеслась в храм Нэдзу, под красные тории.

Одни ворота, другие ворота, третьи ворота…

А в конце тропы – Маркс. В белой льняной рубашке, закатанных брюках-хаки и дурацкой широкополой мягкой шляпе, которую Зои купила ему на блошином рынке на стадионе «Роуз Боул». Он срывает шляпу и отвешивает ей шутливый поклон.

Сэди перекатилась на бок и с улыбкой посмотрела на Маркса.

– Я люблю этот город.

– Может, когда-нибудь мы в него переедем? – улыбнулся он ей в ответ.

На следующий день они улетели в Америку и, как и подобает деловым «анджелинос», распрощались у багажной ленты. Одна маета с этим багажом: никогда не угадаешь, приедет ли он вообще и когда приедет; однако не успел ленточный конвейер закрутиться, как на нем появилась сумка Маркса. Маркс из вежливости предложил Сэди подбросить ее домой, но она отказалась. Маркс собирался на встречу с представителями игровой компании, находившейся в долине Сан-Фернандо, а Сэди – в Венис, то есть в противоположную сторону. Маркса поджимало время, и разводить церемонии ему было недосуг: только-только проскочить таможню и добраться на «челноке» до парковки.

– Друзья? – спросил он, целуя ее в щеку.

– Спрашиваешь!

Через полчаса, когда у ленточного конвейера почти никого не осталось, из отверстия с черной бахромой выполз чемодан Сэди и, завершая багажный раунд, бирюзовый виниловый чемодан пожилой японской пары.

Сэди, подхватив громоздкий багаж, поволокла его к зоне таможенного контроля. Когда ее спросили, есть ли у нее товары, подлежащие декларации, она перечислила все, что загодя указала в таможенном бланке: шелковый шарф для Фреды, ожерелье для Алисы, упаковка конфет для родителей. На таможенном контроле она вечно тряслась от страха, боясь, что ее уличат во лжи.

– Кем работаете? – спросил таможенник.

– Разработчиком компьютерных игр.

– Я люблю игры. Может, и в какую-нибудь из ваших играл?

– Может. Как насчет «Итиго»?

– Впервые слышу, – покачал головой таможенник. – Я предпочитаю гонки. «Жажда скорости», «ГТА». Или тот же «Марио Карт». А как вас занесло в разработку игр?

В душе Сэди – особенно после того, как таможенник признался, что знать не знает про «Итиго», – все вскипело от ярости. Как же ей хотелось ответить: «Понимаете ли, я увлеклась программированием еще в средней школе. По математике в академическом оценочном тесте я получила максимально возможные восемьсот баллов. А также выиграла школьную стипендию Лейпцигского фонда и денежную премию от научного сообщества имени Джорджа Вестингауза. Затем я, такая заурядная серая мышь, умудрилась поступить в Массачусетский технологический университет на факультет вычислительной техники, хотя абы кого они там не принимают. Я изучала четыре или пять языков программирования, психологию с упором на психологические аспекты разработки компьютерных игр и вовлечение пользователей в игры, английский язык и классическую литературу, историю, писательское мастерство и методики создания интерактивного рассказа. Обзавелась превосходным наставником. Сваляла глупость и влюбилась в него. Ну что сказать в свое оправдание – я была юна. А вскоре и вовсе бросила учебу на некоторое время, потому что мой заклятый друг соблазнил меня написать с ним игру. Вы об этой игре услышали впервые, но вообще-то в Соединенных Штатах ее приобрели два с половиной миллиона пользователей, так что…» Однако она ничего не сказала и лишь прошептала стеснительно: «Мне очень нравилось играть в компьютерные игры, и я подумала, почему бы не делать их самой».

– Ну что ж, удачи вам, – приветливо улыбнулся таможенник.

– Спасибо, – поблагодарила она. – И вам удачи.

Сэди подтащила чемодан к стоянке такси и уже приоткрыла дверцу подъехавшей машины, как вдруг перед ней вырос Маркс.

– Что ты тут делаешь? – воскликнула она.

– Ты не поверишь, – ухмыльнулся он, – но, когда я добрался до своей машины и надавил на газ, я развернулся и поехал обратно. И вот я здесь.

– Это я и сама вижу! Но какого черта ты здесь?

– Ну… – Ухватив ее чемодан за ручку, он покатил его к парковке. – Я подумал, почему бы не подвезти тебя домой.

– Сэди! Маркс! – надрывался Сэм. – Куда вы запропастились? Начинаем через десять минут!

В новехонькую серверную, оборудованную специально для Кленового города, вошел Маркс, бережно неся поднос с бокалами для шампанского.

– А где Сэди? – накинулся на него Сэм.

– Да здесь где-то. Сейчас позвоню ей на мобильный.

Маркс долго мучился вопросом, уместно ли будет угостить всех шампанским, но, так ничего и не надумав, махнул на все сомнения рукой. Уместно не уместно – не суть. Они работали до седьмого пота, чтобы вывести Кленовый город в онлайн. Они честно заслужили праздник.

Перезапуск игры «По обе стороны» в «Нечестных» называли «По обе стороны: жизнь Кленового города» или кратко – «Кленбург». И хотя компания наняла достаточно графических дизайнеров, разработчиков, программистов, художников и звукорежиссеров, преобразование Кленового города в ММОРПГ потребовало намного больших затрат и усилий, чем предсказывала Сэди. Согласно ее образному и меткому определению запуск игры в интернете смахивал на покупку дома, когда покупатель, отхватив дом в жесточайшей конкурентной борьбе, перевозил его в чужедальнюю страну на корабле, глядел на него свежим глазом, решал, что материал дома ему нравится, а сам дом – не очень, и, раскатав его по бревнышку, так же кропотливо, бревнышко за бревнышком, отстраивал заново.

Весну и лето все трудились не покладая рук, продумывая игровую схему денежного обращения и систему получения дохода в реальном мире, устанавливая серверы и арендуя просторные офисные помещения для растущего как на дрожжах штата. Новым сотрудникам (десятерым на первое время, а там видно будет) предстояло программировать дополнительные квесты и уровни, подбрасывать игрокам каверзные задачки, следить за происходящими в игровой вселенной событиями и обеспечивать бесперебойную работу серверов двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Реклама, запущенная по сети Интернет, напоминала написанное от руки свадебное приглашение Алисы: «Внимание! Внимание! Поэты и мечтатели! Создатели миров! Ровно в полночь 11 октября 2001 года компания “Нечестные игры” сердечно приглашает вас в Кленбург». Свеженанятый рекламщик не поленился и связался с каждым кленбуржцем в отдельности и каждому отправил отпечатанное в типографии личное приглашение. Оставалось только нажать кнопку.

Ровно месяц назад террористы, захватившие самолеты, врезались в небоскребы Всемирного торгового центра, и многие сотрудники «Нечестных» считали, что худшего момента для запуска «Кленбурга» нельзя и придумать. «Это дурновкусие, – доказывали они, – никто в здравом уме не станет сейчас играть в “Кленбург”. Мир сошел с ума. Люди сошли с ума. Им не до нашей трогательной игры». Однако мало-помалу страсти улеглись, и все решили, что бесполезно ждать у моря погоды: лучшие времена никогда не наступят и надо запускать «Кленбург», как и планировали.

Появилась Сэди, нагруженная бутылками шампанского. Поставив бутылки на стол, она присоединилась к Марксу, Сэму и остальным разработчикам «Кленбурга», окружившим заветные серверы.

– Мазер, – шепнул на ухо Сэма системный администратор, – если мы хотим поспеть ровно к полуночи, а не к пяти минутам первого, все системы должны быть запущены до двенадцати!

– Верно, верно. Ребята! Объявляю всеобщую готовность! – закричал Сэм. – Пять минут до запуска!