Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 70)
Когда он сказал это, чей-то властный голос громко произнёс у ручья:
— Дайте этого попа мне.
Орм и его люди видели, что старый жрец упал с Камня, и некоторое время спустя на его месте появился магистр, что заставило их изумиться.
— Быть может, он лишился разума, — заметил отец Вилибальд, — или, с другой стороны, его посетил дух Божий. В руке-то он держит крест.
— Его так и тянет туда, где есть женщины, — сказал Орм мрачно. — Но как бы там ни было, для нас будет большим позором, если мы позволим принести его в жертву, подобно козлу.
Они взяли с собой людей и направились туда. Луну затянуло облаками, и тогда Орм крикнул людям у Камня, поскольку ничего не было видно. Женщины в страхе обернулись, и магистр поспешил слезть с Камня. Но человек в широкополой шляпе шагнул к Орму, и к нему присоединились несколько человек из стражи.
— Кто это там кричит в ночи? — спросил он.
— Дай мне этого попа, — угрюмо промолвил Орм. — Он мой, и я ему не позволял отлучаться.
— Кто может быть этот громогласный малый? — вновь спросил тот.
Орм не привык к такому обращению, и его охватил такой гнев, какой редко нападал на него.
— Человек, который не боится научить тебя учтивому обращению, — крикнул он, — и желает это сделать прямо сейчас!
— Поднимайся, — ответил тот, — и мы посмотрим, кто кого научит.
— Твои приспешники не будут вмешиваться? — спросил Орм.
— Иди с миром, — спокойно ответили вэрендцы.
Орм выхватил меч и перепрыгнул через ручей.
— Ты быстро добрался сюда, — сказал незнакомец, — но ещё быстрее тебя унесут обратно.
Орм сошёлся с противником, и их мечи скрестились столь яростно, что посыпались искры. Тогда человек в шляпе произнёс:
— Не придётся мне запамятовать, как из Красной Скулы высекли искры!
Орм получил сильный удар по щиту, и его голос изменился, когда он ответил:
— Вовремя ты произнёс эти слова, друг, ибо не часто доводилось Красной Скуле встречаться с Голубым Языком.
Они опустили мечи и некоторое время стояли неподвижно.
— Привет тебе, Орм Тостисон, морской вождь. Что ты здесь делаешь, среди этих свирепых мужей из Геинге?
— Привет тебе, Токи, сын Серой Чайки, воин из Листера! А ты что делаешь среди людей из Вэренда?
Оба они одновременно принялись говорить, хохоча от радости, ибо дружба между ними была велика, и прошло уже несколько лет с тех пор, как они виделись в последний раз.
— Нам много о чём надо поговорить, — сказал Токи. — А ведь мы могли бы зарубить друг друга.
Он провёл пальцем по лезвию Красной Скулы.
— Здесь зазубрина от твоего меча, — добавил он, — а на моём мече никогда прежде не оставалось следов.
Орм пощупал лезвие своего меча.
— То же самое и с моим мечом, — промолвил он. — Андалузский клинок может зазубриться лишь от андалузского клинка.
— Надеюсь, — сказал Токи, — что наши мечи никогда больше не поцелуются.
— Я тоже, — ответил Орм.
— Хорошо бы узнать, где сейчас находится та, что дала нам эти мечи, — сказал Токи. — И как там наш господин Альманзор, развеваются ли его боевые знамёна и сопутствует ли ему удача?
— Кто знает? — ответил Орм. — Теперь эта страна далеко отсюда, и всё это происходило давно, правда, мыслями я часто возвращаюсь туда. Но пойдём, поговорим с глазу на глаз. Жаль, что у меня нет пива предложить тебе.
— У тебя нет пива? — с тревогой воскликнул Токи. — Как мы можем беседовать без пива? Пиво — это лучший друг друзей.
— Никто не привозит пиво на тинг, — сказал Орм. — Пиво толкает людей на ссору, что, думаю, тебе хорошо известно.
— Сегодня вечером наша удача велика, — ответил Токи, — и твоя удача лучше, чем моя. Ибо лишь один человек привёз на тинг пиво, и этот человек — я. Ты должен знать, что я теперь большой человек среди купцов Вэренда, так как я торгую шкурами, а ни одна сделка по продаже шкур не может обойтись без пива. Я привёл с собой на тинг пять вьючных лошадей, и все они нагружены пивом. Если всё пойдёт как следует, то ни одна из них не вернётся со своей ношей домой, ибо я хочу, чтобы назад они не везли ничего, кроме шкур. Поэтому пойдём со мной.
— Пусть будет так, как ты хочешь, — сказал Орм. — Быть может, я найду там моего заблудившегося попа.
— Его увели с собой женщины, — ответил Токи. — Они сказали, что им понравилось, как он произносит колдовские заклинания, так что можешь не беспокоиться о нём. Мне показалось, что он смелый малый, когда он подошёл к Стюркару со своим крестом. Но как с ним поступят за то, что он убил этого старого козла, решит тинг.
— Со мной ещё один поп, — сказал Орм. — Твой старый друг.
Отец Вилибальд перешёл через ручей, дабы узнать, что случилось с магистром.
Токи приветствовал его радушно.
— Я тебя хорошо помню, — сказал он. — Ты пойдёшь с нами и отведаешь моего пива. Я твой должник после того, как ты исцелил мою ногу в замке короля Харальда лучше, чем это мог сделать кто-либо другой. Но что здесь делаешь ты, так далеко от датского двора?
— Я служитель Божий и один из домочадцев Орма, — ответил отец Вилибальд. — В этих самых диких краях в мире я крещу язычников, как я в своё время окрестил его. Наступил твой черёд, хотя я помню тебя как человека, глубоко погрязшего в безверии. Длань Господня привела тебя сюда ко мне.
— На этот счёт можно поторговаться, — промолвил Токи. — Но я знаю одно, мы все трое должны присесть куда-нибудь и выпить за нашу дружбу. Bismillahi, er-rahmani, er-rahmit! Как мы говорили, когда служили у Альманзора.
— Что он сказал? — спросил отец Вилибальд. — Какой это язык? Ты тоже жертва южного колдовства?
— Этот язык — испанский, — ответил Токи. — Я помню его до сих пор, ибо моя женщина родом из этой страны и любит говорить на этом языке, особенно когда находится в весёлом расположении духа. Это и помогает мне не забыть его.
— А я могу сказать тебе, что означают эти слова, — заявил Орм. — Во имя Господа Милостивого и Сострадающего. Милостив — Христос, как известно всем, а под Сострадающим понимается Святой Дух, ибо кто ещё более Сострадающий, чем Он? Так что ты видишь, Токи уже почти сделался христианином, хотя притворяется, что ещё язычник.
Отец Вилибальд с сомнением пробормотал что-то самому себе, но они уже направились к Токи, в лагерь вэрендцев.
Глава одиннадцатая
О Токи, сыне Серой Чайки, и несчастье, постигшем его, и о том, какой подарок получил Орм из Финнведена
Они засиделись за пивом с Токи допоздна, беседуя обо всём, что случилось с ними с тех пор, как они расстались. Орм рассказал, как он ходил в поход с Торкелем Высоким в Англию, о большой битве у Мэлдона и о богатой добыче, которую они там захватили. Поведал он и о том, как повстречал отца Вилибальда, принял крещение, отыскал дочь короля Харальда и получил много серебра от короля Этельреда. Затем он рассказал о пути домой, о том, как навестил Еллинге и столкнулся с королём Свейном и как поселился после этого в приграничных землях, дабы избежать мести короля.
— Но его память не короче его руки, — сказал Орм, — так что он преследует меня, несмотря на столь далёкое расстояние. Этой весной мне пришлось сражаться в темноте у дверей моего собственного дома с какими-то проходимцами, которых возглавлял человек по имени Остен из Финнведена. Он пришёл ко мне со множеством своих приспешников, дабы убить меня и послать мою голову королю Свейну. Но вместо этого он потерял многих своих людей, лошадей и добро, а в придачу получил удар по черепу, что наверняка будет обсуждаться на тинге. Как только его голова зажила, я отпустил его с миром и двух его людей с ним, но принудил их всех принять христианство, ибо отец Вилибальд, которому я редко прекословлю, предпочёл, чтобы они крестились, а не погибли от моей руки.
— Иногда самые мудрые из людей совершают глупые поступки, — промолвил Токи, — а человек, который оставил жизнь своему врагу, должен пенять на самого себя. Я знаю, что иногда так поступают христиане, но в этих краях лучше забыть об этом и делать так, как делали наши предки. В следующий раз тебе уже будет трудно убить этого малого, но он попытается отомстить тебе за всё.
— Мы поступили правильно, — сказал отец Вилибальд. — И пусть слуги дьявола делают то, что замыслили.
— Кроме того, Токи, — заметил Орм, — длань Господня сильнее, чем ты думаешь. Но расскажи нам, что приключилось с тобой с тех пор, когда мы виделись в последний раз.
Токи принялся рассказывать свою историю. Он сказал, что не уходил надолго в поход и с ним не случилось ничего подобного тому, что случилось с Ормом. Но так или иначе, на его долю тоже выпало немало бед, а может быть, больше, чем на долю Орма.
— Ибо, вернувшись домой в Листер, я попал как будто в ров со змеями, — принялся рассказывать Токи. — Едва я достиг отчего дома, приветствовал всех старых жителей и разместил мою женщину и всё добро, как ко мне прибежали люди с новостями, и вскоре я был втянут в распрю, которая охватила всю округу. Эту распрю начали люди Орма Огмунд, Халли, Гунни и Гринульв, как только они вернулись домой на корабле Стирбьёрна из замка короля Харальда. По возвращении они обнаружили, что не одни выжили из дружины Крока. Семь лет назад Берси приплыл домой на своём собственном корабле всего с тридцатью двумя людьми на вёслах, но с богатой добычей из крепости Маркграфа, которую ему на двух кораблях удалось спасти от андалузцев.