Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 69)

— Дайте мне топор, — сказал он, — и я сделаю вам крест.

Люди вокруг костра рассмеялись и выразили сомнение, способен ли он справиться с этой работой. Но Орм сказал:

— Хорошо, попытайся, быть может, это у тебя получится лучше, чем лазание по деревьям.

Они дали ему топор, и он удалился испробовать свои силы.

Облака начали заволакивать луну, так что сделалось очень темно. Но иногда любопытствующим удавалось рассмотреть, чем занимались люди из Вэренда у Камня. Там собралось множество людей. Некоторые из них только закончили вырезать длинные и широкие полоски дёрна и принялись поднимать их с земли и ставить под них шесты. Другие собирали хворост, который они складывали в четыре кучки, равноудалённые от Камня. Когда все эти приготовления были завершены, они взяли оружие и отошли на некоторое расстояние, в сторону того места, где расположились люди из Геинге и Финнведена. Там они остались на страже, повернувшись спиной к Камню, а некоторые даже почти спустились к ручью.

Послышалось блеяние, и со стороны вэрендских землянок появились четыре женщины, ведущие двух козлов. Вместе с ними шёл маленький лысый человек с седой бородой, старый и согбенный, и в руке он держал длинный нож. Его сопровождала толпа женщин, закутанных в плащи.

Когда они подошли к Камню, старые женщины связали козлам ноги и прикрепили к их спинам длинные верёвки. Затем все женщины помогали поднимать козлов на вершину Камня и крепко привязывать верёвки, так что козлы повисли с двух сторон камня вниз головой. Маленький старик размахивал руками и гневно покрикивал, пока они приводили их в нужное ему положение. Когда, наконец, он остался доволен, он приказал поднять его на вершину Камня, что они с трудом сделали. Они протянули ему нож на палке, и, взяв его, он уселся верхом на Камень, прямо над козлами. Затем он воздел руки над головой и прокричал громким голосом, обращаясь к молодым женщинам:

— Это первое! Пройдите теперь сквозь землю!

Женщины захихикали, принялись понукать друг друга и выглядели застенчивыми и нерешительными. Наконец они сбросили плащи и остались обнажёнными. Затем они подошли к приподнятым полоскам дёрна и принялись одна за другой проползать под ними. Ужасный треск вдруг раздался в тишине со стороны лагеря людей из Финнведена, затем послышались крики и стоны, сопровождаемые хохотом, ибо старое дерево, на ветви которого забралось множество молодых людей, сломалось под их тяжестью и придавило нескольких из них. Но женщины продолжали пролезать под дёрном, пока все не сделали это, после чего старик вновь воздел руки и прокричал:

— Это второе! Пройдите теперь сквозь воду!

Женщины спустились к ручью и зашли на его середину. Там, где было глубже всего, они встали на четвереньки, закрыли лица руками и с криками окунули голову под воду, так что их волосы распустились по её поверхности, после чего без промедления вышли из ручья.

Затем старые женщины подожгли кучки хвороста вокруг Камня, и, когда молодые женщины возвратились, старик прокричал:

— Это третье! Пройдите теперь сквозь огонь!

Женщины принялись бегать вокруг Камня и ловко прыгать через костры. Пока они делали это, старик зарезал козлов, так что их кровь стекала по обеим сторонам Камня, а он бормотал какие-то слова. Девять раз женщины обежали Камень, и девять раз они отведали крови, дабы она дала им силы и сделала их чрево плодоносным.

Огромное облако заволокло луну, но костры горели ярко, и женщины вокруг Камня были видны. Вдруг послышался голос, который пел песню, но слов никто из них не мог понять. И, когда луна опять показалась, все увидели подходящего к Камню магистра. Он пересёк ручей и беспрепятственно прошёл мимо стражников, ибо они обернулись в темноте и смотрели, как женщины танцуют. Он привязал к ивовой ветке два березовых прута, так что получился крест, и его он держал перед собой, неторопливо приближаясь к Камню.

Старые женщины завопили что было сил, отчасти от ярости, а отчасти от ужаса. Старик встал на вершине Камня, размахивая окровавленным ножом, как безумный, и громко крича. Женщины перестали прыгать и остановились, не зная, что делать. Но магистр вошёл в их круг, протягивая свой крест старику, и прокричал:

— Исчезни, сатана! Во имя Исуса Христа, изыйди отсюда, тёмный дух!

Лицо старика исказилось от ужаса, когда магистр пригрозил ему крестом. Он отпрянул, поскользнулся и навзничь упал с Камня на землю, где и остался лежать со сломанной шеей.

— Он убил жреца! — завопили женщины в замешательстве.

— Я сам жрец! — прокричал магистр. — И получше, чем он!

Послышались тяжёлые шаги, и властный голос пожелал узнать, что означают эти крики. Тело магистра затрепетало, и, стиснув крест обеими руками, он обернулся спиной к Камню. Прижав крест к груди, он закрыл глаза и принялся быстро бормотать:

— Я готов! Исус Христос и святые великомученики, впустите меня в Царство Божие! Я готов! Я готов!

Стража оставалась на своих местах, несмотря на вопли женщин. Они были поставлены туда, дабы следить, чтобы ни люди из Геинге, ни пьяные финнведенцы не вмешивались и не глазели на женщин их рода. Им не подобало подходить к обнажённым чужим жёнам, ибо, сделав так, они бы лишь посеяли раздор.

Но человек, пришедший из лагеря вэрендцев, был высок, властен с виду и не боялся подходить близко к обнажённым женщинам На нём была широкополая шляпа и синяя рубаха из дорогой ткани, в руке у него был красный щит, а на широком серебряном поясе висел меч. Женщины засмущались, когда он приблизился к ним, и попытались, как могли, прикрыть наготу. Некоторые вырвали пучки травы, дабы отереть кровь со своих уст, но все остались стоять там, где стояли.

Незнакомец пристально посмотрел на них и кивнул.

— Не бойтесь, — сказал он дружелюбным голосом. — Такие вещи не занимают меня, разве что только весной, и женщине, которая мне приглянулась, не нужно скакать через костёр. Не буду отрицать, что многие из вас более миловидны, когда обнажены, нежели, когда одеты. Но так и должно быть. А кто этот дрожащий малый с закрытыми глазами, что стоит в середине вашего круга? Он так недоволен вашим видом?

— Он — поп! — завопили старухи. — Он убил Стюркара!

— У попов в обычае драться друг с другом, — спокойно ответил человек. — Я всегда это говорил.

Оп подошёл к телу старика, заложив руки за ремень, и постоял, глядя на него. Потом он ногой перевернул труп.

— Мёртв, как селёдка, — промолвил он. — Вот ты и лежишь, Стюркар, несмотря на то, что был сведущ в колдовстве, и на ту дружбу, что ты водил с троллями. Не думаю, что многие будут оплакивать тебя. Ты всегда был злобной старой змеёй, как я тебе часто говорил. Но, конечно, никто не станет отрицать, что ты был искусным жрецом и знал многое. Иди теперь к троллям, которым принадлежишь, ибо боги вышвырнут тебя из своих покоев, если ты попытаешься войти к ним. Но вы, мои добрые женщины, почему же вы стоите обнажёнными на ночном холоде?

— Мы не завершили обряда, — ответили они. — Нам ещё осталось пробежать столько же кругов вокруг Камня. Но что же нам делать, если наш жрец, Стюркар, мёртв? Должны ли мы покинуть это место, ничего не получив? Мы не знаем, что же нам делать?

— Что было, то было, — сказал незнакомец. — Не печальтесь об этом, ибо я уверен, что найдётся снадобье от бесплодия получше, чем резвиться вокруг Камня. Когда мои коровы не приносят телят, я меняю быка. Обычно это помогает.

— Нет, нет! — уныло завопили женщины. — Ты не прав! Ты не прав! Мы не так глупы, как ты думаешь, это единственное средство, которое у нас осталось!

Человек засмеялся, повернулся и хлопнул по плечу магистра.

— Я стою здесь и говорю глупости, — сказал он, — хотя все вы знаете, что я один из самых смышлёных людей. Ваш жрец, Стюркар, мёртв, но его может заменить поп. Один поп всегда лучше другого, уж поверьте мне, ибо я их повидал на своём веку великое множество.

Он взял магистра за ногу и за шиворот, поднял его и усадил на вершину Камня.

— Давай, трепи языком, — сказал он, — если ты умеешь. Выше голову и произноси лучшие заклинания. Убьём мы тебя или оставим тебе жизнь — зависит теперь от тебя самого. Заговори их, не бойся, сделай так, чтобы их чрево приносило детей. Если сможешь наколдовать им близнецов, будет ещё лучше.

Стоя на Камне, магистр трепетал, и зубы его стучали. Но у человека, который стоял внизу, был меч, и взгляд у него был угрожающий и целеустремлённый. Итак, магистр вытянул перед собой крест и принялся бормотать молитвы. И чем дальше он читал их, тем мужественнее становился его голос.

Незнакомец стоял и слушал, кивая.

— Это настоящий поп, — промолвил он. — Нечто подобное я слышал и раньше. Не стойте на месте, женщины, пока он не ослаб и костры не прогорели дотла.

Приободрившись, женщины опять принялись прыгать вокруг Камня. И магистр, преодолев свой страх, воспрял духом, и, когда они подходили к Камню, дабы отведать крови, прикоснулся крестом к их головам, благословляя их. Женщины вздрагивали, когда крест касался их. Когда обряд был завершён, они согласились между собой, что поп был хорош и обладает большей священной властью, чем Стюркар.

— Не убивай его, — сказали они, — пусть он пойдёт с нами и сделается жрецом вместо Стюркара.

— Как угодно, — промолвил человек в шляпе. — Быть может, он принесёт вам больше удачи, чем Стюркар.