Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 51)
Камень попал прямо в лицо королю Свейну. Завопив от боли, он отпустил конскую гриву и свалился на землю.
— Вот это я называю хорошей услугой, — сказал Рапп.
Остальные преследователи столпились вокруг короля Свейна, так что Орму и его людям удалось достичь своего корабля целыми и невредимыми, хотя они едва переводили дух. Когда они уже были по пояс в воде, Орм крикнул гребцам, чтобы они налегли на вёсла. Их втащили на борт, и корабль успел уже достаточно удалиться от берега, прежде чем первые всадники появились у воды. Стояли серые предрассветные сумерки, и поднялся благоприятный ветер, так что при помощи паруса и вёсел они вскоре вышли в открытое море.
Орм отдал ожерелье Ильве и поведал обо всём, что с ними приключилось. Даже Рапп был более щедр на слова, чем обычно, когда воздавал хвалу маленькому священнику.
— Надеюсь, он не скоро оправится, — сказала Ильва.
— Когда он упал, весь рот у него был в крови, — сказал Рапп. — Я видел это отчётливо.
— Мне хочется расцеловать вас, — сказала Ильва священнику, — за этот бросок камнем.
Орм рассмеялся.
— Это как раз то, чего я больше всего опасался, — промолвил он, — что тебе приглянется священник.
Брат Вилибальд строго возразил, что у него нет никакой охоты быть расцелованным, но казалось, что похвалы, которыми его осыпали, пришлись ему по душе.
— Король Свейн надолго запомнит поцелуй, который он получил от брата Вилибальда, — промолвил Орм, — и не в его привычках оставлять подобные вещи неотмщёнными. Когда мы приедем домой, нам придётся переселиться в леса, куда не отважится заглянуть ни один король. Там я и воздвигну церковь.
О последующих событиях будет рассказано в других частях саги, где говорится о том, как Орм жил в густых северных лесах, недалеко от границы, о том, как он стал ревностным христианином, как брат Вилибальд обращал людей в новую веру, о распрях, которые произошли между ними и людьми из Смоланда, и о том, как они враждовали с ними, а также о том, как дикие зубры вернулись в страну.
Часть 3
У пределов страны
Глава первая
О том, как Орм построил дом и церковь, и о том, как были названы его рыжеволосые дочери
Прошло три года с тех пор, как Орм поспешно продал свой отчий дом, опасаясь гнева короля Свейна, и переселился в приграничные земли со всеми своими домочадцами, женой и матерью, слугами, маленьким священником, прихватив с собой скот, золото и столько ценных вещей, сколько он смог навьючить на лошадей. Имение, которое Аса унаследовала от своего отца, называлось Гронинг. За многие годы оно пришло в запустение, крыша осела, луга оставались нескошенными, и в нём доживал свой век старый и дряхлый управляющий с женой и стадом гогочущих тощих гусей. Орм был удручён видом имения и подумал, что таким людям, как он и его жена, дочь короля Харальда, не пристало жить в такой усадьбе. Аса же заплакала, в отчаянии взывая к Господу, и с бранью набросилась на престарелых супругов, ибо она не бывала в усадьбе с тех пор, как девушкой жила здесь с отцом в довольстве и достатке, пока последний не погиб с двумя своими сыновьями в битве.
Но Ильва была довольна, поскольку здесь, сказала она, все будут в безопасности от короля Свейна и его кровожадных споспешников.
— Это имение сгодится для меня, — сказала она Орму, — если ты окажешься так же искусен в домостроительстве, как в управлении кораблём и в бою.
Первую зиму стол их был скуден, еды не хватало ни животным, ни людям, соседи были к ним враждебны. Орм послал своих людей к вождю этих мест, Гудмунду из Уваберга, которого люди прозвали Гудмундом Грозным и который был знаменит как своим богатством, так и своей воинственностью, дабы те купили сена и хмеля. Но люди вернулись к Орму с пустыми руками, ибо чужак, поселившийся в этих краях, да ещё и христианин в придачу, не заслуживал благосклонности Гудмунда. Тогда Орм сам оседлал коня и отправился в путь, взяв с собой Раппа Одноглазого и ещё троих верных людей. Они прибыли в Уваберг на рассвете. Орм легко проник в дом Гудмунда, вытащил его из постели, проволок через главную дверь и подвесил за ноги к перекладине, в то время как Рапп и остальные загораживали двери, чтобы люди в доме не могли помешать. После недолгого спора между Ормом и Гудмундом была заключена сделка, по условиям которой Орм покупает столько хмеля и сена, сколько ему нужно, по сходной цене, после чего Орм освободил его и остался очень доволен, что ему удалось решить дело, не прибегая к насилию.
Ярость Гудмунда Грозного равнялась уважению, которое он теперь испытывал к Орму, но он был очень изумлён тем, что тот оставил его в живых.
— Ибо ты должен знать, — сказал он, — что я человек опасный, хотя, поскольку ты могущественнее меня, тебе, может быть, не сразу придётся испытать на себе мой гнев. Немногие бы отважились отпустить меня живым после того, что ты сделал со мной. Честно говоря, я сам бы не осмелился этого сделать, будь я на твоём месте. Но, быть может, твоя мудрость не соразмерна твоей силе.
— Я мудрее тебя, — ответил Орм, — ибо мне доступна ещё и мудрость Христова. Он пожелал, чтобы человек был добр к своему соседу, даже если сосед причинил ему зло. И если бы ты был благоразумен, ты бы опустился на колени и возблагодарил Его. Но если ты желаешь, чтобы мы были врагами, то ты испытаешь на собственной шкуре, что я мудр и без этого, ибо сталкивался с куда более опасными соперниками, чем ты, и ни один из них не одержал верх надо мной.
Гудмунд сказал, что ему придётся вынести много насмешек за то унижение, которому он подвергся, и это нанесёт ущерб его доброму имени. Кроме того, его ноги сильно растянуты и болят после того, как он повисел на перекладине. Когда он произносил это, ему сказали, что человеку, который с мечом бросился на Орма, пока тот вытаскивал Гудмунда из дома, Рапп Одноглазый сломал ключицу тупым концом своего топора. Тогда Гудмунд спросил, что скажут об этой вести Орм и его Христос, не полагают ли они, что все эти раны и обиды заслуживают выкупа.
Орм некоторое время размышлял над его словами. Затем он ответил, что человек со сломанной ключицей не получит ничего, поскольку сам виноват в нанесённом ему увечье.
— Этому глупцу повезло, — сказал он, — что Рапп, как и я, чтит заповеди Божьи, иначе этот человек уже ни на что бы не сетовал. Его счастье, что он так легко отделался. Но в твоих словах есть справедливость, и поэтому я дам тебе выкуп. Если ты поедешь со мной в Гронинг, я отведу тебя к святому целителю, одному из моих домочадцев. Он самый искусный и мудрый целитель во всём мире и быстро избавит тебя от боли в ногах. Этот человек настолько свят, что, когда он исцелит тебя, ты почувствуешь, что твои ноги стали крепче, чем прежде. А само то, что тебя лечил человек, который долгое время был целителем короля Харальда, лишь приумножит славу и уважение, которыми пользуется твоё имя.
Они какое-то время спорили между собой, но в конце концов Гудмунд согласился поехать с Ормом в Гронинг. Там отец Вилибальд смазал его ноги целебными мазями и перевязал их, в то время как Гудмунд докучал ему расспросами о короле Харальде. Но когда священник попытался поведать ему о Христе и преимуществах крещения, Гудмунд разозлился и приказал священнику придержать язык за зубами и никогда не говорить с ним об этом. Ибо, проревел он, если станет известно, что он купился на подобную болтовню, это нанесёт больший вред его славному имени, чем весть о том, как он висел на перекладине, и люди никогда не перестанут смеяться над ним.
Когда он собирался отправиться в обратный путь, получив плату за хмель и сено, он сказал:
— Я не хочу, чтобы между нами была кровная вражда, но, если мне представится случай расквитаться с тобой за ту обиду, которую ты нанёс моему дому, будь уверен, я не упущу его. Может быть, пройдёт много времени, прежде чем такой случай представится, но я из тех людей, кто ничего не забывает.
Орм взглянул на него и улыбнулся.
— Я уже знаю, что ты опасен, — сказал он, — ибо ты сам сообщил мне об этом. Но я не думаю, что твой обет помешает мне спокойно спать по ночам. Но знай, что если ты причинишь мне зло, то я окрещу тебя, даже если для этого мне придётся держать тебя за уши и за ноги.
Отец Вилибальд был удручён разговором с Гудмундом и объявил, что всё его служение на севере обречено на неудачу. Но Ильва утешила его, заверив, что ему будет легче, когда Орм выстроит церковь. Орм сказал, что исполнит свой обет, но сперва необходимо отстроить дом, что он пообещал сделать как можно быстрее. Он с охотой взялся за дело, послав людей в лес валить деревья и подтаскивать их к усадьбе, где сам обрубал их во всю длину топором. Он дотошно осматривал деревья, выбирая лишь тонкие стволы, в которых не было трещин и других изъянов, ибо хотел, как он сказал, чтобы получился красивый и прочный дом, а не просто лесная лачуга. В имение Асы входила и земля, которая находилась у изгиба реки, окружённая водой с трёх сторон. Земля была твёрдой, и её не затопляла река. Места было достаточно, он с радостью принялся за работу, и чем дальше продвигался, тем честолюбивее становились его замыслы. В доме был отгороженный очаг с дымовой заслонкой в крыше, точно такой же, какой он видел в замке короля Харальда, крыша была сложена из молодого, очищенного от коры ясеня и покрыта слоем березовой коры. Затем он сложил пивоварню, сарай для скота и амбар. Постройки были очень большими, и не было в тех краях строений красивее этих. Когда всё было закончено, Орм объявил, что самое необходимое построено и теперь он готов приступить к закладке церкви.