Франц Бенгтссон – Драконы моря (страница 48)
— Не будешь, — подтвердил Орм.
Ему хотелось многое услышать от неё. Епископ и Ильва поведали о том, что происходило во время их последнего пребывания в Дании, и об их бегстве от короля Свейна.
— Но в одном я тебе должна признаться, — сказала Ильва. — Когда Свейн настигал нас и я не знала, удастся ли нам спастись, я спрятала ожерелье. Ибо прежде всего я хотела, чтобы оно не попало никому в руки. И я не смогла взять его обратно до того, как мы сели на корабль. Я знаю, что эта весть огорчит тебя, Орм, но я ничего не смогла сделать.
— Я предпочитаю обладать тобой без ожерелья, нежели ожерельем без тебя. Но это царское украшение, и боюсь, что ты будешь переживать его утрату больше, чем я. Где же ты его спрятала?
— Это я тебе могу сказать, — сказала она, — ибо здесь я доверяю всем. Если идти по кратчайшей дороге от больших ворот к замку, то справа от тропы, под мостом, находится небольшой холмик, покрытый вереском и можжевельником. На нём, в подлеске, лежат три больших камня рядом друг с другом. Два из них огромны и глубоко ушли в землю, так что их едва можно различить. Третий камень лежит сверху, он не очень тяжёлый, и мне удалось его сдвинуть. Я завернула ожерелье в сукно, сукно в кусок шкуры и положила всё это под третий камень. Мне было тяжело оставлять его там, ибо это был единственный твой подарок на память и он всегда напоминал мне о тебе. Но мне думается, что он всё ещё лежит там нетронутым. Здесь бы оно мне не так пригодилось, ибо сюда не ходит ни один мужчина, и даже скот обходит это место стороной.
— Я знаю эти камни, — сказал брат Вилибальд. — Я обычно собирал там дикий тимьян, избавляющий от изжоги.
— Может быть, ты поступила правильно, спрятав его за земляным валом, — заметил Орм, — хотя будет трудно взять его обратно, ибо тайник находится слишком близко от волчьего логова.
После того как Ильва поведала об ожерелье, у неё полегчало на сердце. Она обвила руками шею епископа, набила рот миндалём и попросила благословить и поженить их с Ормом прямо здесь и сейчас. Но это предложение так ужаснуло епископа, что он подавился орехом и замахал в испуге руками.
— Я бы хотел того же, что и женщина, — промолвил Орм. — Сам Господь пожелал, чтобы мы встретились вновь, и мы не хотим более разлучаться.
— Вы не ведаете, что говорите, — возразил епископ. — Вам подсказывает эти слова дьявол.
— Я не вернусь к старухе, — сказала Ильва, — и я не могу оставаться здесь. В любом случае я последую за Ормом, и будет лучше, если вы повенчаете нас.
— Он ещё не крещён! — воскликнул епископ в отчаянии. — Дорогое дитя, как я могу отдать тебя в жёны язычнику? Стыдно видеть девушку, снедаемую похотью. Разве тебя не учили скромности?
— Нет, — без колебания ответила Ильва. — Мой отец научил меня многому, но он мало что знал о скромности. Но что дурного в моём желании поскорее выйти замуж?
Орм открыл кошель на поясе и вынул шесть золотых монет, которые остались из того большого клада, привезённого им из Андалузии, и положил их на стол перед епископом.
— Я уже заплатил одному епископу, дабы меня окрестили, — промолвил Орм, — но я не так беден и могу позволить себе заплатить за то, чтобы меня женили. Если ты замолвишь за меня слово Богу и купишь свечей для Его церкви на эти деньги, я не думаю, что он будет иметь что-нибудь против, если я сперва женюсь, а затем приму крещение.
— В его жилах течёт кровь Ивара Широкие Объятья, — с гордостью сказала Ильва, — и если у вас есть какие-либо сомнения насчёт венчания язычника, то почему бы вам самим не крестить его здесь и сейчас? Прикажите слугам принести воды и окропите его, как вы кропили немощных в Дании. Что с того, если он затем опять примет крещение, уже вместе с остальными, перед королём? Два раза всегда лучше, чем один раз.
— Нельзя злоупотреблять причастием, — с упрёком ответил епископ, — и я не знаю, готов ли он уже принять его.
— Он готов, — сказал брат Вилибальд. — А затем он сможет принять условное крещение — обряд, который уже редок в наши дни. Женщина-христианка по закону может выйти замуж за человека, который принял условное крещение. Орм и Ильва с благодарностью взглянули на брата Вилибальда, а епископ сложил руки, и лицо его сделалось менее обеспокоенным.
— Годы притупили мою память, — промолвил он, — если не вино, хотя в целом оно действует благотворно. В древние времена люди, которые ещё не были готовы креститься, но уже почитали Христа, обычно принимали условное крещение. Нам всем повезло, что брат Вилибальд вспомнил об этом.
— Уже некоторое время я отношусь к нему очень дружелюбно, сказал Орм, — но теперь он ещё больше возвысился в моих глазах. С тех пор как я встретил его после битвы, ко мне вернулась моя удача.
Епископ немедленно послал за аббатом и двумя его кубиками, которые пришли готовые исполнить обряд, а заодно и взглянуть на чужеземного вождя. Когда епископ облачился, он обмакнул руку в святую воду, перекрестил Орма, коснувшись его лба, груди и рук, и произнёс слова благословения.
— Я, наверное, уже привык к этому, — сказал Орм, когда епископ закончил, — ибо этот обряд испугал меня гораздо меньше, чем тот, когда другой епископ принялся обрызгивать меня веткой.
Все присутствующие согласились между собой, что некрещёный не может венчаться в часовне аббатства, но обряд может происходить в покоях епископа. Итак, Орму и Ильве повелели преклонить колени перед епископом. Они стояли так на подушечках, которые заблаговременно им подложили.
— Я думаю, ты не привык к подобному положению, — сказала Ильва.
— Я провёл на коленях больше времени, чем большинство простых людей, — ответил Орм, — когда служил Магомету. Но отрадно, что не приходится бить челом об пол.
Когда епископ дошёл до той части службы, где он должен был призвать их приумножать потомство и жить в мире друг с другом остаток дней своих, они утвердительно кивнули. Когда же епископ повелел Ильве повиноваться во всём мужу, они с сомнением взглянули друг на друга.
— Я постараюсь, — сказала Ильва.
— Сперва ей будет трудно, — добавил Орм, — ибо она не привыкла к повиновению. Но я напомню ей ваши слова, если они затеряются у неё в памяти.
Когда обряд был завершён, и присутствующие пожелали им побольше детей и удачи, епископу вдруг пришло на ум, что им негде провести свадебную ночь. Ибо ни в аббатстве, ни в примыкающих к нему домах не было подходящих покоев, а он не знал мест в городе, где бы они могли найти пристанище.
— Я пойду с Ормом, — сказала довольная Ильва. — Что годится для него, сгодится и для меня.
— Ты не можешь возлежать с ним у походного костра, подобно остальным людям, — воскликнул епископ с тревогой.
Но Орм сказал:
Брат Вилибальд сопровождал их до самых городских ворот, дабы убедиться, что стража пропустила их. Затем они расстались с ним, учтиво поблагодарив его, и направились к пристани, где стоял корабль. Рапп оставил двух человек на борту охранять его от воров. Эти люди, предоставленные самим себе, напились пива так, что их храп был слышен уже издалека. Орм разбудил их и приказал им помочь ему вывести корабль на середину, что, несмотря на похмелье, им удалось сделать. Затем они бросили якорь, и корабль встал, покачиваясь от течения.
— Вы мне больше не понадобитесь, — сказал он людям.
— Как же мы доберёмся до берега? — спросили они.
— Отважному человеку здесь плыть недолго, — ответил он. Они принялись сетовать, что вода холодна, а они ещё пьяны.
— Мне не пристало ждать, — промолвил Орм и с этими словами схватил одного за шею и за пояс и бросил головой вниз в реку, а второй без лишней суеты поспешил последовать за своим напарником. Из темноты ещё некоторое время доносилось их фырканье и шумные всплески.
— Мне думается, что теперь нам никто не помешает, — сказал Орм.
— Я не могу быть недовольной таким супружеским ложем, — промолвила Ильва. Была уже поздняя ночь, когда они наконец сомкнули веки, но спали они долго и крепко.
Когда на следующий день посланники предстали перед королём Этельредом вместе с Гудмундом и Ормом, тот находился в самом весёлом расположении духа. Радушно приняв их, он воздал хвалу вождям за то, что они столь ревностно желают креститься, и спросил, довольны ли они своим пребыванием в Вестминстере. Гудмунд пил всю ночь, что было ещё заметно по его речи, так что оба они, и он и Орм, откровенно ответили, что довольны.
Епископы принялись рассказывать об итогах их путешествия и подробно поведали о соглашении, достигнутом между ними и викингами, между тем как остальные в зале внимательно следили за их словами. Король восседал на троне под балдахином, на голове у него была корона, а в руке он держал скипетр. Орму показалось, что он сильно отличается как правитель от Альманзора и короля Харальда. Это был высокий человек важной наружности, закутанный в бархатную мантию. Он был бледен, у него были большие глаза и редкая тёмная бородка.
Когда епископы назвали сумму, которую они посулили викингам, король Этельред гневно стукнул скипетром по ручке синего трона, в то время как все присутствующие в зале повскакали со своих мест.
— Взгляни! — крикнул он архиепископу, который сидел рядом с ним в низком кресле. — Четыре мухи одним махом!