Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 67)

Правое строение, обращённое к старшему сержанту глухой без окон стеной грязно-серого цвета, было, скорее всего, складом или ангаром. Но его штурмовать Иван не стал, переведя взгляд на автомобили.

Даже частично, и не сказать, что очень тщательно, накрытая брезентом автотехника вызывала уважение. Габаритами, мощными, не до конца прикрытыми чехлами, рифлеными покрышками и даже парочкой хромированных, блестящих, видимых, наверное, всем снайперам и корректировщикам до Варшавы включительно, бамперов.

Отдельно в рядок стояли приземистые машины хоть и накрытые брезентом, но с характерными выступами, которые безошибочно указывали знающему человеку на то, что под чехлом находится пулемёт или мелкокалиберная пушка. Те самые американские броневики, о которых говорил Командир.

Иван для гарантии пересчитал их второй раз. Точно, все семь штук тут. Это они конечно зря. Четыре броневика нужно расставить по углам периметра, окопать и хорошенечко замаскировать. А остальные три держать наготове, как мобильный резерв. А тут, случись что, пока они до пулемётов доберутся, постреляют как куропаток.

Как, кстати, тех двух бойцов, что держаться за винтовки, смотрят на нас и ничего не предпринимают. Будь тут командиром старший сержант Жуков то к нехорошим людям уже мчался бы броневик, а лучше два, для задержания и выяснения намерений. Почему сразу к нехорошим? Так типы, проводящие без согласования рекогносцировку его части, по определению хорошими быть не могут. А эти стоят смотрят, только что в носу не ковыряются, нет бы начкара вызвать. Что ты вообще без оптики с полукилометра разглядишь, оболтус?

А это что у нас там? Красивый мощный грузовик. Иностранный и, если судить по габаритам и колёсам, грузоподъемностью поболее ЗИС-3 будет. Какие-то рогульки наверху кунга, слишком короткие для радиоантенн. Может ума хватило их снять, а это стойки? Здравая мысль. Ладно потом узнаю. Главное стоит этот красавец совсем не укрытый, хотя и в середине ряда, Иван его вон даже не сразу заметил.

А это что такое рыжее промелькнуло? Ну-ка назад! Наведёмся, сфокусируемся.

— Какая же она красивая, — невольно вырвалось у Ивана.

Вероятно, интонация с какой была сказана эта фраза, чем-то серьёзно насторожила майора. Самойлов оторвался от разглядывания аэродрома и задумчиво посмотрел на своего старшего сержанта, продолжающего что-то высматривать в бинокль.

Хотя, что он там усмотрел было и так ясно, рыжее пятнышко, если присмотреться и знать, что искать, видно было даже невооружённым глазом.

Командир едва заметно вздохнул, война умеет только калечить людские судьбы.

— Привязываться к объектам своей ответственности я бы тебе категорически не советовал.

Но вместо того, чтоб козырнуть и ответить: «Понял, не буду!» Иван неожиданно заартачился.

— Почему? Я считаю…

Закончить фразу старший сержант Жуков не смог, на него практически в упор смотрел уже не старший товарищ и строгий, но справедливый начальник учебных курсов, а боевой командир десятки раз сам водивший разведывательно-диверсионные группы за линию фронта. На Ивана вдруг повеяло сгоревшим порохом и тёплой чуть сладковатой кровью. Вспомнились, не до конца понятые сразу, слова Макея о том, что кто-то носит форму, кто-то служит, а Командир продолжает воевать.

Шерсть на загривке Жука зашевелилась, и сержант непроизвольно вытянулся по стойке смирно, гонявшему три месяца новобранцев волчонку одним взглядом напомнил о его месте в стае.

— Старший сержант Жуков, слушай боевой приказ! В случае окружения и возникновения непосредственной угрозы взятия в плен, если шансов прорваться не будет, я, майор Самойлов начальник Информационного Центра ГУ ВВС РККА, приказываю… капитана Ивлева, лейтенанта Лапину, лейтенанта Рузманову ликвидировать.

Глава 19

Шерше ля фам

Ночь с 20 на 21 июня 1941 г. Окрестности города Свислочь

По причине крайнего нервного напряжения командир отдельного радиолокационного дивизиона ИЦ ГУ ВВС КА капитан Аркадий Фомин не мог уснуть, а от того ворочался на узкой койке и по старинной русской традиции размышлял: «Как он оказался там, где оказался? Кто в этом виноват? И что со всем этим делать?»

Выходило, что во всём виноваты женщины. Аркадий ещё не понял к добру или к худу произошедшие в его жизни изменения, за то совершенно точно знал с кого всё началось. С Людмилы Версоцкой.

Аркадий Фомин совсем ещё недавно старший лейтенант сам себе безусловно нравился. Высокий с симпатичным, а по мнению некоторых девушек, и волевым лицом. Не дурак, не грубиян и не лентяй. Любитель танцев, джаза и декламировать Есенина перед восхищённой публикой, особенно если публика представлена женским полом и в единственном числе.

И дёрнул его тогда чёрт пригласить на танец эту Версоцкую. Девушка, ну совсем не в его вкусе, раньше молчаливо пожирала его глазами издалека не решаясь подойти. Пожалел, блин. А после танцев устроила настоящую осаду по всем правилам фортификационного искусства. Конечно, его крепость держала и не такие осады, ничего бы и у неё не вышло, побегала и отстала.

Не учёл Аркадий одного, мама Люды была далеко не последний человек в Орле. Сначала его вызвали на дружескую беседу в комитет комсомола родного Заводского района. «Что ж ты хорошей девушке нервы треплешь? Обещал — женись!» — пожурили Аркадия старшие товарищи.

Ждать продолжения старший лейтенант Фомин не стал, и бросился за помощью к своему приятелю Альберту Глейму, служившему в штабе ПВО округа с просьбой направить его куда-нибудь подальше от города. Так уж вышло, что его приятель как раз раздумывал, кому бы предложить возглавить, внезапно объявившуюся, радиолокационную роту ВНОС. Аркадий Фомин на должность подходил без всяких натяжек.

Понять, что дело не чисто, он по уму-то должен был, конечно, сразу. Не прошло и нескольких дней как ему присваивают звание капитан, а его рота волшебным образом становиться даже не просто дивизионом, а «отдельным дивизионом». А ведь это совсем другой уровень подчинённости.

А техника! Огромные американские грузовики, невиданные броневые машины, ощетинившиеся пулемётами. Да такой уровень оснащения он не то, что не встречал за всё время службы, он и не слыхал, что такое может быть.

Правда после разговора с командиром роты обеспечения многое прояснилось. Старший лейтенант Игнат Петрович Зайцев был человеком опытным, так сказать, кручёным. Начал работать ещё до революции в знаменитом Питерском гараже компании «Автогруз» на Малой Посадской, где с началом Первой мировой войны расположились база и ремонтная мастерская Автомобильной роты. Аркадий про такую компанию слыхом не слыхивал, но двадцать пять лет стажа автомеханика впечатляли.

Последним местом работы Игната Петровича был гараж кремлёвский. И его попросили временно поработать на новом месте и помочь товарищам конструкторам настолько уважаемые люди, что Аркадий может быть их только с трибуны и увидит. Да и не скрывал Игнат Петрович, лестно, что именно к нему обратились, как к одному из опытнейших в стране специалистов по автомобилям.

Из разъяснений старшего лейтенанта, зови просто Петрович, ко мне сам товарищ Киров не брезговал так обращаться, стало ясно, что дивизион — это насквозь экспериментальный обнаружитель самолётов, работающий по принципу улавливания радиоволн. А так как сам Иосиф Виссарионович считает проект архиважным для обороноспособности страны, то и техническое обеспечение у него по высшему разряду.

Вот и удовлетворился этим объяснением Аркадий. Не додумал, что дело тут не только и не столько в учёной братии. Такой проект кто-то должен от наркомата курировать, а скорее даже от Партии. Да что тут говорить, все задним умом сильны.

А всё женщины виноваты. Если б лейтенант Тамара Лапина одевалась не так ярко и причёску бы имела не такую вызывающе заграничную, то, наверное, и своего начальника в лице Аркадия не сподвигла бы на… На что она его сподвигла то выходит? А не важно. Не надо быть такой задавакой. Правильно говорят баба на корабле (или в отдельном дивизионе) не к добру! А если их две⁈

В итоге то всё не так плохо и разрулилось. Аркадий хотел позлить Лапину и начал флиртовать с её подружкой, между прочим, фигурка у Леночки то и получше будет, а лейтенант Рузманова как будто только этого и ждала. Закрутилось у них. Теперь ему эта худосочная Лапина и даром не нужна.

Но вот в результате всех этих любовных перипетий передислокация к границе немного, как бы вскользь, от него прошла. Нет конечно обязанности командира части Аркадий выполнял, и не плохо выполнял, но, можно сказать, механически, мысли то о другом были.

Сказано генералом Жигаревым к границе, значит к границе. Сказал бы Павел Фёдорович к тёще, значит поехали бы к тёще. Спорить с заместителем самого, беспощадного начальника ГУ ВВС Смушкевича, успевшего за несколько месяцев прославиться крутизной нрава, у вчерашнего старлея даже мимолётной мысли не возникло.

М-да. Тамару он сначала недооценил. Выходит сам, Аркаша, дурак, сам. Уж с его то опытом должен знать, дурочки таких причёсок не делают. Им, дурочкам, как у Любови Орловой подавай, или как у Валентины Серовой.

Требования Лапиной связаться с начальством воспринял, как попытку привлечь к своей персоне внимание. Но коза его обошла, уговорила капитана Ивлева. Хотя какой Виктор Иванович капитан? Только на бумаге. А так наш главный конструктор сугубо мирный человек. Вот и разрешил Лапиной отправить сообщение майору Самойлову.