Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 66)
— А у меня будет на это время, Командир?
— А вот это не факт. Главная твоя задача сколотить из новобранцев хотя бы подобие боеспособного подразделения.
— За пять дней?
— М-да. Хрен что выйдет. Научи чему успеешь. Стрелять в сторону врага. Падать при стрельбе. У тебя две пушки и броневики. Попробуй сделать упор на них. Я не исключаю возможность, что когда немцы поймут, насколько РЛС опасная штука, то они попробуют уничтожить вас с помощью десанта. Не думаю, что тех будет больше взвода, так что вы должны справиться.
Главное, чтобы не пострадала сама станция и вычислительная машина. Надеюсь, Ивлев и девушки к тому времени будут в Москве. Но если нет, они важнее даже машин. Их спасать нужно любой ценой. Так что вместе с комвзвода расставляй и проверяй караулы, я на тебя надеюсь.
Проведи интенсивы и с механиками и вообще со всеми. Пусть хотя бы научатся не путаться под ногами.
— Ясно.
— Ещё одной твоей обязанностью будет вовремя пнуть начальство, что пора делать ноги. Я прикажу знакомить дивизион с обстановкой на флангах Белостокского выступа. Тебя тоже будут знакомить.
— Командир, ты уверен, что будет настолько плохо?
— Посмотрим, сколько-то суток мы их удержим. Надеюсь. Не знаю на какую глубину они смогут вклиниться, но по линии Гродно — Волковыск — Брест они выступ точно срежут. Ну нет у нас сейчас на границе ничего, что сможет противостоять нескольким танковым дивизиям, ударившим из одной точки.
— А почему так вышло? Разве Москва не видит?
— Видит и делает что может. Ты же сам только что из мехкорпуса. Сам имеешь представление что он может, а что нет. На границе нам придётся разменять войска на время. Приграничные мехкорпуса сгорят все. А вот с какой эффективностью они запылают, этого никто сейчас не может знать. Но даже в случае самого благоприятного для нас развития событий немцы прорвутся за Барановичи.
Поэтому вам крайне важно не прозевать первый скачок к Барановичам. А второй скорее всего к Минску.
— Не хрена себе, это же пол Белоруссии.
— Вот поэтому про то, что я тебе говорю — молчи. Не сей панику. РЛС это глаза и уши авиации всего округа. А ты мои глаза и уши в дивизионе. И длинные руки. Потому как, такая хрень будет происходить от Балтики до Чёрного моря.
— Ясно.
— Ещё. Немцы обязательно начнут вас бомбить. Маскировка, если не хочешь сдохнуть, чтоб была на совесть. Заставь всех копать щели. Наиболее ценные машины окапывайте, по возможности, вообще, загоняй их под землю.
— Так, а меня послушают?
— Послушают. Указания я дам. Далее. В случае окружения, если технику придётся бросать, на тебе подрыв заложенного в РЛС заряда. Там в конструкции более десяти килограмм новейшей взрывчатки Ледина. Разнесёт машины на молекулы.
— От ничего себе информация. А если шальная пуля?
— Жук, ты ребёнок что ли такие вопросы задавать? Если… если, то взлетит всё к ядреной бабушке на небеса. Вот сделай так чтоб никаких шальных пуль не было. Грудью прикрой в конце то концов.
— Своей?
— Нет, Ваня, Рузмановской, у неё как минимум третий размер.
— А…
До Ивана дошёл смысл сказанного и он, ткнув ногой в педаль тормоза, затрясся от приступов хохота. Самойлов, чудом не ударившись лбом о стекло, несколько секунд смотрел на старшего сержанта, а потом не выдержал и тоже расхохотался.
— Хорош ржать как конь. Мало того чуть аварию не устроил, так ещё своему любимому Командиру чуть башку не разбил, — майор дал отмашку сидящим в первой машине бойцам, что всё нормально, — поехали уже, хватит зубы скалить.
— А я чё? Я ни чё!
— Конечно. Ты ещё скажи: «Другие вон чё». Короче. Если всё будет нормально у тебя обязанности обычного замкомвзвода. Дрючить всех и тем самым крепить обороноспособность Родины. Но если дело дойдёт до окружения, ты моя страховка. Если поймёшь, что вас плотно обложили или в ближайшее время обложат, то взрываешь радиолокатор, взрываешь счётную машину, взрываешь всё остальное по возможности, конструкторов в количестве трёх штук запихиваешь в броневик и ударным кулаком на броне и ощетинившись 40-мм пушками на прорыв.
— А остальные?
— Остальные выбираются своими силами. Я перед кем сейчас распинаюсь, пытаясь втолковать, что эта ЛРС по значимости, минимум как пара-тройка авиадивизий. Ладно, вечером должны подтянуться командиры авиачастей округа. Послушаешь о чём разговор будет, думаю, проникнешься.
— Да разве я не понимаю.
— Думаю, не совсем. Дела у нашей авиации далеко не такие безоблачные, как об этом говорят с высоких трибун. Есть проблемы с аварийностью, с выучкой пилотов, с новыми машинами.
— Я слышал новые МиГи отличные истребители.
— Отличные говоришь, — майор повернул голову к Ивану, сразу придавив его взглядом, да так что Жуку захотелось втянуть голову в плечи.
Секунд Самойлов разглядывал старшего сержанта словно энтомолог бабочку, решая достаточно ли она редкая для его внимания.
— Хорошо. Тебе в этой каше вариться, слушай. МиГ, Як, ЛаГГ все они конструктивно превосходят И-16, поэтому переход к новым моделям неизбежен. Сейчас в авиации, можно сказать, произошёл качественный скачок. Не только истребители, но и бомбардировщики, и штурмовики заменяются новыми моделями. Но у этого процесса есть серьёзный минус. Сейчас МиГ-3, Як-3, ЛаГГ-3, Ил-2, Пе-2, Ер-2 и другие новинки очень сырые. Ещё не отработано ни производство, ни эксплуатация. Взять, упомянутый тобой МиГ, на данный момент…
— Засада⁈ — увидев на обочине, приказывающих остановиться первой машине, красноармейцев, Иван без раздумий потянулся к пистолету
— Жук, спокойно, для диверсантов, как-то они неправильно стоят, — тем не менее, майор также приготовил оружие к бою.
— Так бандеровцы в массе своей умом и не блещут, успел убедиться.
— Абсолютно с тобой согласен, тут хоть и поспокойнее, но бдительность терять нельзя. Ты с ТТ, — майор похлопал по пистолет-пулемёту, лежащему на коленях, — а мы — посерьёзней. Значит, страхующий.
— Принял, — Жук уже взял глазами на прицел старшего группы и плавно приоткрыл дверь кабины. Попутно отметил, что негры в кузове первой машины скрылись из вида, вероятно, кто-то успел сказать им чтобы легли на пол кузова. Хотя догадаться, кто такой догадливый было не трудно.
Сопровождающие Командира бойцы уже выбрались из машины и ненавязчиво взяли «проверяющих» в клещи.
«Бестолковая какая-то засада, — подумал Жук, у которого никак не получалась избавиться от мысли о нелепости происходящего».
Главный проверяющий стоял слева, вплотную к кабине первой полуторки, и не знал куда деть винтовку, явно ему мешающую проверять документы у шофёра. Остальные, частично закрытые от Ивана кузовом первой машины, так и остались справа от колонны, причём сбились в кучу и похоже были вообще не вооружены. А крайне неряшливая форма ещё больше усиливала общее неприятное впечатление.
«Приманка⁈ Как дадут сейчас сбоку с двух станкачей! — старший сержант судорожно зашарил глазами вдоль дороги, пытаясь вычислить огневые точки противника».
К всеобщему облегчению реальность оказалась куда прозаичнее. Пост был выставлен по приказанию самого коменданта 64-го УРа полковника Бердникова. И не нашлось во всём Белорусском округе для этого более подходящих кандидатов, чем доблестные бойцы 140-го строительного батальона майора Виноградова. Высокую честь оспаривала 16-я сапёрная рота, дислоцированная тут же в Снядово, но у сапёров вдруг оказались какие-то неотложные дела.
Так и вышло, что задачу майор Виноградов возложил на лучших из лучших — отделение младшего сержанта Николая Комодова.
А вся суета завертелась от того, что тренирующийся где-то на границе отряд осназа НКВД словил группу перебирающихся на нашу сторону диверсантов[73]. Вот и озаботилось начальство усилением патрулирования прилегающей к УРу территории и повышением бдительности личного состава.
При словах сержанта о каком-то мифическом осназе Жук посмотрел на Командира, но тот в ответ лишь усмехнулся. Что в общем-то и правильно, незачем Ивану лишняя информация.
В итоге минут через двадцать они выбрались. Почему так долго? Так минут пятнадцать ушло на то, чтобы бравые стройбатовцы успокоились после того, как один из негров, не выдержав ожидания, высунул свою блестящую голову из кузова. Чисто дети, пришли, понимаешь, в такую ажитацию, будто негров не видели никогда.
А ещё минут пять Командир, стараясь не сорваться на сержанта Комодова, объяснял строителям, как нужно устраивать проверку автотранспорта, чтобы при трёх винтовках (Жук серьёзно недооценил огневую мощь поста) иметь хоть какие-то шансы задержать нарушителей и при этом остаться в живых.
Не успели отъехать от Снядово, остановились. Приехали. Машины остановились примерно за полкилометра от края аэродрома и Командир, доставая бинокли, кивнул Ивану приглашая его за собой.
— На, глянь. Интересно, что скажешь, — майор протянул один из биноклей Жуку и сам припал к окулярам.
Как понял Иван глянуть нужно было на технику, стоявшую под прикрытием двух аэродромных строений. То есть это она от наблюдателя со стороны границы была прикрыта, а вот ему и Командиру, расположившимся на небольшом взгорке, вид открывался как на ладони.
Левое строение — длинный одноэтажный дом с завалинкой и низко расположенными окнами, покрашенный не позднее чем весной этого года, был расположен фасадом к границе, а задом к Ивану. Вероятно, это было административное здание, и Жук быстренько забросал его гранатами, воспользовавшись отсутствием ставень и внезапностью. Уже было посадил на чердак пулемётчика, чтобы расстрелять метателей гранат, но вовремя мысленно плюнул — не его это дело.