Евгений Соколов – Наказание властью (страница 24)

Между прочим, Транссиба в те далёкие времена не существовало, и будущему российскому монарху предстояло изведать на себе все прелести речного и конного передвижения по сибирскому суровому краю. Но ничего, мы с ним сообща с этим справились, а как иначе? В первой главе Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации чёрным по белому начертано — стойко переносить трудности военной службы, не щадить своей жизни для выполнения воинского долга.

А ведь мы с цесаревичем оба люди служивые! Ну да, со мной-то всё понятно, но и Николай в 1884 году, по достижении совершеннолетия принёс присягу в Большой церкви Зимнего дворца, о чём даже извещалось высочайшим манифестом. Первые два года он служил младшим офицером в рядах Преображенского лейб-гвардии полка, после этого исполнял обязанности эскадронного командира в рядах лейб-гвардии гусарского полка, затем проходил лагерный сбор в рядах артиллерии. А уже в 1892 году, в возрасте двадцати четырёх лет, Николай был произведён в полковники гвардии. Впрочем, это произошло в моей реальности, а здесь пока что шёл 1891 год.

Чтобы понять атмосферу того времени, есть смысл чуть подробнее осветить визит цесаревича хотя бы в один из сибирских городов, например, в Омск. Вот что можно узнать об этой встрече из исторических документов…

'…15 июля чуть свет поднялись казаки, чтобы приняться за последние и главнейшие приготовления — чествование Августейшего Атамана в среде собравшихся со всех концов войска офицеров, полковых и станичных депутаций. В 9 часов утра знамённая сотня с хором музыкантов подошла к Войсковому хозяйственному правлению для принятия шести знамен и старейшего знамени Тобольского царей и великих князей Иоанна и Петра Алексеевичей, хранившихся в помещении гражданского присутствия Войскового хозяйственного правления. Приняв знамена, сотня прошла на Никольскую площадь, где выстроилась возле войскового собора фронтом к скверу.

К этому времени на площади и по обеим сторонам Дворцовой улицы начали выстраиваться полки в пешем строю. У дворца генерал-губернатора стояли все казачьи депутаты. За казаками вдоль улицы и на площади собрались огромные толпы народа. Все окна домов и балконы по Дворцовой улице были переполнены народом. Ровно в 10 часов в войсковой Никольской церкви началась литургия, а в 10 часов 30 минут Государь Цесаревич в форме Атаманского полка вышел из генерал-губернаторского дома и направился по Дворцовой улице к зданию Войскового хозяйственного правления.

У здания Августейшего Атамана всех казачьих войск встретили представители Сибирского и Семиреченского войск с иконами и хлебом-солью. Приняв поздравления и дары от представителей казачьих станиц и передав дары дежурному адъютанту, Цесаревич проследовал по усыпанной цветами и декорированной красным сукном лестнице в здание Войскового правления, на второй этаж. Здесь у входа в выставочный зал Цесаревич был встречен председателем Войскового правления полковником Г. Е. Катанаевым.

На втором этаже были выставлены карты и планы войсковых земель, юртовых казачьих и офицерских участков. Тут же находились серебряные блюда художественной работы, на которых подносилась хлеб-соль от Сибирских и Семиреченских казаков, серебряные фигуры: конного казака на сторожевом посту, пешего со значком в руках на обвале крепостной стены, прекрасной работы чернильница, исполненная в оружейной мастерской Семиреченского казачьего войска.

Посвятив целый час знакомству с войском в его прошлом и настоящем по картам, рисункам и фотографиям, получив подарки от представителей казачьих станиц, Цесаревич проследовал в зал-столовую, где уже всё было готово к завтраку. Два больших зала, разделявшиеся коридором, теперь при помощи арок были соединены в один длиною в 25 и шириною в 21 аршин. В стене, обращённой на церковную площадь, вместо окна была сделана дверь, ведущая на балкон с прекрасным видом на город, площадь и сквер.

Стены правления были убраны гирляндами зелени и увешаны портретами Высочайших особ и Войсковых наказных атаманов Сибирского вoйcкa. Все столы были изящно убраны цветами. У прибора Августейшего гостя лежали цветочное плато с инициалами Его Высочества и меню завтрака с виньеткой из казачьего быта. За столом Августейшего атамана сидели старшие представители Сибирского и Семиреченского войск и лица свиты Его Высочества: князья Барятинский, Кочубей, Ухтомский, контр-адмирал Басаргин и другие'.

Глава 10

«Первый тост за Государя Императора и Государыню Императрицу был восторженно встречен долго не умолкавшим „ура“. Четвертый тост был провозглашен Цесаревичем, громко и отчетливо сказавшим: „Пью за славное Сибирское казачье войско и представителей родственного ему Семиреченского. Ура!“. Довольный радушием приема, Цесаревич долго милостиво беседовал с окружающими его представителями казачьего войска. После завтрака наследник проследовал на балкон, где его появление было встречено криками „ура“ казаков и народа, находившегося на казачьей площади и в сквере. С балкона Его Высочество проследовал в особо устроенный в здании Войскового хозяйственного правления фотографический павильон, где разрешил местному фотографу снять один большой портрет и другой в группе со старшими представителями войска»…

Я намеренно привёл одну из многочисленных статей сибирских газет, освещающих путешествие цесаревича Николая по бескрайним просторам России, чтобы каждый мог почувствовать атмосферу, в которой жили наши предки, проникнуться духом того времени, вспомнить традиции и вернуться к истокам.

Примерно также моего подопечного встречали и в других городах по пути следования с Дальнего Востока в столицу России, но пожалуй более нет смысла обо всём этом рассказывать, поскольку и так понятно, что наследнику престола везде отдавались наивысшие почести. И конечно же, заблаговременно давалось указание почистить город — привести в порядок хотя бы главные улицы и городской сад. Например, одна газета с большим удовлетворением отмечала, что «город понемножку подчищается и подкрашивается».

Я уже говорил, что благодаря Виталию с Алисой мои аватары изучили огромное количество документов, посвящённых в том числе и посещению цесаревичем Николаем городов Дальнего Востока, Сибири, Урала и средней полосы России, и теперь с интересом отмечал, что в двух реальностях всё происходило почти, как под копирку. Ну да, на то они и параллельные реальности! И чиновники всех уровней и там, и здесь одинаковые.

Ну, а как иначе? Я прекрасно понимаю, во все времена граждане или подданные, все те, кто надеется на милость небожителей, зная о приезде в их место постоянного обитания вышестоящего начальства, готовятся к этому мероприятию, как к празднику. Например, те же военные, драят полы в казармах, готовят баньку этому начальству, красят бордюры, белят стволы деревьев известью. А вы думали, что это делается для уничтожения всяких там вредных насекомых? Ага, щас! Главное, чтобы начальству понравилось, и оно, это начальство не очень сильно гневалось!

Везде по пути следования наследника престола высокопоставленные чиновники строго-настрого давали великое множество запретов и рекомендаций, таких, как «не кидать в цесаревича цветы и шапки», «цесаревича речами не утомлять», а если очень хочется выразить верноподданнический восторг, рекомендовано кричать «ура!».

Вспомнился армейский анекдот примерно на эту тему.

'Приезжает с проверкой генерал из центрального аппарата. Проходят по территории воинской части. Генерал говорит с упреком:

— Полковник, а почему у тебя труба на котельной не покрашена?

— Виноват. Устраним сегодня же.

Идут дальше.

— Полковник, а почему у тебя на газонах трава не скошена?

— Виноват, товарищ генерал. Устраним.

— Полковник, почему на служебных автомобилях шины грязные?

— Виноват. Помоем.

— Полковник, а почему ты во всём со мной соглашаешься? У тебя что, своего мнения нет?

— Мнение есть. Выслуги лет не хватает до пенсии. А то бы я вас ещё возле котельной на х** послал!'

Рассказал анекдот своему подопечному, заменив фразу «товарищ генерал» на «господин генерал». Цесаревич задумался, потом усмехнулся и ответил:

— Сергей, я не исключаю, что в вашем времени подобное было бы возможно, но у нас за такие слова генерал вызвал бы полковника на дуэль.

А потом опять задумался и с улыбкой добавил:

— Я уже знаю из твоих рассказов, что такое служебный автомобиль в армии, ты даже показывал мне изображения большого парка таких машин, но скажу откровенно, пока с трудом могу представить себе подобную картину наяву. Действительно, твоя реальность ушла далеко вперёд по сравнению с нашим миром.

Нужно отметить, что в самом начале долгого пути от Владивостока до Санкт Петербурга цесаревича, действительно, утомлял такой приём и выражение верноподданства от жителей населённых пунктов, через которые проходил наш маршрут следования. Конечно же, я старался «подкачивать» его организм силой и энергией, поэтому он всегда чувствовал себя бодрым и полным оптимизма. Вскоре Николай привык к подобному приёму и во время встреч с высокопоставленными чинами губерний и городов начал произносить небольшие речи. Ну как небольшие? Возможно, кто-то помнит, как в старой советской кинокомедии «Карнавальная ночь» один из героев собирался сделать доклад «коротенько минут на сорок».