Евгений Михайлов – Смоляное (страница 5)
Ночью уснуть не получалось. Сквозь тонкие стены проступали звуки: скрип половиц, будто кто-то медленно ходил босиком. Иногда – как будто кто-то двигал мебель или пальцем вёл по стене. И тишина между – слишком ровная, мёртвая, с гулом.
Однажды показалось, что слышит дыхание у самой двери. Но, открыв её – только пустой коридор.
Под утро – сон.
Он стоит на вершине колокольни.
Доски под ногами влажные, скользкие. Не видно земли – всё окутано серым туманом. Ветер стонет так, будто кто-то воет на другом краю неба.
И внизу – девочка.
Тонкая, почти силуэт.
Свет у её ног – не солнечный, он будто изнутри неё.
Она смотрит вверх. Лицо расплывается, но он знает: она зовёт его.
– Папа. Иди.
Он тянет руку, делает шаг – доски дрожат.
И в этот момент:
Падение.
Сильный толчок.
Просыпается.
Комната пуста. Воздух тяжёлый, как будто его кто-то уже выдыхал.
Он садится, проводит рукой по подушке.
В пальцах остаётся чёрный волос. Длинный. Женский.
Глава 5. Нечёткие лица
На следующее утро в посёлке будто что-то изменилось.
Хотя, возможно, оно
Илья вышел на улицу. Воздух был плотным, стоял неподвижно, как плёнка. Он прошёл мимо деревянного забора, за которым росла высокая трава и из которой торчал перевёрнутый велосипед. С одной педалью. Ощущение, будто этим местом давно никто не пользовался – но всё казалось расставленным нарочно, как на театральной сцене перед репетицией.
На перекрёстке его догнали шаги.
– Доброе утро, – сказал кто-то.
Илья обернулся. Мужчина. Высокий, в рабочей куртке и с авоськой в руке. Он улыбнулся, но улыбка была какой-то… расплывчатой. Словно черты лица жили сами по себе, двигаясь чуть не в такт. Илья попытался всмотреться, но взгляд скользнул.
На долю секунды лицо мужчины… исчезло.
Нет, не исчезло – смешалось. Как будто кто-то растёр краску на ещё влажном холсте.
Илья моргнул. Всё стало нормально. Улыбка. Глаза. Седые виски.
Только взгляд. Он был не на нём. А чуть выше, будто мужчина смотрел сквозь него, куда-то за плечо.
Илья оглянулся. Никого.
– Простите, мы знакомы? – спросил он.
– А как же, – сказал мужчина с привычной теплотой. – Вы же уже были.
И пошёл дальше.
Илья смотрел ему вслед. Ветер зашевелил ветки над дорогой. Над крышами вдалеке замаячила колокольня – как будто ближе, чем вчера. Её верхушка слегка качнулась, и он снова ощутил давление – то самое, что поймал на въезде: тяжесть в груди, будто кто-то вдавливал воздух внутрь его тела.
На площади перед зданием администрации – пара пожилых женщин кормили голубей.
Те сидели неподвижно. Странно. Не ели, не двигались. Просто стояли, окружив крошки хлеба, будто охраняли их. Женщины разговаривали, но слов Илья не слышал. Только шепот, смазанный, как на старой кассете. Как будто говорили на ускоренной перемотке.
Он поспешил дальше.
Возле старой школы сидел мальчик.
Один.
С палкой, которой вырисовывал что-то на земле. Подойдя ближе, Илья увидел, что это – символ. Нечёткий, закрученный в спираль. Каждая линия велась с усилием, будто сопротивлялась земле.
– Что ты рисуешь?
Мальчик не ответил. Только поднял голову.
Его глаза были… пустыми. Не слепыми – зрачки были на месте, но не было
Они были как отверстия в ткани мира.
Илья отшатнулся. Сердце заколотилось.
Мальчик снова опустил голову, продолжая чертить.
Рядом стоял постамент – когда-то здесь, вероятно, была доска почёта или памятная плита. Теперь – только заржавевший каркас.
На его краю кто-то оставил кусок старой латунной таблички. Половина букв стерлась, но часть имени всё же проступала:
…стя В…
…1993 г.
Он дотронулся до металла. И в этот момент – вспышка.
На долю секунды он увидел девочку – такую, как во сне. Она стояла в тумане. Лицо размытое, глаза закрыты. Волосы липли ко лбу. И за ней – та же колокольня. Только… в огне?
Резкий укол в виске. Головная боль пробежала полосой от уха к затылку.
Он отдёрнул руку. Пота больше не было – но под ногтями осталась чёрная копоть.
Вернувшись к «Топи», он поймал отражение в стекле.
Собственное.
И замер.
На долю секунды его лицо было чужим. Бледным.
С другим разрезом глаз. Более детским.
Он моргнул – всё вернулось.
Но ощущение, что он сам начинает расплываться, уже не уходило.
Глава 6. Группа блогеров
Утро выдалось не по-весеннему холодным. Туман, словно сбившийся с пути, застрял между домами, полз по земле, обволакивал низкие крыши, делал очертания уличных фонарей призрачными. Он был густым, вязким, будто кто-то специально растянул его между улицами, чтобы скрыть то, что должно остаться невидимым. Илья, кутаясь в куртку, шёл в сторону центральной площади. Хотелось увидеть кого-нибудь живого – тех, кто ещё не расплылся, не стал частью этой вязкой атмосферы. Он чувствовал, как с каждым шагом его затягивает вглубь посёлка, как будто тот начинал реагировать на его присутствие.
Площадь оказалась неожиданно оживлённой. На фоне глухого, молчаливого посёлка это было почти как вторжение: пятеро подростков, трое парней и две девушки, бегали с камерами, дронами и смартфонами, кричали, смеялись, снимали друг друга на фоне здания администрации. Яркие рюкзаки, логотипы на худи, наушники, кепки – они выглядели как инородные организмы, занесённые сюда с другой планеты. Их шум, жестикуляция, динамика – всё это выглядело неестественно на фоне почти застывшего, тяжёлого воздуха.
– Бери крупняк, крупняк! Костя, давай ближе! – кричала одна из девчонок, стоя на перилах. Её голос разносился по площади, гулко отражаясь от каменных стен. – Тут супер фон! Просто лютый вайб.