Евдокия Краснопеева – Время перемен (страница 37)
По всей видимости, степень твоего таланта, милашка, и собираются измерить в Прохладном. Я усмехнулась – мерок не хватит! – а Розалинде ответила:
– Значит я приняла верное решение. А по поводу Лиенталя мне нечего тебе добавить, Необъятная. Все, что я знаю, ты можешь просмотреть на дискет-файле, который составляешь после каждого очередного Внедрения, куда записываешь изымаемые у меня воспоминания. Срок их хранения, насколько мне помнится, измеряется двузначной цифрой. Значит, этот документ не успел затеряться в закоулках твоих кладовых памяти. – Нагличала я в открытую.
– На дискет-файле с объекта К-12 нет не единой записи твоих воспоминаний… – сказала Розалинда ровно. – Твое нежелание рассказать мне означает, что ты об этом, по меньшей мере, догадываешься. А по большей – знаешь наверняка! Значит! Я тоже приняла верное решение о твоей обязательной поездке в Прохладный. – Холодно закончила моя неверная подруга.
– Договорились! – согласилась я вполне мирно. – Только один момент, Необъятная, исключительно организационного характера. На время своего отсутствия заботу о кадете Теодоре поручаю Первому Магистру Быстрой Руки Эргу Джан Нэшу. В результате длительных размышлений пришла к умозаключению, что только ему я могу доверять…
– Совсем не моя забота – возиться с твоим приживальщиком, – буркнула недовольно Необъятная, правильно расценив мой намек на некорректное предложение использовать мальчишку, как точку приложения Вынужденного Воздействия. – С Джан Нэшем договаривайся сама, не впутывай меня в змеиный клубок ваших отношений.
– И в мыслях не было загружать тебя такими пустяками, Необъятная. Восславься!
«Сказка на ночь», рассказанная Розалиндой, оказалась удивительно яркой для моего возбужденного мозга. Утром вновь крепостная стена из кусков человеческого тела громоздилась у меня перед глазами, и каждая норовила назвать своё имя. Я затыкала уши, но и сквозь ладони слышала нескончаемое: «Вспомни меня, вспомни меня…».
Я взглянула на две последние капсулы спасительного снадобья и решительно убрала облатку в шкаф. Если ты не научишься справляться с этим самостоятельно – грош тебе цена, милашка!
Убрала ладони от ушей, распахнула глаза и окинула все сооружение, источающее тошнотворный запах свежей крови, пристальным взглядом.
«Всем заткнуться, собрать запчасти воедино! Разойтись по своим камерам!» – печатал мой разум управляющие команды со скоростью копировального автомата. – «На днях зайду к каждому, и с каждым побеседую».
Стены моей тюрьмы поредели, но не иссякли.
«Всех вспомню! – в нужный для меня момент, и в нужное для меня время».
Последний аргумент стал самым весомым – стена рухнула, а я почувствовала себя обновленной для новых свершений. А они не преминули случиться.
Глава 28
*** Теодор уже проснулся и лежал тихонько, тараща в потолок свои глаза незамутненной сини.
– Что? – спросила я не очень вежливо от стола сервированного привычным сухили.
– Думаю, какую часть тела сначала поднять вертикально…
– Знаешь, – рассердилась я, – вот только не надо вести речь о частях тела. Сегодня я на них уже насмотрелась.
Он, конечно, меня не понял, и обиделся.
– У меня каждая косточка болит, Федра!
– Слегка превысил вчера предел своей прочности – ничего ужасного в том не вижу. Более того, мы каждый день, в нарастающем порядке будем его превышать. Так что прикажи своей боли заткнуться, умойся и приходи завтракать. 83 секунды тренажерного времени ждут тебя!
– Злая ты, Федра, – пожаловался мальчишка и со страдальческой миной направился в ванную комнату.
Впрочем, тренажерную полосу проходил бодренько, а под конец даже разозлился, что результат ничуть не улучшился.
Глядя на его сердитую физиономию, я индифферентно пожала плечами:
– Плохо стараешься…
Светлый отрок сцепил зубы и вновь бросился на полосу препятствий. Пожалуй, теперь он вовсе не вспоминал о ноющих болью мышцах. А я спокойно переместилась в конечную тренажерную точку – пора заняться настоящим делом и бросить это бесполезное занятие на развитие скорости движений.
Мокрый от пота как мышь послушник предстал передо мной и кивнул на хронометр в моей руке – что там? Я улыбнулась:
– Прости, забыла нажать на кнопочку.
– Т-т-ты… – (даже заикаться начал, бедняжка) нарочно, что ли? Я старался! Наверняка улучшил результат…
– Брось, – прервала я решительно его истерику. – Хочешь покажу, как получить зачетные баллы, не сходя с этого места? И не тратить при этом время впустую.
Недоверчиво хмыкнув, Тео все же кивнул головой в знак согласия. А большего мне и не нужно было.
– Встань у колонны и возьмись за скобу, крепче держись. В первый раз всегда противостоять этому трудно.
Скрутив своим телом простенькую спираль вращения в виде фигуры бесконечности, я создала направленную волну. Она ударила по панелям управления, и тотчас все тренажеры защелкали, выставляя мне зачетные баллы за точность.
Тео на ногах удержался, хотя потрепало его неплохо. Нужно научить парня ставить блоки и ловить волну противохода, отметила я для себя.
– Ты всегда так сдаешь тренажерный экзамен? – с подозрением спросил светлый отрок.
– Только когда никого нет рядом, – утешила я мальчишку, скрыв, что всегда никого не бывает рядом, если я сдаю какие-то глупые экзамены. – Могу и тебя научить… – осторожно предложила я, делая скучающее лицо.
– Чтоб мошенничать?! – возмутился Теодор.
– Чтобы уметь, глупый! Направленная ударная волна способна устранить механические препятствия и расчистить путь, если возникнет в том надобность.
– Откуда она берется?
– Это энергия твоего тела. Ты и представить себе не можешь, сколько в человеческом теле возможностей, о которых многие ничего не знают. Да и не узнают никогда! А ты можешь раскрыть свой потенциал… с моей помощью.
Тео задумался и почесал свою белёсую макушку быстрым нервным движением.
Трудно, ох, трудно жить пацану с моральными устоями, взращенными монастырскими стенами… Интересно, были в Бернагонском монастыре по-настоящему просветленные люди, помимо Святого Старца Иова? Наверное, были. Иначе, откуда появился светлый отрок с его чистыми глазами и наивной верой в добро?.. Мне в монастыре попадались только притворщики и откровенные мерзавцы. Впрочем, степень моего доверия людям близка к нулю – профессиональная деформация, ничего не поделаешь.
– Я же не предлагаю тебе крушить все подряд, – попыталась я подтолкнуть послушника к принятию правильного решения. – Просто научишься управлять своим телом – авось, пригодится!
Помялся- помялся и все же выдал:
– Хорошо.
– То есть, ты разрешаешь мне помочь тебе постигнуть азы мышечных вращений? – настаивала я, четко разделяя слова.
– Ну… разрешаю…
Я прищелкнула пальцами, заслышав нужное слово – установочную модель мы создали! Пусть хлипкую, но мне хватит. Тебе, милашка, только краешек покажи, чтоб зацепиться, а уж мостик перекинуть всегда сумеешь…
Я не колебалась в своем решении научить Тео мышечным вращениям сразу, в полном объеме – и навсегда! Соседство со мной – вещь небезопасная, как выяснилось накануне, поэтому правил мы придерживаться не будем. И приступим – без лишних разговоров!
– Тео, сейчас ты должен будешь слушаться меня во всем. Свои вопросы и удивления, если они возникнут, оставь на потом. Отвечай на мои вопросы коротко. – Я посмотрела ему прямо в глаза, устанавливая телепатический контакт. – Посмотри на меня внимательно. Видишь мою позу? Открытая, расслабленная, лицо немножечко вверх, ладони развернуты… Хорошо видишь?
– Да.
– Закрой глаза. А теперь меня видишь?
Он удивился, я это почувствовала, балансируя на краешке построенного мной контакта. Ключевой момент, милашка, бурная реакция контактера сметет все твои наводные мосты. Тео сдержался и ответил мне односложно:
– Да.
Карт-бланш, милашка, дерзай!
– Глаза не открывай, продолжай меня видеть и повторяй все мои движения. Не сомневайся в своих возможностях, просто делай. У тебя получится. Представь будто сейчас ты – это немножечко я. Хорошо?
– Да.
Теодор сделался моей контурной копией. Это было не сложно. Память о Внедрении, превратившем нас в некотором роде в родственников, жила и в моем, и в его теле. Я проделала все мыслимые и немыслимые вращения – вертикальные, горизонтальные, спиралевидные и нитяные, в рекордно короткий срок, создавая Теодору мышечную память на уровне рефлексов. Я торопилась, я знала, как это выглядит со стороны: две тени метались идентично. Любой, имеющий хоть какое-то представление о нас и нашей работе, не ошибется в характере происходящего. Не скажу, что это было запретной практикой – делиться своим умением, минуя долгие месяцы упорных тренировок. Скорее, это было неприемлемой практикой в среде Агентов. Никто из действующих Агентов не мог решиться настолько близко подпустить к себе коллегу по цеху. Помимо обретения навыков между фигурантами процесса устанавливалась некая зависимость на ментальном уровне, память о которой изгнать трудно – да что там! – практически невозможно… Такие отношения в ответственный момент могли повлиять на то или иное решение Агента.
Быть зависимым – значит, быть слабым! – Агенты предпочитали укреплять свои навыки потом и кровью.
Для нас с Тео это не было актуальным – мы и так уже были почти родственники… И все же я чувствовала себя неуютно – мальчишка пошел на это, не имея представления о характере эксперимента, а я пошла на это сознательно.