Евдокия Краснопеева – Время перемен (страница 34)
– Здорово! – я с удовольствием потянулась на кровати, – можно еще немного понежиться…
– То есть тебя не волнует мое присутствие?
– Я привыкла, что ты везде и повсюду. Хочешь удивить меня? Забудь про меня на пару дней.
– Может быть и забуду. Навсегда! Как знать?
– Брось, Необъятная, – я нехотя выползла из-под одеяла. – Загадочность тебе не к лицу, говори зачем пришла… – И засмеялась, поняв, абсурдность своих слов. – … то есть, зачем связалась со мной, минуя традиционные средства связи Подразделения.
– Магистр все утро просматривал материалы по двойному «Карлику Че». Скажу больше, его интересовал инцидент на объекте К-12… По-прежнему считаешь, что об этом стоит говорить через Инфосвязь?
– А ты считаешь, что мне стоит чего-то опасаться?
– Он собирает материал для Совета Соответствия, уверена в этом.
– Сделал тебе официальный запрос?
– Нет.
– Тогда, что он сможет узнать?
– То, что расскажешь ему ты…
Вот как? А с чего бы ему подумать, что я смогу об этом рассказать? Я стояла под контрастным душем и не замечала его стимулирующую контрастность. С того, милашка, что ты сама вчера практически «попросила» Магистра заинтересоваться «Цветами жизни». Не стоит рассказывать Необъятной столь пикантные подробности…
– А что я могу ему рассказать? Без соответствующего разрешения Совета Соответствия или хотя бы устного распоряжения Мессира Прокуратора?
– Всё, что помнишь.
– А-а… – я радостно хлопнула в ладоши и застучала ими весьма интенсивно по своим бедрам и голеням – способ обсушиться без полотенец, сделать массаж и небольшую зарядку одновременно.
– Заканчивай свои «похлопушки», – рассвирепела Розалинда. – Я трачу свое драгоценное время на то, чтобы смотреть на твои кривляния?
Я завернулась в халат и крепко прихватила его полы поясом. Пришла пора проявить характер.
– Общеизвестно, что ты, Несравненная, можешь справляться сразу с несколькими поставленными задачами. А болтовня со мной даже не входит в их перечень. Поэтому определи четко, что ты хочешь от меня услышать, и я избавлю тебя от столь обременительной миссии – разговаривать со мной.
– Что ты ответишь, Федра, на прямо поставленный вопрос о случае на объекте К-12? Заметь, я не спрашиваю о том, что ты помнишь. На днях я убедилась, что ты помнишь Отто Лиенталя.
Конечно, я его помню. Забыть такое непросто. Хотя… лучше было бы забыть.
– Я отвечу, что в ходе Внедрения задача не была выполнена, но ко мне, как к исполнителю миссии, претензий нет. Разве не это написано в отчете по Внедрению, Необъятная? Разве не эту фразу ты оставила нетронутой в моих воспоминаниях о двойном «Карлике Че»?
– Главное, чтобы ты так и ответила Магистру. А он непременно тебя спросит. Установить, что Лиенталь скончался в процессе нашей миссии, Магистр сможет дня через два – анализ его внешних связей указывает на это.
Тут и анализировать нечего! – Джан Нэш полон интереса к окружающему миру, особенно к его непоняткам. До того, что ты, милашка, была действующим Агентом в этом деле, додумается сам, если уже не додумался. Поднаберет фактов, используя «свои внешние связи» … Вот тогда и поговорим.
– Мой ответ (в случае прямо поставленного вопроса!) не будет расходиться с официальным заключением Совета Соответствия, Необъятная. Восславься!
– Это все, что я хотела услышать, Федра. «Ухожу», но не прощаюсь. Ты и представить себе не можешь, что за дела нас ожидают дальше.
Розалинда отключилась. Я еще хорошенько прислушалась, проверяя не затаилась ли она в моей голове, в каком-нибудь новоизобретенном канале связи и ответила громко (с уверенностью, что не буду услышана своей неподражаемой подругой):
– Ты и представить себе не можешь до какой степени я не тороплюсь послушать твоих откровений.
Вот тут я круто просчиталась. Следующее общение с Несравненной не заставило себя ждать – я едва успела проглотить горсточку сухили и синтезированный моим кадетом грейпфрутовый сок. Зуммер Инфосвязи зазвучал настойчиво и официально – игнорировать его я не могла. Поэтому уселась, скрестив ноги наподобие японской гейши, прямо на серый палас у блока информации.
– Восславься! – поприветствовала я Розалинду, будто мы и не секретничали 5 минутами раньше.
Моя подруга не отставала от меня в лицедействе:
– Агент дОр, тебе рекомендовано сроком на три дня отбыть в отдел Подразделения «Прохладный» для прохождения восстановительных процедур.
«Прохладный» (от слова «прохлаждаться, ничего не делать»!) – не указывает на климатические особенности расположения отдела, погода там вполне комфортная в любые временные промежутки.
– Кем рекомендовано? – машинально поинтересовалась я, пытаясь осознать причинно-следственные связи, приведшие к такому, прямо скажем, ошеломляющему заявлению умной машины.
– Мессиром Прокуратором…
Легкая недосказанность в конце ответа наводила на определенные мысли.
– С твоей подачи, я понимаю, – скучно оповестила я.
– Я всего лишь посоветовала не форсировать события с очередным Внедрением, – буркнула Розалинда почти виновато в ответ.
– И Мессир решил покопаться в моих мозгах с целью установления причин твоей неудовлетворенности, – констатировала я ласково и добавила твердо. – Не поеду!
– Хочу напомнить тебе, Федра, что мы ведем переговоры по Инфосвязи, и все ответы (равно, как и вопросы) становятся доступными к общей перлюстрации.
– В моих мыслях, словах и предположениях нет того, что я боялась бы произнести публично – на каждом перекрестке и на каждой городской площади. Трибуну только предоставьте – вот уж я запою…
– Уверена? Смотри, твой кадет уже едва не подавился вчерашней ватрушкой, заслышав нашу беседу. Как думаешь, нам продолжить дебаты? Или выйдешь подышать свежим воздухом для более приватной беседы?
– А ты согласись, что бряцаешь по Инфосвязи, чтобы не дать мне возможности высказаться.
– Согласна! Выходи на воздух.
Против такого откровенного соглашательства крыть нечем, я ободряюще кивнула отроку и вышла на крыльцо.
Теперь разговор продолжился в формате «закрытого просмотра». Я устроилась в позе завядшего лотоса на крылечке, изобразив на лице безмятежность, а Розалинда перешла на внутреннее вещание.
– Ты сбрендила, Федра? Сам Прокуратор, лично…
– Брось, – прервала я пафосные высказывания. – Просто скажи ему, что я ко всему готова.
– Это не будет правдой, Федра. А строить выполнение миссии на заведомой лжи – непрофессионально. И ты ПОЕДЕШЬ в «Прохладный»! Мессир настроен очень решительно.
– Никто в мире неспособен заставить меня делать то, чего я не хочу, Необъятная. Неужели ты этого не знаешь? После стольких лет тесного общения?
– Поэтому я и пытаюсь с тобой договориться, Федра.
– Не трать красноречия – я не поеду. Если Прокуратор больше мне не доверяет, может назначить официальную проверку под эгидой Совета Соответствия. А добровольно отправиться на «промывку» мозга – не желаю.
Розалинда утробно заурчала, высказывая свое неудовольствие и несогласие.
– Ни одного довода «за» не слышу в твоем бурчании. Расслабляющий сон под журчание сладкоречивого психолога, цель которого вытянуть из тебя вещи, которые самому вспоминать стыдно. Смазливые массажисты, готовые выполнить любую твою мыслимую и немыслимую причуду – чтобы потом подробно изложить о ней в рапорте. Препараты, снижающие контроль над мыслями и языком. Все это я прошла, едва достигнув Первой ступени. Думаю, что сегодняшний статус позволяет мне право выбора. И выбор мой – нет!
– Ты не понимаешь? Говорю чётко… Мессир… Прокуратор… Империи… высказал… желание…
– Только письменное распоряжение, заверенное Советом Соответствия! – безапелляционно отрезала я.
Розалинда замолкла, а спустя несколько минут, вернулась к общению и сердито припечатала:
– Что ж, сама напросилась! Можно решить вопрос и по-другому, используя сложившиеся жизненные обстоятельства.
Я почти удивилась такому заявлению.
– Иероним Вседержитель! Уж не о Вынужденном-ли Воздействии ты завела речь, Необъятная? Применительно ко мне! – я развеселилась.
– Смеёшься? Напрасно. Раньше я тоже бы посмеялась вместе с тобой. А сейчас я вижу в тебе точку применения Вынужденного Воздействия – явную и очевидную. Твой никчёмный приживальщик! Ты и моргнуть не успеешь, как он окажется на копях Мангулеску! Ещё смеяться будешь?
Вон как все повернулось, милашка… Тебя пытаются сломать самым примитивным способом. Что ответить? Варианта два: принять, как данность и не усугублять (тем более, что по факту – повод не так значителен), или идти в своем упорстве до конца. Что выбираешь, Федра дОр?
– Ты права, Необъятная, мальчишка мне дорог. Проблема в том, что ты не понимаешь – насколько! И не учитываешь в своем видение ситуации мои личностные качества. Точку Воздействия я с легкостью превращу в Источник Воздействия. Рассказать, как?
– Мне не интересно! – продолжала сердиться Розалинда. – Уверена, твоя фантазия тебя заведет далеко. Я отключаюсь.
– Нет, постой! – усилием воли я удержала, готовый закрыться, канал связи. – Ты выслушаешь, чтобы раз и навсегда закрыть эту нелепую тему с шантажом Федры дОр. Как только Теодор каким-либо способом – намеренным или случайным, окажется в Мангулеску, я инициирую на копях такое возмущение рабочих и служащих масс, что не только Первый Магистр, но вся когорта Согласованных не сможет с ними совладать. Для этого я сделаю открытым доступ ко всем материалам о засекреченных полигонах Предприятия. Как ты знаешь, именно я собирала этот материал, будучи мадмуазель Луизой Фостер – пухленькой старой девой с замашками суринамского диктатора. И я все вспомню! Потому что пожелаю все вспомнить.