Евдокия Краснопеева – Куколка (страница 22)

– Я отправлю кого-нибудь к Муркоку. Думаю, на днях вы сможете побеседовать со своим родственником.

__________________________________________________________________

*** В Санкт-Петербург ехали двумя каретами. В одной поместились новобрачные вкупе с багажом Шербрука, а в другой Варенькин гардероб с Марфой и денщиком графа в придачу.

Илья Савович намеревался снарядить целый обоз с платьями и прочими безделками для дочери, только граф вежливо, но твёрдо отказался, пообещав накупить новобрачной всё, что порадует ей глаза.

Поездка проходила весело, как будто отправились на небольшую прогулку, на пикник, чтобы пополдничать в живописном месте: на берегу озера или под сенью раскидистых лип.

Александр оказался собеседником лёгким и приятным. Он всё время выдумывал смешные истории, и к концу первого дня путешествия у Вари заболели мышцы щёк от бесконечных улыбок.

На ночь остановились в мрачноватой на вид гостинице. Правда, номера были просторными и чистыми. Вареньке понравилась кровать, похожая пышными перинами на взбитые сливки. Вот только к середине ночи стало ясно, что не только ей полюбилась необъятная постель. Полчища кровососов выползли из затаённых щелей и добрались до варенькиной нежной кожи. От первого укуса барышня вздрогнула и нервно почесалась, всё ещё пребывая в объятьях Морфея. Когда же жалящие уколы обрушились лавиной, Варя громко закричала, призывая на помощь Марфушу.

Господи, она могла бы голосить хоть до утра! Нянька спала в смежной комнатёнке, издавая такие мощные рулады носом и отвисшими во сне губами, что дрожали двери.

Девушка поняла, что ей предстоит справиться со всем этим самой. Скинув рубашку, Варя принялась за охоту. Она собрала едва не десяток клопов и мстительно сожгла их над свечкой, бормоча при этом:

– А где же наша защита и опора, наш достославный муж – граф Шербрук? Сейчас он был бы кстати со своими проворными руками.

Даже себе Варенька не хотела признаваться, что её задевает подчёркнутое дружеское отношение Александра, как будто не было сладких поцелуев и жарких объятий вовсе.

– Бросить меня одну, на съедение свирепым тварям, – негодовала девушка, расчёсывая волосы частым гребнем: одна мысль, что, возможно, часть паразитов утаилась в её косах, приводила в трепет.

Когда всё было закончено, Варвара Ильинична так и осталась стоять посреди спальни, переминаясь босыми ступнями по пушистому коврику. Куда ж ей, обратно в постель?

Варя решительно взяла узорную шаль, которой под вечер кутала плечи, и, прихватив туфельки, побежала к двери. Нет уж, она не ляжет в эту, соблазнительную видом, ловушку! Лучше свернётся на подушках в карете. Ночи сейчас тёплые, небось, не замёрзнет.

Она без труда отыскала свой экипаж, но из его чрева раздавался могучий храп нескольких лужёных глоток.

Ну конечно – кучера и графский денщик. Куда как славно!

А вот в карете Шербрука было тихо.

Прекрасно! Ещё лучше! «Вроде бы, здесь и просторнее», – уговаривала себя барышня, карабкаясь внутрь. Тут же она запнулась обо что-то длинное и рухнула в черноту неизвестности, вжимая голову в плечи, опасаясь болезненного удара об скамейки. Под ней что-то гукнуло и мягко зашевелилось.

– Приятная неожиданность, – хриплым со сна голосом оповестил Шербрук, мощной рукой помогая жене принять сидячее положение. – Решили, что мне здесь одиноко?

– Решила, что для подкормки я слишком хорошо выгляжу, – буркнула Варя и тут же перешла в наступление. – Отчего вы, сударь, не в кровати?

– Это объясняется достаточно просто, – неохотно откликнулся Александр. – А вот почему вы бегаете по двору в неглиже?

– Ах, милорд, не увиливайте! Я задала вам вопрос и жду на него ответа.

Упорное молчание заставило девушку рассердиться ещё больше.

– Я настаиваю, – сказала она тоном императрицы, требующей отчёта у нерадивых придворных.

– Хорошо. Было бы странным, закажи я два раздельных номера. А, между тем, я не хотел вас смущать.

– Разве не выглядит странным, что вы скрываетесь от жены в карете?

– Я дал понять, что везу много золота и боюсь оставлять его без присмотра…

В темноте не было видно лица Шербрука, но Варя была уверенна, что он улыбается. Решил отделаться шуточками, поняла девушка и заохала испуганной тетёркой:

– Ах, Боже мой, тогда на нас могут напасть! Боже мой, Боже мой!

– Ну, полно, – сильные руки опустились на её плечи и притянули к широкой груди. – Прости меня.

Варенька замерла, ощущая щекой идущее от мужа тепло и слушая удары его сердца.

– На самом деле, – прошептали невидимые губы, касаясь влажно её уха, – я боялся за свою выдержку. Я хочу любить тебя, но не хочу делать этого на постоялом дворе. Пришлось отказаться от кровати.

Сердце у Вареньки при этих словах сладко екнуло и зачастило от счастья.

– Вы не много потеряли, – смущённо откликнулась она. – Постели кишат клопами. Поэтому мне пришлось спасаться бегством.

Граф сбросил сюртук и прикрыл плечи жены. Было похоже, что остаток ночи уготован ему именно теми страданиями, которых он старался избежать, решив провести ночь в карете.

Девушка в своей наивной невинности уже тихо посапывала носом, наваливаясь на Александра всё ощутимее.

– Хуже постоялого двора, кишащего клопами, могут быть только узкие скамейки кареты, – напомнил себе Шербрук, кутая шалью босые ноги графини.

Варенька проснулась по утру от оголтелого вопля молоденького петушка, вскочившего на обод колеса. Она была в коляске одна,      закутанная в одежду Александра, как младенец в пелёнки. От неудобного скрюченного положения тело затекло. Только девушка, презрев колики, бегающие по членам, вскочила стремительно и высунула всклоченную голову в окошко. Она искала мужа. Судя по своему внешнему виду, ей следовало бы отыскивать взглядом полуголую фигуру.

Шербрук был здесь, неторопливо разговаривал со своим слугою.

До Вари долетали только отдельные слова, из которых она сумела понять, что скоро отправляться в дорогу. Одет граф был безупречно. Поэтому Варвара Ильинична почувствовала себя неловко, когда муж подошёл к ней и сказал весело:

– Скажите Марфе, чтобы приготовила одеяла, ежели вам вновь станет охота ночевать в экипаже.

Глава 18

Прошло ещё несколько дней. Бет по-прежнему находилась в Беллингтон-хаузе. Вместе с другими горничными она побывала чуть не во всех закоулках громадного замка. Правда, заниматься оборудованием жилища ей больше не позволили.

Граф без обиняков объявил, что думает в скорости жениться и хочет предоставить возможность новобрачной самой заняться интерьером пустующих комнат.

Элизабет сочла это справедливым. Представив себя на месте гипотетической графини, поняла, что была бы оскорблена, поступи Беллингтон иначе. Теперь она скребла и мыла вместе со всеми, с той лишь разницей, что около неё всегда крутился неизменный Аякс, вызывая у других слуг трепет в груди и дрожание в коленях. Одна из всех, Элизабет не замечала устрашающего вида животного. Ей казался естественным весь ход вещей. То и дело её лёгкая ручка опускалась на мощную шею собаки, лаская и подбадривая.

Старый дворецкий однажды заметил, что только за одно благое дело – приручение «кошмара Беллингтон-хауза» – девушку стоит держать в замке подольше. А, если милорд всё же решиться избавиться от Барбары, нужно подарить ей собаку в качестве выходного пособия.

– Почему он её удерживает? – не сумев сдержаться, выпалила Софи зло, раздувая крылья изящного носика.

Хинли сурово качнул седыми бакенбардами.

– Думаю, это не наше с вами дело. Хотя я слышал, – глаза старика хитренько блеснули, – что его светлость желает узнать существует ли в природе совершенство.

– Что это означает? – Софи шваркнула мокрую тряпку на оконное стекло.

Доббс, взваливший перину с кровати на свои могучие плечи, слегка задержался у дверей и ответил горничной:

– Софи, знаешь, в чём недостаток твоего хорошенького изображения?.. У тебя напрочь отсутствует соображение.

– Ах, вот как!! – девушка надвигалась на парня, воинственно размахивая грязной тряпкой. – Что же такого я не могу сообразить?

– Граф хочет знать так же прекрасно её лицо, как тело, – просто ответил лакей.

– Ждёт, когда сойдут синяки и царапины.… Ну, так я ей наставлю новых!

– Я же говорю: ты плохо соображаешь, – Доббс потопал по лестнице, и голос его зазвучал глухо. – Прежде, тебе придётся убить Аякса.

А предмет их обсуждения застрял в библиотеке. Элизабет перетирала пыльные фолианты, а, притомившись, опустилась на ковёр рядом с лежащим Аяксом и привалилась спиной к задней стенке массивного кресла. В руке у неё осталась книга и она, раскрыв, с удовольствием обнаружила, что перед ней стихи… знакомые ей и любимые ею.

Бет погрузилась в чтение и не заметила, как руки обмякли, а веки отяжелели. Она прикорнула к шее громадного своего охранника и заснула тихо, спокойно…

________________________________________________________________________

*** Леди Луиза согнулась над мясистыми стеблями кактуса почти с благоговением. Ещё вчера бутоны экзотического растения были похожи на закрытые продолговатые коробочки, а вот сегодня лепестки разомкнулись, превращая растение в скопление огромных остроконечных звёзд. Тёмно-бордовые лепестки были покрыты мягкими, довольно длинными волосками, как будто животное шерстью.

Луиза коснулась пушистой поверхности пальцами и пригнулась, втягивая аромат цветка тонкими ноздрями. Запах гниения, трупный запах наполнил её лёгкие. Леди отшатнулась и спрятала лицо в надушенный платочек.