Эстела Уэллдон – Мать. Мадонна. Блудница. Идеализация и обесценивание материнства (страница 8)
Эта книга частично является результатом моих изысканий, сделанных в этих группах, касающихся проблем, с которыми «женщины с тяжелыми расстройствами» обращаются ко мне за помощью и которые в определенной степени известны многим другим женщинам. Часто не удается выделить какие-то особенные проблемы, с которыми женщины сталкиваются в процессе самопознания, — проблемы, которые усугубляются разнообразными и множественными требованиями, предъявляемыми к их важной роли близкого человека — не только женщины, но и матери. Понимание своей женственности, независимой от материнства, является для многих женщин недоступной роскошью, возможно потому, что женская психика и тело устроены гораздо сложнее, чем у мужчин.
Опыт, полученный в этих женских группах, убедил меня в том, что не все можно объяснить исключительно биологическими или психологическими причинами. Социальные структуры и культурная среда также играют свою роль. Вслед за Хоппером (Hopper 1985) я призываю к последовательному применению социологических наработок, т. е. внутрипсихические феномены должны рассматриваться на протяжении достаточно долгих временных периодов и с полным учетом социально-психологических аспектов. Необходимо рассмотреть как минимум три поколения с учетом разнообразных социальных и культурных явлений, которые делают материнство основным доступным для женщин источником власти и контроля. В моей области невозможно достичь полного понимания психопатологического поведения, берущего начало в материнско-детских отношениях, если не знать события, которые имели место в ранней жизни матерей и бабушек по материнской линии.
Материнская функция дает некоторым женщинам возможность реализовывать «первертное» отношение к своим детям, используя их в качестве продолжения своего тела для удовлетворения собственных бессознательных нужд. Эти феномены являются результатом смешения психологических, физиологических, биологических, социальных, исторических и культурных факторов. Однако такие общие рассуждения помешали нам полностью признать существование первертного поведения у женщин. Мы все стали участниками молчаливого сговора в системе, в которой нельзя ничего изменить до тех пор, пока существование такого поведения не будет признано. Это и помешало нам лучше понять трудности некоторых женщин.
Я предлагаю свои идеи с осторожностью. Я не проводила исследования и еще в меньшей степени строила теории. Я просто обратила внимание на очевидные факты в своей клинической практике. Они показались мне удивительными в свете существующих теорий о перверсии, особенно в отношении женщин, и я почувствовала необходимость описать и упорядочить свои наблюдения, а затем придать им смысл. В результате получилась эта книга. Несмотря на приверженность личным наблюдениям, я осознаю, что не являюсь единственным специалистом в этой сфере, и надеюсь, что мои комментарии отражают это понимание. Я также осознаю, что мой клинический материал и наблюдения могут быть спорными и, следовательно, по той или иной причине, могут быть встречены с непониманием или неодобрением. Это болезненно, но, вероятно, неизбежно с таким особенным типом психопатологии, который только начинает изучаться. Мне бы хотелось избежать ненужных споров настолько, насколько это возможно. И все же, так как я несу ответственность в первую очередь перед своими пациентами, я должна отдать должное тому, чему они меня научили, и постараться научить других, как распознавать и по необходимости избегать тех проблем, которые они имели смелость раскрыть мне.
Оборотная сторона материнства, или «первертное материнство», будет рассмотрено не только в том виде, в каком оно встречается в реальной жизни, но также в некоторых из его многоликих символических репрезентациях. Повторное разыгрывание во взрослой жизни некоторых аспектов материнско-детских отношений может приводить к гротескным проявлениям, которые кажутся пародией на ранние отношения. Это относится к некоторым видам женской проституции. В Главе 6 я обращусь к этой также упорно незамечаемой проблеме, которая касается не только проституток, но и мужчин, обращающихся к ним. И в том, и в другом случае можно найти общие корни этой проблемы — нарушение отношения матери в раннем детстве, которое может быть следствием эмоциональной депривации в семье, а также угрозы для гендерной принадлежности. Иногда инцест может заменять «материнское отношение», как показано в Главе 7. Некоторые девочки, пережившие подобный опыт, видят в проституции единственный способ выживания. Какой бы ни была история этих женщин, мы видим мощную работу расщепления, а также эйфорию по поводу обретения полного контроля и главенства, при которых месть, сознательная или бессознательная, является основной движущей силой. Это маниакальные защиты, противопоставляемые скрытому процессу горевания, который связан с ощущением беспомощности и безнадежности. Девочки, подвергавшиеся насилию в детстве, сталкивались с этими переживаниями, но затем вытеснили их.
Нас не должно удивлять существование этой «оборотной стороны» материнства. От женщин ждут, что они будут справляться с трудной и ответственной задачей материнства без достаточной — если она вообще есть — эмоциональной подготовки. На них лежит ответственность воспитания здоровых и психически устойчивых детей, способных успешно и в полной мере адаптироваться к возрастающим внешним требованиям. На самом же деле женщины оказываются в полном одиночестве перед лицом этих требований, в чем и заключается принципиальное отличие мужчин от женщин. Нужно помнить, что именно в первые несколько месяцев отношений с матерью подрастающий ребенок приобретает психологическую основу, на которой будут строиться его отношения во взрослой жизни. Этот процесс будет происходить, невзирая на то, является ли его мать психически стабильной и эмоционально зрелой. Независимо от воспитания матери, всегда ожидается, что «материнский инстинкт» пробудится и сотворит чудеса. Или, говоря словами Кестенберг, «…наше идеальное представление об истинной женщине-матери заключается во всемогущей, всезнающей матери, которая знает, что делать с ее ребенком благодаря чистой интуиции» (Kestenberg 1956, р. 260).
Общество ожидает, что матери будут вести себя так, словно у них есть волшебная палочка, не только освобождающая их от предшествующих конфликтов, но и наделяющая их способностью справляться с новыми вызовами материнства умело, аккуратно и проворно. Почему нам так трудно понять, что в случае некоторых женщин материнство обостряет их проблемы настолько, что они становятся уже не в состоянии справляться? Они знают о детях лишь то, что с их появлением они должны испытать удовлетворение и счастье, даже невзирая на трудности и практические неудобства. Удовлетворение и счастье часто приходят, но иногда бессознательно всплывает старый болезненный опыт. Пугающее чувство отчаяния, уныния и несостоятельности могут легко превратиться в ненависть, направленную на ребенка.
Чем больше я слушала женщин, неловко подбирающих в полумраке слова, каждая со своими особыми проблемами, тем более я убеждалась, что как общество, бережно относящееся к своим гражданам, мы должны заполнить огромный пробел, который существует между тем, что нам уже известно о женской сексуальности, и подлинной правдой о женщинах и превратностях их сексуальной жизни.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
Сексуальность и женское тело
Те же органы, которые задействованы в продолжении рода, запускают динамику сексуального удовлетворения. Многие люди воспринимают это спокойно. Однако некоторые не в состоянии включить в психическое представление о своем теле ни реальную, ни символическую связь между разрядкой сексуального напряжения и его воздействием на репродуктивные органы. Более того, некоторые совершенно игнорируют взаимосвязь между этими явлениями. Они не понимают, как взаимодействие с внешним миром посредством гениталий, позволяющее достичь близости с человеком другого пола, может обогатить их внутреннюю жизнь.
Ценность оргазма для эмоционального и физического сближения пары неизмерима. Он не только порождает ни с чем не сравнимую физическую близость, где царит взаимное доверие, но и подлинное осознание различий между полами, ведущее к их принятию и ощущению взаимодополняемости.
Любовь соединила нас
И, соединившись, мы стали единым целым.
В таких отношениях происходит бесчисленное множество внутренних событий, открывающих много фантазий и вопросов о загадках и особенностях Другого. Если все складывается удачно, это невероятно обогащает обоих партнеров.
Понимание всего этого необходимо для раннего развития гендерной идентичности. Для некоторых людей это очевидно. Рано или поздно, по мере эмоционального углубления отношений, они осознают не только свои тела, но и репродуктивные функции, связанные с телами. В этот момент они начинают фантазировать о рождении нового человека, который наследует эмоциональные и физические характеристики их обоих и который, как они надеются, еще больше сблизит их. Бибринг и соавторы обращают наше внимание на то, что «интенсивное объектное отношение к сексуальному партнеру приводит в итоге к такому явлению как наполнение, когда значимая репрезентация объекта любви становится частью Я» (Bibring et al. 1961, р. 15).