Эстела Уэллдон – Мать. Мадонна. Блудница. Идеализация и обесценивание материнства (страница 14)

Первый феномен имеет отношение к «внутреннему пространству» — термин, используемый Эриксоном (Erikson 1968; Эриксон 2006), для описания не только беременности и родов, но также лактации и всех разделов женской анатомии, связанных с полнотой, теплом и щедростью. Он говорит, что внутреннее пространство обладает большей реальностью, чем «отсутствующий орган», пенис. Как он показал в своем исследовании в Университете Калифорнии, мальчики и девочки используют пространство по-разному. Мальчики чаще используют внешнее пространство, тогда как девочки придают большее значение внутреннему пространству. Стало быть, два пола различаются в своем «фундаментальном восприятии человеческого тела» (Ibid., с. 287). Далее Эриксон говорит о том, что «для женщины «внутренне пространство» — источник отчаяния, хотя оно же и условие ее реализации» (Ibid., с. 292). Это «внутреннее пространство» связано с ядерной гендерной идентичностью[3] женщины и ее психическими репрезентациями своего тела.

Второй феномен касается времени и связан с циклами и биологией. Речь идет о «биологических часах». Это явление является особенно важным в принятии зрелых решений о материнстве, в частности, когда «подходит время».

Это явление может стать сложно переносимым для некоторых женщин, всецело посвятивших себя карьере. В начале своей взрослой жизни они приняли осознанное решение не иметь детей, с тем чтобы продвинуться в профессиональном плане. Женщины из этой группы обычно приходят на терапию в тридцать лет, страдая от растущей тревожности и амбивалентности в отношении своей многолетней убежденности в нежелании иметь детей. Их преследует время и надвигающаяся менопауза. Я обнаружила, что это явление частое, но далеко не неизбежное. Многие женщины, испытывающие давление биологических часов, тем не менее ощущают всю полноту женственности.

Аналогичной точки зрения придерживается Лакс, которая утверждает: «Одинокие женщины ближе к сорока годам часто ощущают угрозу со стороны «биологических часов». Такие женщины чувствуют приближение менопаузы намного раньше, чем женщины, которые находятся в приносящих удовлетворение отношениях, и в это время поиск мужчины приобретает у них несколько лихорадочный характер» (Lax 1982, р. 160). Она добавляет, что женщины под давлением описанных обстоятельств зачастую вступают в неподходящие взаимоотношения и если за нежелательной беременностью следует аборт, это приводит к тяжелой депрессии. Лакс говорит об еще одном варианте развития событий в этой группе женщин: на поверхность выходят лесбийские влечения как результат отказа от надежды на взаимные любовные отношения с мужчиной. Подобные влечения указывают на частичную психосексуальную регрессию к ранним отношениям с матерью. Лакс продолжает: «Эти женщины не выказывают никаких признаков гомосексуальной паники. Несомненно, подобное отсутствие паники в определенной степени обусловлено современным смягчением нравов, которое также укрепляет рационализацию лесбийских отношений этими женщинами» (Ibid., р. 160).

В женственности и материнстве существуют характерные области тревожносги/ощущения реализованности, которые говорят о завершении или неудаче на более ранних стадиях психологического созревания, и они подчиняются ходу биологических часов.

Внутреннее пространство и биологические часы являются различными феноменами, но их воздействие перекликается между собой. В кризисе жизненного развития женщины иногда важнее один феномен, а иногда — другой. В подростковый период более значимо, пожалуй, «внутреннее пространство», связанное с фантазиями о беременности, тогда как позднее на первый план могут выйти «биологические часы». В период менопаузы два феномена сходятся. Представленные в этой главе доводы приблизительно следуют этим вехам.

Пайнз делает важное замечание, указывая на «заметное различие между желанием забеременеть и желанием подарить миру нового человека, а также стать ему матерью» (Pines 1982, р. 311; Пайнз 1997, с. 44). Первое возникает на самых ранних этапах жизни. Ядерная гендерная идентичность женщины включает в себя доэдипову идентификацию с матерью, которая прочно устанавливается на втором году жизни, когда осознание тела и внутренние репрезентации становятся отчетливыми, а значит, состоялось признание различий между полами. Желание иметь ребенка стало к тому времени частью «первичной женственности» (Stoller 1976). Данные явления были хорошо изучены в исследованиях матерей и младенцев, проводимых в первые три месяца жизни ребенка. Эти исследования открывают нам доступ к теории объектных отношений и к оценке нормы и патологии как гендерной идентичности маленьких девочек, так и функционирования взрослых женщин как матерей.

В этой главе я обращусь к особенностям ядерной гендерной идентичности женщины и ее трансформации в раннем детстве и в подростковом возрасте. Я представлю клинический материал работы с женщинами, которые боролись не только за обретение своей собственной гендерной идентичности, но и за признание гендерной идентичности своих детей.

В процессе формирования ядерной гендерной идентичности объектные отношения ребенка с матерью, ее принятие и признание пола ребенка с момента рождения имеют решающее значение. Это предполагает принятие матерью как ее собственной гендерной принадлежности, так и психических репрезентаций, что иногда может быть трудным и болезненным процессом из-за имеющихся у нее глубинных бессознательных ожиданий относительно пола ее будущего ребенка в связи с ней самой.

Формирование гендерной идентичности очень сильно различается у мальчиков и девочек. Абелин (Abelin 1978) считает, что ранняя гендерная идентичность легче достижима для мальчиков, девочки же склонны создавать «поколенческую идентичность». Под этим он имеет в виду, что Я девочки оказывается между двумя объектами, один из которых, больше, чем она сама, — ее мать, а второй, меньше, — символический младенец: «Я меньше, чем мама, но больше, чем младенец» (Ibid., р. 147). Я полагаю, что такая поколенческая идентичность связана не только с созданием дубликата тела матери в теле девочки, но также с биологическими часами, целиком и полностью относящимися к женскому миру. Широко отмечено, что мальчики отделяют свою идентичность от материнской гораздо раньше, чем девочки. В то же время отцы играют более важную роль в ранние годы развития мальчиков, чем девочек. Действительно, с самого начала мужчинам дается богатый и уникальный опыт, недоступный женщинам. В младенческом возрасте их первые объектные отношения складываются с человеком противоположного пола. В дальнейших отношениях с женщинами такое положение дел в раннем детстве дает им возможность оказаться в уже знакомой и понятной ситуации, в то время как женщины отдалены от своих отцов на доэдиповой стадии и, следовательно, могут испытывать трудности в отношениях с мужчинами. Конечно, это не гарантирует мальчикам более легкую жизнь; все зависит от качества этих ранних отношений с матерью. Одни мужчины становятся заботливыми, нежными, чувствительными и ответственными, тогда как другие вырастают совершенно иными: ненавидящими, жестокими, садистичными и бесчувственными.

С таким набором возможностей женщины приходят к материнству. Очевидно, что ранний опыт не объясняет все возможные психологические особенности в будущем, но, безусловно, он оказывает сильное влияние на всех без исключения. В свете этого давайте взглянем на некоторые различия между полами.

Некоторые из этих различий заданы изначально, другие связаны с широким спектром символизаций, которые проистекают из безмерного мира фантазий у обоих полов. Действительно, мальчики рождаются с пенисом, который мог бы символически (т. е. в фаллических фантазиях) давать им ощущение власти и превосходства, которому женщины могли бы легко завидовать. Объектом зависти к пенису является не столько физический орган, сколько доминирующее положение мужчин в мире. Я считаю, что этому было придано преувеличенное значение и в результате было упущено из виду, что женщины, которые чувствуют себя в подчиненном положении, пытаются косвенно, но действенно реализовать свои собственные фантазии о власти с помощью собственных репродуктивных органов, а также посредством их отыгрывания. Разрешение этих фантазий колеблется в широком спектре от устрашающих до вселяющих надежду. Глубинная мотивация варьирует от так называемой нормальной до крайне садистичной и жестокой. Эта более жестокая мотивация, скорее всего, составляет основу фантазий женщин, которые чувствуют себя обесцененными, униженными и отвергнутыми из-за своего пола.

Давайте начнем с фантазий о беременности. Что эти фантазии означают для молодых девушек препубертатного возраста? Иногда конфликты, возникшие в самом начале их жизни, приводят к тому, что они чувствуют себя сломленными, беззащитными, явно или скрыто бунтующими против своей матери из-за того, что не смогли достичь положительной женской идентификации. Эти трудности выходят на поверхность, когда девочки достигают половой зрелости.

Молодые женщины чувствуют себя неловко и неуверенно, сталкиваясь с мощными чувствами относительно огромных изменений, происходящих с их телом изнутри и снаружи, иногда они не находят поддержки у своих матерей в подтверждении ощущения своей женственности. Как известно, некоторые матери мальчиков-подростков хвастаются ими и получают нарциссическое удовлетворение, когда их отношения воспринимаются ошибочно, и эти же матери, находясь в компании с привлекательными дочерьми-подростками, чувствуют себя отвергнутыми и лишенными внимания со стороны мужчин, которые делают комплименты их дочерям. Свежая прелесть тел девушек становится все более очевидной по мере того, как их матери стареют. Возникает мощное чувство соперничества, особенно если матери приближаются к периоду менопаузы. Опять же, мы говорим не только об одном органе, как в случае с мальчиками, которые, сравнивая себя со своими отцами, могут чувствовать себя неполноценными и приниженными; в результате они признают, что власть находится у отца. Отцы редко состоят в такой открытой конкуренции со своими сыновьями. Мальчик-подросток легче переносит привязанность от матери к другой женщине, чем девочка-подросток, так как мальчику не нужно менять объект своей первой любви. Девочка же должна переключиться с привязанности к матери на привязанность к отцу. Если отец ее отвергает, она может искать отмщения в фантазиях о беременности.