Эмилия Грин – Его одержимость (страница 59)
- Зачем я тебе? Это ведь никак не связано с любовью…
Он усмехнулся, проведя языком по своим полным губам.
- Иногда желание обладать гораздо сильнее любви и доводов разума. Ты просто испытываешь это желание, и не всегда можешь его объяснить.
- Как массебой или херемом? Признайся, что ты просто хочешь заполучить меня как очередной трофей своей коллекции? Иначе какому нормальному человеку придет в голову коллекционировать оккультные безделушки, учитывая, чем промышлял кровожадный бог Молох? – нервно усмехнулась я.
Выдержав мой взгляд, Полянский фыркнул, с преувеличенно скучающим видом откинувшись в своем кресле.
- Ну, во-первых, я рад, что ты так быстро нашла общий язык с Ольгой. Жаль, она с возрастом не стала менее словоохотливой, - он мне подмигнул, - А по поводу коллекции… - Вадим пристально смотрел на меня сквозь ресницы, - Если бы это были действительно ценные вещи, то вряд ли бы они лежали вот так в открытом доступе, - мужчина подавил зевок, всем своим видом намекая, что устал с дороги.
- Ты уже в курсе, что из-за своего увлечения альпинизмом мне приходилось много путешествовать. Появилось что-то вроде пунктика с каждой поездки привозить новый «экспонат» - снисходительный смешок, - По большому счету, это просто хлам, который валялся на блошиных рынках за копейки.
Он помолчал, а я не стала задавать наводящих вопросов, ожидая, что Полянский вскоре продолжит. И он продолжил.
- Когда я был помоложе, реально было интересно, во что люди раньше верили… А с возрастом подобное хобби стало чем-то вроде понтового способа выделиться, когда у тебя в кармане вместе с айфоном, амулет от сглаза XVIII века, - очередной смешок, - Видела бы ты лицо одного моего приятеля, когда он узнал, что некоторые предметы в моем доме вроде как относятся к культу бога Молоха – того самого, которому приносили в жертву детей, - добавил он с расслабленной, ленивой усмешкой, - Если уж на то пошло, то меня можно скорее отнести к культу бога троллинга, нежели Молоха, Ваала или кого-то еще…
Бог троллинга. Ну-ну.
- И все равно это жутко, - поморщилась я, после возникшей паузы, - Все эти а-ля ритуальные предметы в обычном обиходе… Б-р.
- Раз тебя они смущают, я сегодня же дам Ольге распоряжение их убрать, - Вадим протянул руку, мягко, но настойчиво потянув меня на себя, - Иди ко мне? – его взгляд изменился, между бровями залегла морщинка.
Я нервозно отшатнулась, избегая прикосновения.
- Ты не ответил на вторую часть моего вопроса… Зачем я тебе?
Полянский неожиданно искренне, открыто улыбнулся.
- Я понял, что пока не готов тебя отпустить, - ответил он хрипловатым, полным желания голосом, — Это непосильная задача, Вера, - парализуя своими карими гипнотическими глазами, - Поэтому я и зацепился за соломинку, в надежде, что со временем ты и сама не сможешь уйти… - его голос дрогнул, - Я никогда в жизни не был так счастлив, как вовремя наших с тобой не столь продолжительных отношений, - Тогда-то я и понял, что мечты имеют свойство сбываться в довольно искаженном виде… - он помедлил, - И не всегда, когда они сбываются, мы испытываем удовлетворение… - с горечью.
***
Утром следующего дня во время завтрака Вадим огорошил меня новостью, что ему вновь придется уехать.
На этот раз всего на пару дней.
Но, судя по мертвенной бледности и полопавшимся сосудикам в глазах, эта поездка была не запланированной, а все мои наводящие вопросы остались без ответов.
Прогуливаясь возле дома, я видела, как взлетел его вертолет, приняв решение, что, как только мужчина вернется, я расскажу ему о своих подозрениях относительно «беременности». Тянуть больше было нельзя. Тем более, прикинув дату нашей первой близости, все вполне сходилось.
Нагулявшись на свежем воздухе, я вернулась в спальню, даже не заметив, как уснула…
В тот миг, когда его пальцы должны были разомкнуться над бездной, я резко разлепила влажные от беззвучной истерики ресницы. Присев на кровати, я прижала ладони к груди, пытаясь умирить разбушевавшееся сердце.
- Нет! Это всего лишь плод моего больного воображения… - едва слышно шептала я, стискивая пальцами свой плоский живот, - Сны – это проекция наших страхов… - бормотала я, словно мантру.
С этими мыслями я отправилась к Ольге на кухню, не в силах оставаться в одиночестве.
Однако реальность оказалась не на много лучше моего недавнего кошмара, когда я обнаружила нашу домоправительницу в компании Жени – моего так называемого пасынка. Ха.
Как там говорят? Беда не приходит одна? Это был именно тот случай… потому что меня в прямом смысле передернуло, стоило напороться на его пренебрежительно-насмешливый взгляд.
- О, драгоценная мачеха! Рад тебя видеть. Я так скучал… - Женя осклабился, скользя глазами по моей груди под тонкой тканью футболки, - А ты, Верочка, мне рада?!
«Господи, пощади мои глаза…» - едва не сорвалось с моих дрогнувших губ.
Глава 72
- Зачем ты приехал? – рассеянно пробормотала я, усаживаясь напротив.
- Не рада меня видеть? – повторил он свой дебильный вопрос.
- Не особо, – парировала я, проглотив комок, размером с яблоко.
- Верочка, обедать будешь? – поинтересовалась у меня Ольга, и, удовлетворившись моим отрицательным кивком головы, поставила перед незваным гостем тарелку с пловом. – Ну, я не буду вам мешать…
- Спасибо, теть Оль! – подмигнул ей этот придурок, вновь устремляя на меня нахальный взгляд. – Приехал попрощаться с батей, жаль, он уехал. Решил его дождаться… – прыснул Евгений, картинно поднимая брови.
- Попрощаться?
- Ага. Я переезжаю жить в Великобританию, – приподнимая уголки губ в самодовольной улыбке. – Знаешь, как в песне – я уеду-у жить в Лон-д-о-н! – затянул он невпопад.
- С чего это вдруг?
Женя ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что его аж потряхивает от желания поделиться столь выдающимися переменами в своей жизни, ведь еще прошлым летом он коротал досуг в маленьком алтайском селе Артыбаш.
- Полагаю, в общих чертах ты уже в курсе, что мой батя оказался довольно-таки влиятельным чуваком, – его взгляд скользнул от моих глаз к губам, задерживаясь на них дольше положенного. –Хотя раз ты предпочла ему свою семью…
Я разомкнула губы, чтобы одернуть нахала, однако справившись с волнением, до меня вдруг дошло, что Евгений понятия не имеет о наших с Полянским договоренностях, но точно может располагать какими-то полезными сведениями…
Судя по надменному выражению лица парня, его аж разрывало от новостей. И тут меня осенило – Женька прямо находка для шпиона.
Высокомерный сноб. Самовлюбленный выскочка, считающий, что ему все должны, раз он имеет отношение к обеспеченной семье. А еще недалекий болтун, едва способный держать язык за зубами.
Только как подтолкнуть этого придурка к откровениям?
Я вспомнила, каким словоохотливым был Евгений во время нашего летнего отдыха на Алтае. Только тогда вечерами алкоголь лился рекой…
Эврика!
А что, если немного развязать этому напыщенному индюку язык?
- Ты многого не знаешь… – туманно начала я, косясь в сторону шкафа, наполненного разным алкоголем.
- Я реально думал, что тебя отправили за границу… И тут здрасьте! – Женя хохотнул. – Интересно, что почувствует твой отец, когда узнает, что пока он сидел в тюряге, ты трахалась с его врагом? – он гадко осклабился, на что я лишь неопределенно пожала плечами, до боли стиснув зубы.
Меня окончательно размазало от этих слов.
Сердце ушло в глубокий нокаут.
Я испытывала невыносимую боль, засыпая и просыпаясь с мыслью, что до сих пор контактирую с отпрыском Полянского, постоянно задавая себе вопрос:
Но отмотать назад, увы, уже было нельзя. Я носила под сердцем ребенка Полянского,
- Хочешь поглумиться? – с тихим смешком.
Пусть думает, что я бездушная стерва. Плевать.
- Скорее, меня это заводит… – прищурившись, парень подался вперед. – Всегда чувствовал в тебе эту чертовщинку. За маской ангелочка… Ты оказалась абсолютно беспринципной и готовой идти по головам, – он недобро рассмеялся, и я поняла, что время пришло.
- Жень, может выпьем? – томно улыбнувшись, я скосила глазки в сторону шкафа, забитого алкоголем. – В горах рано темнеет, а вечерами тут такая скука…