Эмилия Грин – Его одержимость (страница 57)
Меня аж передернуло – вспомнила о том, как этот лицемерный любитель зверюшек засадил моего отца за решетку…
- Еще не доводилось, - и Вадим как обычно предпочел оставить эту информацию в строжайшем секрете.
Шифровальщик хренов.
- Полагаю, он хочет устроить вам сюрприз… - тут же нашлась женщина.
Желая скорее увести разговор в другое русло, надеясь выпытать у нее еще что-нибудь полезное, я приблизилась к камину, достав с одной из полок странный нож с пожелтевшей рукоятью.
- А это что такое? – негромко спросила я, с любопытством разглядывая оружие.
- Серповидный нож херем – Ольга заметно оживилась, подходя ближе, - Орудие жертвоприношения, чей изогнутый клинок был предназначен для одного, строго определенного действия… - она понизила голос, - Думаю, вы догадываетесь, о чем речь…
- Хотите сказать, этим хер… херемом кого-то… - ощущая, как горлу подступает тошнотворный ком.
- Вера, все это очень старые ритуальные инструменты. Знаю, что Вадим Михайлович собирал некоторые экземпляры своей коллекции по всему миру, и, разумеется, это только верхушка айсберга. Подозреваю, что более ценные предметы хранятся у него в сейфе…
Так-как… Она даже была в курсе, что у моего горе-муженька имелся сейф, набитый всяким оккультным дерьмом. Как бы незаметно выпытать его местоположение? Догадывалась, что там найдется много всего интересного…
Глава 69
Пока Ольга поспешила на кухню, спохватившись, что у нее там что-то кипит, я решила закончить с осмотром дома.
Только предварительно вернулась за телефоном, чтобы запечатлеть все свои находки, отправив их Игнатову. Интуиция подсказывала, что дядя Толя найдет их «крайне занимательными».
Вздохнув, я поплелась в библиотеку, расположенную дальше по коридору. Хотя библиотека – слишком громкое слово для нескольких стеллажей из темного дерева, встроенных в нишу.
Но книг было достаточно.
И снова уже знакомые мне бесчисленные тома по истории военного искусства в разных переводах.
Пройдя чуть дальше, я обнаружила на полке между фолиантами небольшой бронзовый треножник, покрытый патиной. Внутри лежало несколько серых, окаменевших на вид комочков смолы.
Сфотографировав очередную «находку», я провела пальцем по корешку «Искусства войны», пытаясь собрать воедино из разрозненных деталей этот чудовищно сложный пазл.
***
С момента отъезда Вадима прошла неделя, во время которой он не выходил на связь.
Зато дядя Толя делал это с завидной регулярностью, вновь попросив меня разузнать насчет тех документов. Оказывается, адвокаты отца нашли какую-то лазейку, и важно было в кратчайшие сроки выяснить, что же я тогда не глядя подписала…
Однако Полянского так и не было.
И я ни черта не могла поделать, хоть и несколько раз тайком пробиралась в его кабинет. Увы, все ящики его письменного стола были запаролены… Кроме того, каждую ночь меня мучили кошмары, из-за которых я практически не высыпалась.
… Воздух был густым от пара.
Стоя под душем, я прислонилась лбом к теплой запотевшей стене. Так хорошо. Сама не знала, сколько простояла под горячими тугими струями, потерявшись во времени. Я медлила, потому что опасалась идти спать…
Шли минуты, пока я пыталась выровнять дыхание.
Все смешалось: страхи, фантазии, потаенные желания и мысли, когда моя ладонь медленно легла на внутреннюю поверхность бедра.
Я провела подушечками пальцев по гладкой коже недалеко от центра, второй рукой повторив тоже с другой стороны, и почувствовав легкую дрожь в мышцах.
Дыхание стало чуть более прерывистым, губы приоткрылись в беззвучном вздохе, аккуратно раздвигая складки и проводя между ними пальцем.
Каждое прикосновение будто зажигало крошечную горячую искру где-то глубоко внутри.
Я прижалась лбом к стене сильнее, полностью отдавшись этому потоку ощущений. Хотелось хотя бы ненадолго отключить голову. Это получилось, стоило коснуться набухшего участка плоти наверху… Коснувшись его снова, с моих губ сорвался едва слышный стон.
Ладонь другой руки уперлась в плитку для опоры.
Еще немного, и я бы…
В этот миг, когда все мои мышцы были готовы сжаться в сладкой судороге, я непроизвольно приоткрыла глаза, увидев в запотевшем стекле душевой кабины силуэт широкоплечего обнаженного мужчины, надеясь, что все это плод моего больного воображения.
Рука, скользнувшая по бедру, замерла.
Сердце, только что бившееся учащенно, теперь провалилось куда-то в пустоту под ребрами.
Я не сразу сообразила, что застыла в позе, в которой меня и застукали… с полуприкрытым ртом и рукой практически между ног, резко поворачиваясь к нему лицом.
- Ты… ты… – изумленно зашипела я.
- Продолжай! – приказал Вадим, насквозь пронзая меня своим бешеным взглядом, мучительно больно разрывая каждый нерв.
- Ты как обычно все испортил… – я скрестила руки на груди в жалкой попытке прикрыться.
- Пришел тебя поприветствовать после недельной разлуки, а тут такая горячая встреча, – наглец кивнул на свою крепкую эрекцию, сделав шаг ко мне на встречу. – Я тоже соскучился, – по-хозяйски обивая мою талию рукой.
- А я нет… – выставила руки вперед, пытаясь его оттолкнуть, но у меня ни на сантиметр не вышло сдвинуть эту махину.
- Тебе нужно кончить. Да и мне не помешало бы… – неожиданно мазнув губами по моей влажной щеке. – Поэтому я пришел узнать, что ты решила по поводу моего предложения?
- Мне нужны гребанные документы? Отдашь?! – пульс подскочил к самому горлу.
- Вера, я человек слова, – Полянский облизнулся, упираясь своим возбуждением мне в живот. – Если ты поведешь себя как мудрая девушка, то получишь то, что хочешь. И так будет всегда… – Вадим тяжело дышал, а моя грудь поднималась в унисон с его.
Пять секунд.
Десять.
Двадцать.
Я сглотнула, пытаясь оттянуть неизбежное.
Снова пойти на поводу у его демонов.
Что ж… Мы оба заранее знали исход, а еще мне надо было заполучить эти гребанные документы обратно. Я накосячила – мне и расхлебывать.
- Сядь на пол. Я хочу быть сверху, – не разрывая зрительного контакта, тихо скомандовала я.
Что-то мелькнуло в его взгляде. Зрачки расширились. Белиал провел языком по пересохшим губам, из которых просочился горячий воздух, опаляя мне лицо.
Обхватив свой каменный стояк, он погладил его вверх-вниз.
А потом подчинился, медленно усаживаясь на пол душевой.
Его поза отражала готовность принять
Ха!
Я сделала шаг вперед, так, что босые ступни оказались по обе стороны от его бедер…
А затем, не торопясь, начала опускаться сверху, пока мои колени не уперлись в пол по бокам от его коленей, полностью контролируя угол проникновения…
- Я рад, что ты, наконец, начинаешь открываться… – Вадим надавил на мои бедра, чтобы насадить меня еще глубже. – Теперь точно подружимся. Чудо мое, можешь меня хоть затрахать.
Положив ладони ему на грудь, я ощутила под пальцами быстрое, глухое биение его сердца, начав двигаться.
Медленно, плавно.
С полным ощущением своей власти.