Елизавета Девитт – Бегущая от Тьмы (страница 3)
– Марта, ты знаешь, что я не могу снизить цену. Сейчас зима, заказов и так через край, а из-за снегопадов и беснующейся нечисти уходить далеко за крупной дичью становится всё сложнее.
Голос у него был уже не мальчишеский – глубокий и поставленный. Такой, которому веришь, даже если не хочешь. Но повариха всё равно скрестила руки на широкой груди и недовольно фыркнула, пусть и явно сдавала позиции.
– Ну так у меня есть для тебя предложение, Кайл! – властно пророкотала сестра Маргарет, вовремя перехватывая момент и привлекая к себе всё внимание, точно заранее знала, когда стоит вмешаться.
Парень тяжело вздохнул так, будто всё это уже проходил не раз. Он даже голову опустил с каким-то тихим отчаянием, словно готовился к неизбежному кровавому бою с суровой монахиней.
– Матушка… – обречённо протянул он, и в его голосе послышалась острая, знакомая мне усталость. – Я уже говорил вам, что не согласен…
Охотник всё же обернулся и тут же застыл, глядя на меня карикатурно округлившимися глазами. А они у него оказались даже красивые: зелёные, как у кота, с тёплыми жёлтыми лучиками. Да и сам охотник почти светился внутренней силой, которая мало кому была заметна невооружённым взглядом.
Он действительно был
Только, похоже, глупенький немного: челюсть он так и не соскрёб с пола.
Сестра Маргарет, разумеется, сделала вид, что ничего странного не заметила. Её голос был сух и деловит, будто перед ней сейчас происходила не судьбоносная встреча, а передача корзины с яблоками:
– Кайл, знакомься: это Адель. Адель – это Кайл.
Моё новое имя повисло в воздухе, и парень, точно очнувшись разом, в ответ вдруг расплылся в широкой, по-настоящему солнечной улыбке. В ту самую секунду он стал казаться мне не мрачным охотником, а обычным мальчишкой. С этими ямочками на щеках, от которых, без сомнения, не одно сердце где-то в округе уже однажды разбилось.
– Так ты всё же очнулась! Рад, что с тобой всё хорошо, – тараторит он и всё ещё смотрел на меня так, будто я была чудом из лесной сказки.
Потому я так настороженно молчала, чем, похоже, слегка смутила резко притихшего охотника. Поэтому следующая фраза настоятельницы разнеслась по кухне как выстрел:
– Насчёт предложения. Адель уверяет, что хорошо владеет луком и хочет помогать тебе охотиться. Сходи с ней к Геральду, проверь её навыки. Если она говорит правду и ты согласишься с ней работать, то сделаешь нам тридцатипроцентную скидку на мясо. Согласен?
Кайл замер. Его недоумённый взгляд так и застыл на мне.
Даже поварята, что сновали по кухне, притихли. Они тихонько стояли, переглядывались и перешёптывались, пока Кайл мрачно осматривал мою одежду: выданное монастырём чёрное платье в пол с белым кружевным воротничком. И, судя по выражению его лица, он гадал, как подобная девчонка могла бы просто попасть в кого-то. Не то что убить.
Насколько бывает обманчива внешность, он явно даже не подозревал.
– Подожди, Маргарет… Это же… – начал парень, так явно сбитый с толку, но настоятельница уже полностью переключила своё внимание, переключившись на тех самых поварят.
– Ты! Иди сюда, – громко отдала женщина команду девочке у плиты: рыжей, веснушчатой и дико напуганной внезапным вниманием. – Отведи Адель в гардеробную. Найди ей добротных зимних вещей. Да и сапоги – самые тёплые, не дырявые, поняла?
Девочка, как и все, нагло подслушивала этот странный диалог. Она и не старалась делать вид, что занята чем-то иным. Только глазом косила – то на меня, стоящую, как прилежная тень в кружевном воротничке, то на Кайла, который всё ещё пытался сообразить, в каком месте реальность пошла под откос.
– А я, пожалуй, займусь тем, что подыщу тебе комнату, – тем временем продолжила сестра Маргарет, не сбавляя ни тона, ни хода мысли. – Нечего тебе больше в госпитале жить. Надеюсь, с соседкой не возникнет проблем? У нас все прислужницы живут по двое.
Она даже не ждала ответа, просто продолжала, глядя поверх моих плеч, будто уже расставляла на доске планов очередную фигуру. И я вдруг оказалась одной из них.
– Ну а ты чего стоишь? Иди! Как закончишь, Кайл будет ждать тебя у главного выхода. А мы пока с ним ещё потолкуем…
Она повернулась к охотнику с тем самым выражением, от которого, как я уже успела заметить, мужчины начинали слегка втягивать голову в плечи.
И в этот момент я по-настоящему осознала: Настоятельница хоть и выглядела дряхлой, но внутри всё ещё горела. Именно благодаря этому огню на ней и держался весь монастырь.
В ответ я даже почти смогла усмехнуться, медленно вспоминая заново, как это делается. И, коротко кивнув, я молча пошла за рыжей девчушкой. Та всю дорогу бросала на меня косые взгляды с нескрываемым интересом.
Впрочем, она была такой не одна.
В коридорах другого крыла монастыря оказалось удивительно многолюдно: повсюду сновали дети, и почти каждый не стеснялся таращиться на меня во все глаза, как на новую диковинку этих мест. Вероятно, это и были те самые сироты, что жили при монастыре.
И я их понимала. В этой глухой деревне время тянулось тягуче, вязко, как мёд в глиняной чашке. Поводов для сплетен здесь было не больше, чем сухих дров в холодный вечер. И потому любая чужачка становилась ценным поводом для обсуждений.
Но меня это даже не пугало.
Напротив – эта неспешная, почти сонная жизнь казалась именно тем, что мне было нужно: размеренность, предсказуемость, покой.
Я больше не стремилась вырвать у судьбы смысл.
Мне хотелось выдохнуть, а не бежать дальше.
Ведь пока Она ещё не нашла меня. И это давало мне шанс, чтобы впервые за долгое время начать просто жить. Пусть и с тревожными мыслями, крутящимися на повторе:
Я упорно гнала их прочь, продолжая двигаться наугад, во Тьме, но всё же – вперёд.
Глава 2
Спустя полчаса я уже стояла в прихожей в чужой, но тёплой одежде, закутанная по-зимнему с головы до ног. Шерстяной платок надёжно укрыл мою голову и от назойливого снега, и от мрачных мыслей, что всё ещё роились на фоне.
Всё на мне и вокруг было чужим, но при этом уютно спокойным. Точно это была передышка перед снежной бурей.
Даже Кайл, что стоял у входа и ждал меня, больше не выглядел таким растерянным, как на кухне. Напротив, он казался собранным, готовым к любому повороту сюжета. И, что особенно бросалось в глаза, искренне заинтересованным мной.
– Ты действительно владеешь луком? – всё же решился он спросить, как только мы вышли за ворота монастыря и миновали резные, покрытые инеем створки.
Я лишь молча кивнула: не видела смысла разжёвывать очевидное. Но Кайл, похоже, был из тех, кто требовал подробностей. Он недовольно хмурился, морщил лоб и уже явно собирался открыть рот, чтобы задать уточняющий вопрос.
Потому я обречённо выдохнула облачко привычного раздражения в морозный воздух, но всё же решила, что будущему напарнику, пожалуй, стоит узнать, с кем он собрался идти в лес.
– Владею. И не только луком. Мечом тоже, но кинжалом лучше. Умею ставить силки, различать животных по следам, а также идти по ним. Хорошо разбираюсь в травах. И ещё…
Я шла вперёд, глядя лишь на заснеженные холмы вокруг, словно снег под ногами был важнее выражения лица моего собеседника. И только когда хруст шагов рядом вдруг исчез, я поняла, что Кайл остановился.
Обернувшись, я поймала его взгляд зелёных глаз, такого яркого оттенка, будто сама весна случайно заплутала среди снегов. Видимо, я вновь его чем-то смутила. Он стоял и смотрел на меня так, как будто не был уверен: шучу я или нет.
Я слегка наклонила голову, поправила выпавшую снежную прядь из-под платка и криво улыбнулась. Почти по-человечески.
– Давай лучше я покажу всё на деле? Не люблю я много болтать. Обычно мне не верят или не воспринимают всерьёз. А я терпеть этого не могу.
Он не стал спорить. Только покачал головой, будто не то чтобы поверил, но решил рискнуть. И повёл меня вниз по холму, туда, где среди снежных отмелей начиналась деревня.
Хотя деревней назвать это место у меня язык не поворачивался. Стоило ступить на мощённую камнем дорогу, как вокруг нас выросли дома: одноэтажные, но крепкие, добротные, явно не вчера сложенные. Какие-то выглядели богаче, какие-то попроще, но из общей картины чистоты и порядка никто не выбивался.
Может быть, из-за этого снегопада, который никак не хотел заканчиваться этим утром? На ходу я сильнее закутывалась в одолженный мне платок, когда мы проходили через центральную площадь, где раскинулся небольшой рынок.
Торговцы вокруг перекрикивали друг друга, зазывали покупателей на все лады и размахивали пёстрыми товарами. В толпе теснились местные: кто с корзиной, кто просто за разговором. Здешняя торговля была не про покупку – про жизнь, которая отчётливо пульсировала между прилавками. И сквозь эту толпу я кое-что всё же увидела.
И именно это «кое-что» заставило меня замедлиться.
– Драгоценные камни?.. – не могла не удивиться я такой роскоши в подобной глуши.
Кайл, кажется, даже обрадовался тому, что я сама завела диалог первой. Его голос стал чуть теплее, живее, и он тут же с охотой принялся рассказывать.
Оказалось, что эта деревня имела очень выгодное положение для добычи ископаемых: горы ломились от драгоценностей и недешёвой руды. Из-за этого большинство мужчин и работали в шахтах.