Ты целомудренно-стыдливо
Под куст уселась жарким днем.
А света, солнца переливы
Сияли радужным огнем.
А куст усыпан был обильно
Соцветием душистый роз,
А куст расцвел, как дева, сильно.
Как сердце, полон юных грез…
Тонул в душистом аромате
И голову твою кружил,
И ветерок приподнял платье,
Твои колени обнажил…
И отражались чудо-кисти
В зеркальной заводи воды.
И падали цветы и листья,
И лепестки цветов в пруды.
А ты сидела у причала…
Не для тебя ли куст расцвел?
О чем, задумавшись, молчала?
Я грусть в очах твоих прочел,
Ты их, потупив, опустила,
Закрыла грудь рукой своей.
О чем, о чем скажи, грустила
В расцвете лет, в красе твоей?
«Золотая моя, золотая…»
Золотая моя, золотая…
Золотистые косы, уста.
Ты из золота вся, молодая,
И как золото сердцем чиста.
Золотая моя, золотая,
Но не статуя и не кумир.
Я в глазах золотистых читаю
Золотистый и светлый твой мир.
«Ты стоишь в необъятной гостиной…»
Ты стоишь в необъятной гостиной.
Здесь так много прекрасных цветов!
Для него ты цветок самый дивный.
Он тебя уже срезать готов!
Жизнь твоя пролетит и зачахнешь.
Словно в вазе хрустальной, в дому.
И, рождая детей, только ахнешь
И подумаешь: все ни к чему…
Здесь хрустальные люстры и вазы.
Ты – хозяйка! Скорее входи!
Здесь перила точеные сразу
Запоют: словно птица взлети!
Здесь роскошная лестница с дрожью
Лишь твоих ожидает шагов.
Что же медлишь, задумалась что же?
Он забрать твое сердце готов!
Как подарок? Червленое платье
И накидка, она потемней?
А ковры? Он за все это платит.
Пол звенит в мраморной тишине…
Твой портрет уж повешен в гостиной
Обнаженные плечи твои…
Предвкушает идиллию с дивной…
В светлой спальне – одной на двоих.
«Ночь сплела темно-синюю сетку…»
Ночь сплела темно-синюю сетку,
В ней сияла прорехами звезд.
Ты вошла в золотую беседку,
Она соткана была из роз.
И смотрела, как пенилось море,
Отражая скопления звезд. 
