Елена Райдос – Круг Офира (страница 8)

– Какой ещё клан?! – Вит возмутился совсем не по-детски. – Нет в Аэрии никаких кланов, их запретили сразу после войны Ставрата. Возможно, где-то в провинции аэры до сих пор сбиваются в подпольные кланы, но в игровой зал Офира допускаются только одиночки.

– Святая наивность,– насмешливо фыркнул оператор. – К твоему сведению, Аэрией, как и прежде, управляют пять кланов, только уже не те, которые схлестнулись с командой Ставрата. Конкретные игроки поменялись, а структура осталась. Что и не удивительно, ведь клановая структура является оптимальной для существ, лишённых семьи, половых отношений и каких бы то ни было иных связей, кроме духовных.

– После войны у нас установилось самоуправление,– попытался оспорить голословное утверждение своего оппонента Вит, но тот даже не стал слушать.

– Можешь мне поверить, в Офире снова заседает Пятёрка,– отрезал всезнайка,– и все значимые решения принимаются коллективно, а текущие дела управляются на уровне каждого клана. Одиночки давно уже ничего не решают. Представляешь, как твоему ментору влетело за твою самоволку? – оператор ехидно захихикал. – Не удивительно, что он поспешил избавиться от смутьяна.

– Но зачем же тогда он помог мне остаться в Игре? – озадаченно пробормотал Вит. – Провалив миссию, я ведь уже не смог бы претендовать на место в Офире.

– Как знать,– в голосе оператора послышались нотки сомнения. – Не исключено, что решение насчёт тебя было принято не им персонально, а его кланом. Если бы ты вернулся, другие кланы могли бы тобой воспользоваться, чтобы получить больше власти. В конце концов, операция, в которой ты так неудачно проявил инициативу, идёт в разрез с официальными установками Офира. Если бы началось формальное расследование, тебя могли бы признать правым, и не факт, что провинившийся клан сумел бы без потерь выйти из этого скандала.

– Значит, мне позволили выжить, чтобы инициировать мой контракт,– мрачно процедил Вит. – Они настолько уверены, что я проиграю и стану аватаром? Но почему они даже не попытались со мной поговорить?

– А разве ты сам пытался объясниться? – попенял бунтовщику оператор. – Мог бы покаяться, попросить прощения. Глядишь, тебя бы помиловали, да ещё и повысили. Всё-таки ты проявил недюжинный талант стратега.

– Не в чем мне каяться,– Вит обиженно поджал губы,– я всё сделал правильно и ни о чём не жалею. Хотят похоронить меня в Игре? – он злорадно усмехнулся. – Пусть попробуют.

– А ты мне нравишься, игрок,– в голосе оператора прозвучало удивление. – Я даже рад, что ты выбрался из той передряги. Возможно, я ещё смогу тебя использовать.

– Хочешь с моей помощью изменить Игру? – Вит сразу напрягся. – Что ты задумал?

– Всему своё время,– охладил его пыл оператор. – Сначала докажи, что способен выжить в Игре без чужой помощи, а может, и вопреки проискам врагов.

– Согласен,– глаза Вита азартно сверкнули,– пока у тебя нет оснований мне доверять. Не сомневайся, я докажу свою состоятельность, и тогда мы потолкуем по-взрослому. Только не надейся, что я буду работать на тебя вслепую. Тебе придётся всё рассказать.

Глава 3

Даже без следовательских навыков Владу было ясно, что дела двух забывчивых соседей нужно объединять в одно, тем более, что Пётр Гаврилович с радостью заключил контракт с детективным агентством на расследование странного покушения на его ляжку. Наконец-то в руки отставному следователю попало по-настоящему интересное расследование, но отчего-то он совершенно не чувствовал себя счастливчиком. В этой истории всё было каким-то ненастоящим, постановочным, что ли. Нападения странного маньяка-гуманиста отчётливо отдавали душком пошлой театральщины. Что дырка в нижней конечности гражданина Стешина, что шишка на лысой башке его соседа не были опасны для жизни и здоровья потерпевших, однако почему-то привели к амнезии.

Если в случае с Владимиром Степановичем потерю памяти ещё можно было худо-бедно списать на не выявленное пока повреждение мозга, то простреленная ляжка имела весьма условную связь с головой и вряд ли могла спровоцировать нарушение мозговой активности. Тогда откуда появилась эта странная забывчивость? Ещё более странными выглядели временны́е характеристики эпидемии амнезии. Двое мужчин словно передавали друг другу этот вирус. Когда один и них вроде бы приходил в себя, другой становился невменяемым. Кстати, очередная передача этой загадочной «эстафетной палочки» случилась сразу после того, как Петра Гавриловича подстрелили, в чём Влад не преминул убедиться лично, когда сразу после больницы отправился навестить соседа пострадавшего.

Вместо добродушной улыбки или на крайняк паники, что было бы ещё хоть как-то объяснимо, детектива встретило откровенное отчуждение, если не сказать, враждебность. Владу даже показалось, что Владимир Семёнович его не узнал, хотя это уже было, пожалуй, слишком смелое предположение. Немного поразмыслив над этой загадкой, детектив решил устроить двум своим клиентам очную ставку в надежде на то, что их странная связь проявит себя в более явной форме. Конечно, это была откровенная провокация, и Влад понимал, что встреча двух носителей этого мистического вируса амнезии может иметь непредвиденные последствия, но не видел другого способа сдвинуть забуксовавшее расследование с мёртвой точки.

В назначенный для очной ставки день на небе светило солнышко, поэтому Елизавета опоздала всего на пятнадцать минут. Она привычно отправилась на кухню колдовать над кофе, но на этот раз её магия дала сбой. Уже через минуту расстроенная барышня вылетела обратно, причитая что-то неразборчивое. Оказывается, у неё закончились какие-то экзотические специи, без которых ритуал приготовления её фирменного колдовского зелья был невозможен. Поскольку до назначенного мероприятия оставалось совсем мало времени, Влад предложил помощнице провернуть свой магический трюк, так сказать, на минималках, но та категорически отказалась жертвовать качеством ради какого-то пошлого расписания.

В результате, детектив остался поджидать гостей в гордом одиночестве, а Елизавета отправилась на охоту за колдовскими ингредиентами. Впрочем, далеко уйти у неё не вышло, потому что судьба устроила беспечной барышне засаду прямо во дворе дома, где в полуподвальном помещении ютился офис детективного агентства. Двор был закрытый, и прежде чем выйти на улицу, Елизавете нужно было пройти сквозь подворотню, а перед этим миновать контейнеры с мусором. Дойдя до помойки, девушка недовольно поморщилась, привычно зажала нос и, стараясь не смотреть в сторону неаппетитных баков, ринулась к тёмному проходу.

Увы, не тут-то было. Аккурат, когда она уже вроде бы миновала неприятное место, за её спиной вдруг раздался какой-то подозрительный треск. Елизавета остановилась и уже начала оборачиваться к источнику непонятного звука, но тут на её незащищённую спину обрушился неожиданный удар. Какой-то тяжёлый, но мягкий предмет буквально снёс лёгкое тело девушки как пушинку и вжал его в стенку рядом с мусорным контейнером. Елизавета вывернула шею, чтобы выяснить, что же это на неё свалилось, и её взгляд буквально утонул в небесно-голубых глазах незнакомого мужчины.

– Осторожно, девушка,– беззлобно попенял Елизавете незнакомец,– Вы разве не услышали выстрела?

– Это был выстрел? – ошарашенная жертва его рыцарского порыва несмело улыбнулась. – Такой тихий?

– Глушитель,– мужчина наконец соизволил разжать руки и выпустить свою жертву, но при этом продолжал перегораживать проход во двор, словно опасался, что нервная барышня запаникует и бросится под пули.

– Меня хотели убить? – от этой мысли Елизавету действительно накрыла запоздалая волна паники, у неё противно задрожали руки, а перед глазами всё поплыло.

– Спокойно, Вы целы,– спаситель, видимо, заметил, что щёчки девушки покрыла синюшная бледность, и счёл необходимым её подбодрить. – Вообще-то, стреляли в меня,– пояснил он,– но Вы могли угодить под шальную пулю. Стрелок из этого альва никакой.

Елизавета немного очухалась и только тут заметила, что с пальцев левой руки незнакомца капает кровь. А когда она подняла взгляд, то увидела, что на рукаве его куртки в районе бицепса красуется аккуратная круглая дырочка.

– Вы ранены,– обомлевшая девушка указала пальчиком на испорченную куртку. – Вам срочно нужно в больницу.

– Пустяки,– беспечно улыбнулся незнакомец. – Я же говорю, он мазила. Вот что, милая, тебе нужно отсюда выбираться,– деловито распорядился он, легко и непринуждённо переходя на ты. – Я отвлеку стрелка, а ты беги в подворотню и вызывай полицию. Справишься?

– А если он Вас убьёт? – в глазах Елизаветы метнулся испуг.

– Вот ещё,– презрительно фыркнул мужчина,– пусть сначала стрелять научится. Давай на счёт три. – Он подвинулся, освобождая проход, и ухватился за крышку бака. – Как только я перегорожу этому ублюдку зону обстрела, беги что есть мочи,– объяснил свою тактику защитник юных дев и принялся считать.

Услышав завершающее «три», Елизавета рванула в спасительную темноту подворотни с такой скоростью, словно за ней черти гнались. За её спиной снова раздался треск выстрела, и девушку обсыпало штукатуркой. На этот раз пуля угодила в арочный свод буквально над её головой. Естественно, беглянка не стала останавливаться, чтобы узнать, чем закончится дуэль стрелка с мусорным баком, и сама уподобившись пуле, вылетела на улицу. Полиции пришлось ждать минут пять от силы, но Елизавете показалось, что время вообще остановилось. За эти пять минут она ещё дважды слышала треск выстрелов, а потом всё стихло.