Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 917)

Стрелометы продолжали закидывать нас снарядами. Сперва они попробовали на прочность таран и башни, но, когда из этого не получилось никакого проку, переключились на щиты. Тут уже все было гораздо успешнее, стрела, выпущенная из такого оружия, расщепляла щит, ломая его и делая непригодным для использования, да и людям доставалось.

Мы еще даже не успели подойти к стенам, а уже несли потери. Лучники обстреливали нас, самострелы, стрелометы… И не факт, что мы сможем забраться на стену. А даже если и сможем, то это не значит, что нас попросту не выбьют.

Но мы атакуем со всех сторон, да еще и стоит вспомнить об отряде чернецов, которые должны пробраться в детинец и не позволить защитникам Орла вернуться в крепость. Я не уверен, что они сумеют сделать это, но кто знает, если их свяжут боем, то, возможно, часть людей отойдет со стен.

В любом случае план бить со всех сторон одновременно был хорош. И если у нас хватит людей, то мы переломим защитников и возьмем город. Но сил может не хватить, и уже вот это будет большая беда.

Не все в бою будут убиты, как только бой закончится или переместится в другое место, сюда рванут обозники для того, чтобы собрать раненых и доставить их к лекарям. Возможно, что я принес бы гораздо больше пользы именно среди этих лекарей, ведь я был обучен. Но бросить свою дружину в бой, а самому остаться отсиживаться за их спинами я не мог.

- Сомкнуться! - заорал я, и мы тут же двинулись друг к другу, сомкнув ряды и прикрыв щитами тех, кто поднимался с земли.

Скоро они присоединились к нам, и только двое остались лежать. Один был убит, второй отползал в сторону, похоже, повредив ногу. Но это ничего, раненого добивать никто не будет, он для орловских сейчас не угроза.

А, значит, лучше потратить стрелу или болт на того, кто сейчас в строю. Остальные сейчас на стену не полезут, а о том, что дальше будет, в бою никто особо не думает. Не до того сейчас. Выжить бы и врага перебить.

Щека чесалась. Самострельный болт, которым пытался меня убить Ромка, разорвал кожу достаточно глубоко. Сейчас это была достаточно уродливая рана, а через некоторое время она затянется, оставив шрам. Второй шрам на моем теле.

Первый из них оставил волкулак, который убил мою мать, а второй - мой лучший друг, пытавшийся убить меня. Вот ведь дела.

Мне пришлось рассказать об этом всем, и мы похоронили парней на городском кладбище, которое находилось чуть в стороне от стен и вне досягаемости для стрельбы с нее. Оставшиеся десять дней до штурма прошли очень нервно, в первую очередь потому, что я ждал предательства от всех подряд, да и самой атаки на город тоже боялся. Несмотря на то, что бояре меня успокаивали, ведь все они склонялись к тому, что город мы возьмем.

Да, постройка башен заняла не десять дней, как мне обещали, а все две недели. Но в общем-то это было приемлемо, никто за это время на нас так и не напал. Похоже, что у белгородского наместника все-таки появились проблемы, а курский не рисковал идти на нас в одиночку и выжидал. Но в целом работу мы закончили, а я потратил все эти восемь дней в постоянных тренировках, чтобы выгнать из головы дурные мысли.

И сейчас я вдруг поймал себя на том что чувствую себя спокойно. Да, над головой свистят стрелы, а через несколько мгновений мы поднимемся на стены и начнется резня, но мне все равно лучше, чем за несколько дней до этого. Я все время ждал предательства от своих новых дружинников, а его не произошло. И сейчас все они шли в бой вместо со мной. Никто не отказался от своих слов, никто не повернул, никто не сбежал.

После первого боя я смогу точно сказать, что это мои дружинники. Да, они могут в любой момент бросить меня, если им не понравится то, что я делаю, но с теми вожаками, кто умеет думать головой, такого не случается. Значит, все будет хорошо.

И мы победим.

- Вперед! - снова закричал я.

Болт, выпущенный из стреломета, пробил переднюю стенку осадной башни, рядом с которой мы шли. Но доску не сломал, а доски там были толстые, прочные и сырые. И ударил высоко, никого из тех, кто сейчас внутри, задеть не могло. А, значит, не такие уж и хорошие стрелки стоят на стенах.

С каждым шагом мы продвигались все дальше и дальше в сторону крепости. Из-за наших спин тоже летели стрелы, но их было совсем немного, потому что стрелков в наших рядах было мало. Это защитники на стенах могут обстреливать нас, а потом сменить луки на мечи и щиты, мы же такой роскоши лишены. И я решил сделать ставку именно на воинов ближнего боя. На стенах они будут полезнее.

Со стороны ворот послышались звуки глухих ударов. Похоже, что боевой сарай добрался до них. Ну да, он же легче, чем осадные башни, да и катят они его по утоптанной и разъезженной дороге, что гораздо проще. Следом послышались и крики, но это были не вопли боли, которые издает человек, на которого вылили котел с кипятком. Просто люди продолжали подбадривать друг друга.

Нам же оставалось идти вперед, да скрываться за щитами. Но ещё немного и мы доберемся до стен, и тогда зазвенит оружие.

Я надеялся на победу, но не до конца верил в то, что происходит. Мы действительно пытаемся взять Орел? Самую мощную крепость, можно сказать, сердце Пяти Княжеств? А куда деваться, приходится, делать-то больше нечего.

- Вперед! - закричали откуда-то справа.

Этот крик подхватили и остальные мои воины. Расстояние между стенами и башнями становилось все меньше и меньше.

Несколько стрел с горящей паклей уже впились в дерево, но оно было достаточно сырым, да и первый осенний ливень прошел не так давно. Я ведь поэтому и приказал атаковать прямо сейчас: да, толкать тяжёлые сооружения по раскисшей земле было не так просто, к тому же был риск завязнуть, но это лучше, чем если наши башни сожгут. Если мы завязнем, то просто отойдем назад, а вот если башни сгорят, то нам придется строить новые.

Расчет оправдался еще и тем, что сухая после жаркого лета земля попросту впитала в себя всю влагу. А вот сырое дерево не смогло, так что и поджечь наши башни не получилось.

Видимо, Бог все-таки на нашей стороне.

Скоро мы подошли к стенам вплотную. Не так близко, как в Херсоне, когда нам приходилось приставлять к стене лестницы, но и этого было достаточно. Несколько смельчаков бросили щиты и полезли вверх по перекладинам, а потом мостик упал на стену, обеспечив нам надежную переправу на ту сторону. И сбросить этот мостик у оборонявшихся не получилось бы при всем желании, потому что он был надежно закреплен.

А уж о том, чтобы отодвинуть башни и речи не было.

Мы отступили назад, оказавшись под прикрытием башни. Я бросил осадный щит, подбежал к башне и полез наверх. Следом за мной лезли и другие. Смельчаки из тех, что сбросили мостик, уже рубились на стенах, но положение у них было незавидное, потому что защитников все-таки было гораздо больше. Но мы сейчас им поможем.

Забравшись на самый верх, я скинул с руки маленький щит, выхватил из ножен отцовский меч. Остановился на пару биений сердца, чтобы оглядеться, и увидел, что ещё две башни подошли к стенам, а люди по мостикам лезут на них. Штурм начался.

Я сделал несколько шагов вперёд, преодолев мостик, и спрыгнул вниз, на стену. И тут же нос к носу столкнулся с одним из защитников, который как раз прорубил топором череп моего дружинника. К счастью для меня топор завяз, и я аккуратно чиркнул кончиком меча по горлу незадачливого воина, пустив ему кровь.

Он упал, но на смену ему тут же встали трое. Что-то словно толкнуло меня, я вскинул щит, и в него тут же вошло две стрелы. Нас обстреливали с башен, и оставалось только надеяться, что они побоятся стрелять, чтобы не задеть своих. Но башни придется брать, и это тоже обойдётся нам большой кровью.

Я отбил в сторону клинок одного из защитников крепости, и тут же вогнал свой меч ему в грудь, пробив кольчугу и ребра. Провернул, выдернул.

И тут на меня насели. Какое-то время я мог только отбиваться, парировать щитом, отбивать удары мечом. Назад отходить было нельзя, потому что смельчаки из тех, что полезли наверх первыми, отдали свои жизни за то, чтобы отбить этот клочок стены. Если нас загонят обратно на осадную башню, то эту цену придётся заплатить ещё раз, а мне этого не хотелось. Нужно было держаться.

Отбив очередной удар, я сместился в сторону, оказавшись ближе к одному из противников, принял его удар на щит, зажал его руку своей правой, в которой держал меч, а потом толкнул его плечом. Рванул на себя, выкрутил ему руку, и меч упал, глухо стукнув о дерево гребня стены.

Второй попытался воспользоваться этим, атаковал, но кто-то из-за моей спины выбросил вперед меч и располосовал ему руку так, что и он выронил оружие. Оба моих противника оказались разоружены, но отступать они не собирались: один тут же наклонился, чтобы подобрать меч, второй потянул из-за пояса боевой нож.

Если бы на том из дружинников, что нагнулся, не было шлема, я бы просто долбанул его по башке навершием меча. Этого хватило бы. А так пришлось убивать: я вогнал клинок ему над ключицей, привычным движением провернул и выдернул.

Второй, тот, что был с ножом, сместился к самому краю стены. Его правая рука висела вдоль тела плетью и обильно кровила. Но, насколько я знал, дружинников обучают драться даже в таких условиях. Если, конечно, на стенах все - дружинники. Те, что из городской стражи, думаю, попроще, их ведь не воевать учат, а утихомиривать пьяных и буйных, решать ссоры. Ну и с бандитами драться иногда, да, этого не отменишь.