Елена Малиновская – Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (страница 118)

– Незаконнорожденная дочь, – поспешила поправить его Фиониксия, чуть повысив голос. Скривилась, даже не пытаясь скрыть презрения на холеном красивом личике. – Впрочем, у твоего дружка Дальрона было столько детей, что, по-моему, он сам путался в их количестве и не помнил имен всех.

– Да, он любил женщин, – подтвердил Тицион. Усмехнулся каким-то своим воспоминаниям. – Впрочем…

– Заткнись!

Я аж вздрогнула от змеиного шипения королевы. Удивленно оглянулась на Дольшера, но тот никак на это не отреагировал, будто уже не раз и не два становился свидетелем подобных сцен. Более того, остальные придворные тоже восприняли ссору венценосной пары спокойно, лишь зашушукались дальние ряды. А Фиониксия тем временем обернулась ко мне. Рассеянно заправила за ухо длинный тугой локон, выбившийся из сложной прически, скользнула взглядом по моему наряду, особенно остановившись на алмазе.

– Киота Дайчер, значит. – И опять она произнесла мое имя с отчетливым оттенком отвращения. – Вот кому мы обязаны исчезновением Дольшера с балов, не так ли?

Я едва не вскрикнула от боли, поскольку теперь мне отдавили ноги сразу оба спутника – и Вашарий, и Дольшер. Замялась на неуловимый миг, но тут же медленно произнесла, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не попасть в какую-нибудь ловушку:

– Ваше королевское величество. Простите, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите. Дольшер Барайс волен сам решать, как ему надлежит проводить свободное время. Поверьте, он не тот человек, который стал бы посвящать постороннего в специфику своей работы, поэтому я не могу оценить, насколько он в настоящее время занят на службе.

– Постороннего, значит, – эхом повторила Фиониксия. Скривилась еще сильнее, и я невольно сделала крошечный шажок назад, испугавшись, что она плюнет в меня. Но в последний момент королева сумела взять себя в руки. Расплылась в фальшивой приветливой улыбке и с величайшим трудом выдавила из себя: – Впрочем, мы обсудим это позже, моя дорогая. Наедине. Вы ведь не откажетесь по-дружески поболтать со старой любопытной женщиной?

А вот тут я растерялась, не зная, что ответить. Небо, я рассчитывала на аудиенцию у короля, а не у королевы! И уж тем более не желаю с ней разговаривать теперь, когда она так ясно показала всем присутствующим свое истинное отношение ко мне. Интересно, когда я успела ей насолить, учитывая, что вижу ее впервые? Или не обманули придворные сплетники, намекая на то, что это Дольшер некогда оставил королеву, разорвав утомительную любовную связь, и сейчас она решила выместить на более удачливой сопернице всю былую обиду и злость?

– Конечно, она не откажется, – ответил за меня Дольшер, когда пауза опасно затянулась. Беззастенчиво притянул меня к себе жестом собственника, и я вспыхнула от смущения, уловив приглушенный гул удивления среди тех, кто стал этому свидетелем. А он тем временем продолжил с явным намеком: – Ваше величество, всем прекрасно известна ваша безмерная доброта. Надеюсь, вы будете настолько любезны, что поможете Киоте совладать с робостью и влиться в столь славное придворное общество. Ведь она у меня такая робкая.

– Робкая? – Фиониксия насмешливо фыркнула. Опять смерила меня тяжелым взглядом, и я в очередной раз поежилась от неприкрытой ненависти в ее холодных змеиных глазах.

Н-да, умею я наживать влиятельных врагов на пустом месте. Казалось бы, я-то чем виновата, что Дольшер начал со мной встречаться? В конце концов, расстались они задолго до моего с ним знакомства. Нет, зуб даю, у всего происходящего есть какая-то другая причина, более логичная и очевидная. Понять бы еще, какая именно.

– Дитя, – опять вступил в беседу Тицион, после краткой стычки с женой внимательно прислушивающийся к происходящему, но не вмешивающийся, – не беспокойся, тебя никто здесь не обидит. Даю тебе слово короля!

По всей видимости, это стало полнейшей неожиданностью для Фиониксии и придворных, уже почуявших легкую добычу в моем лице. По толпе опять прошел гул удивления, на сей раз куда громче. Королева выпрямилась во весь свой немалый рост и сжала кулаки. На миг почудилось, будто она вздумала прилюдно поколотить супруга и готова кинуться в драку. Дольшер дернул меня за руку, вынуждая отступить, а Вашарий в свою очередь шагнул вперед, словно собираясь вмешаться. Но скандала все же удалось избежать. Тицион с кроткой улыбкой смотрел на свою разбушевавшуюся жену снизу вверх, делая вид, будто ничего не происходит. Фиониксия несколько раз глубоко вздохнула, затем гордо вздернула подбородок, стремительно развернулась и направилась обратно в дом, даже не дойдя до конца длинного ряда придворных, собравшихся ее поприветствовать.

Тицион некоторое время смотрел ей вслед, не пытаясь догнать. Затем бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

– Не бойся, дитя, – намного громче повторил он. – Тебя никто здесь не обидит. Не будь я король!

И неторопливо последовал за удалившейся в бешенстве женой.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание. Посмотрела на странно задумчивого Дольшера и напряженного Вашария.

– Ну и что все это значит? – спросила я, требовательно дернув их за рукава и заставив вспомнить о моем присутствии. – Ей-то я чем насолила?

– Тихо! – испуганно шикнул Дольшер, моментально выходя из оцепенения. Всплеснул руками, намекая на клубящийся вокруг народ. – Не здесь, Киота.

– Я думаю, мы вполне можем прогуляться по парку, там и обсудим произошедшее, – проговорил Вашарий и ободряюще улыбнулся мне. – Ты молодец! Прекрасно держалась.

– А что мне еще оставалось, – буркнула я и мученически облизнула пересохшие от волнения губы. – Знаете, я бы с удовольствием выпила сейчас вина. Только самую малость, чтобы успокоить нервы.

– Я принесу, – моментально подорвался с места Дольшер и быстро затерялся в толпе, не дав мне и слова сказать.

Я проводила его задумчивым взглядом. Забавно, такое чувство, будто он помчался разыскивать Фиониксию, чтобы выяснить у нее причины устроенной мне сцены.

– Пойдем. – Вашарий ласково приобнял меня за талию, увлекая под сень деревьев. – Хватить мозолить глаза придворным. Им тоже не терпится обсудить увиденное.

Я безропотно позволила себя увести, продолжая в голове всячески прокручивать встречу с королевой. Нет, ничего не понимаю! Что бы все это значило? Фиониксия не похожа на женщину, которая может долго страдать по неверному возлюбленному. Кроме того, если у нее с Дольшером и был роман, то достаточно давно в прошлом. Более чем уверена, что после этого мой непостоянный возлюбленный на каждый бал являлся с новой спутницей. Чем же именно моя скромная персона ей так не угодила?

Вашарий никак не мешал моим размышлениям. Не дожидаясь, когда вернется Дольшер, он ловко подхватил с подноса пробегающего мимо лакея два бокала с игристым вином и вручил один из них мне.

– На твоем месте я бы не увлекался этим вечером алкоголем, – предупредил он, когда я одним глотком почти осушила предложенный напиток. – Боюсь, Киота, в покое тебя сегодня точно не оставят.

Я едва не поперхнулась шампанским и поспешила избавиться от бокала, поставив его на ближайшую пустую скамейку. Устало потерла лоб, сев рядом. Голова от избытка впечатлений начала побаливать, перед глазами замелькали знакомые черные мушки переутомления.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросил Вашарий, опускаясь рядом. – Ты совсем бледненькая, Киота.

– Ничего страшного. – Я с трудом вымучила из себя улыбку и откинулась на спинку лавочки. – Если честно, я ничего не понимаю. Почему Фиониксия на меня так взъелась? Уж не ревнует ли она меня к Дольшеру?

– Полагаю, кое-кто действительно его к тебе ревнует, но не она. – На нас опустилась вуаль блокирующих чар, поэтому Вашарий говорил, не боясь быть подслушанным. – Киота, милая… Дело в том, что мать Дольшера – леди Зарания Барайс – ближайшая подруга королевы. Мой кузен сильно с ней поругался, когда узнал, как она с тобой обошлась. С тех пор они почти не общались. Об остальном ты и сама можешь догадаться.

Я невесело хмыкнула. Вот значит, как в действительности обстоит дело. Ну с одной стороны, мне стало легче: получается, у неприязни ее королевского величества есть вполне определенные причины, но с другой… Словно мало мне было проблем, чтобы добавлять к ним новые. Попробуй начни при таких обстоятельствах частную практику, если основная клиентура вещевиков – знать. Вряд ли кто рискнет связаться с опальной магичкой, навлекшей на себя гнев сильных мира сего.

– Не расстраивайся. – Вашарий осторожно погладил меня по плечу, без особых проблем поняв, о чем я думаю. – Все нормализуется, Киота. Просто потерпи немного.

Я с благодарностью ему улыбнулась, надеясь, что для посторонних наш разговор выглядит достаточно целомудренно и не послужит поводом для новых сплетен в мой адрес. Радовало то обстоятельство, что со стороны дома доносилась громкая музыка, и почти все приглашенные гости сосредоточились сейчас там. Быть может, мне повезет и летняя ночь скроет нас от любопытных глаз придворных. И потом, мы ведь просто беседуем и не занимаемся ничем предосудительным!

– Киота Дайчер! – громом прозвучало рядом, безжалостно развеивая мои надежды на спокойное окончание вечера. И с тихим шорохом блокирующее заклинание пропало, позволяя новому участнику присоединиться к нашей уединенной беседе.