Екатерина Косолапова – Ты мое будущее (страница 3)

– Ладно, ладно, – смирилась она, легко подхватывая меня под локоть. – А теперь веди нас в бизнес-класс, о великий беглец. Нам срочно нужно обсудить, какие кленовые сиропы закупать.Я молчал. Эмма подошла и положила руку мне на плечо. – Мы едем с тобой, – заявила она тоном, не оставляющим места для возражений. – Я не оставлю тебя одного. А Крис… – она бросила на него насмешливый взгляд, – …боится, что ты без него в Торонто заскучаешь.

Из-за стойки вышла та самая официантка. Увидев меня не одного, а в центре этого яркого, богатого каравана, она застыла на мгновение. Её взгляд скользнул по Эмме, Крису, их багажу, и в её глазах я прочёл знакомую смесь отстранённости и горькой иронии. «Вот оно, ваше стадо», – словно говорил её взгляд.

– Не лезь не в своё дело, Эм, – буркнул я, но уже без прежней злости. Их появление было как глоток свежего воздуха.Эмма заметила этот безмолвный диалог. – Уже успел не только поскандалить, но и познакомиться? – прошептала она, и в её глазах заплясали чертики.

Я позволил им вести себя. Бросил последний взгляд через плечо. Официантка обслуживала нового клиента. Её спина была прямой, поза – безучастной. Наша уродливая сцена для неё уже стала историей. Но что-то щёлкнуло. Предательство Лизы всё ещё жгло изнутри, но теперь у него появился противовес. Живой, раздражающий, преданный.

Самолёт оторвался от земли, и город, ранивший меня, превратился в россыпь бусинок. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Попытка сбежать провалилась. Я просто сменил одну клетку на другую. Теперь моими тюремщиками были ярость, которую я увозил с собой, и тень уставшей гордости в глазах незнакомки.

«Нет, – подумал я, глядя на своё отражение в чёрном стекле иллюминатора. – Это не бегство. Это начало новой войны. И я покажу всем, на что способен Денис Соколовский».

Сообщники.

Первые лучи солнца, острые и безжалостные, как скальпель, вонзились в щель между черными шторами и упали Эмме на веко. Она проснулась мгновенно, без промежуточных стадий – сознание вспыхнуло, как лампочка, выжигая остатки сна. Ее голубые глаза, яркие даже в полумраке, за секунду просканировали комнату. Тишина. Порядок. Никаких следов вторжения.

С тихим стоном удовольствия она потянулась, как хищница, чувствуя, как просыпается каждое мускулистое, отточенное годами танцев тело. Рыжие волосы, похожие на расплавленную в горниле медь, рассыпались по шелковой наволочке. Она соскользнула с кровати, и ее босые ноги утонули в густом ворсе белого ковра. Комната была ее крепостью и святилищем – минимализм, выверенный до миллиметра, с тщательно расставленными акцентами: коллекционный парфюм на зеркальной тумбе, черно-белая фотография балерины в полете и старинный кастет деда, лежащий под стеклом как напоминание о том, что даже изящное может быть оружием.

В гардеробной, больше похожей на бутик, ее пальцы без колебаний выхватили с вешалки черные леггинсы из технологичной ткани, спортивный топ и белоснежную рубашку из невесомого кашемира. Одежда была ее униформой – безупречной, функциональной и безмолвно заявляющей о ее статусе.

Перед спуском – ритуал. Душ. Она включила воду – ледяную, обжигающую. Стоя под ледяными иглами, она не морщилась, лишь глубже дышала, чувствуя, как мурашки бегут по коже, а разум проясняется до стерильной чистоты. Вызов самой себе. Затем – обжигающий жар, смывающий последние следы сна, как смывают грехи. Запах шампуня с нотами горького апельсина и сандала стал ее второй кожей – сладковатой, но с горьким, древесным шлейфом.

Обернувшись в махровый халат, она спустилась на кухню пентхауса. Пространство заливал утренний свет. Мощная кофемашина, похожая на артефакт из будущего, с шипением приготовила двойной эспрессо. С тяжелой фарфоровой чашкой в руке она подошла к панорамному окну.

Внизу кипел город, маленький и игрушечный с этой высоты. Эмма сделала глоток горького, обжигающего напитка. Ее лицо, лишенное макияжа, казалось другим – более острым, серьезным. Легкомысленная маска была снята. Она думала о Дене. Всегда о Дене.

– Ден… он здесь. Он… – Лиза сглотнула, не в силах выговорить. Камера дернулась, и Эмма увидела разбросанную одежду, край кровати и… окровавленную руку незнакомого мужчины, лежащую без движения.И тут зазвонил телефон. Не тот, для всех, а тот, для избранных. На экране горело имя: Лиза. Эмма нахмурилась. Лиза никогда не звонила так рано. Тревожный колокольчик прозвенел в груди. Она сделала еще один глоток кофе, давая себе три секунды, и приняла вызов, включив видео. На экране возникло бледное, заплаканное лицо Лизы. Волосы всклокочены, глаза заплывшие. – Эм… Эмма, – голос срывался от рыданий. – Прости, что так рано… Я… я не знала, кому еще позвонить… – Лиза, что случилось? – голос Эммы прозвучал ровно, но абсолютно бесстрастно. Ледяная вежливость.

– Лиза, – голос Эммы стал резким, режущим. – Замолчи. И жди.Ледяная волна прокатилась по спине Эммы. Она не видела Дена, но чувствовала его ярость, бушующую за кадром. – Он его убьет, Эмма! Умоляю, приезжай! Останови его! Он тебя послушает! – Лиза зашлась в истерике. Лицо Эммы стало каменным. Все ее внутренние тревоги материализовались в этом кадре. Пальцы так сильно сжали чашку, что кофе расплескался. – Где ты? – ее голос стал тише, но в нем появилась стальная хватка. – В… в гардеробной. Закрылась. Боюсь… – Не выходи. Молчи. Я еду. – Эмма, прости, я не хотела…

Скинув халат, она за минуту была одета. Ни косметики, ни украшений. Только ключи от машины и телефон. Выходя, она чувствовала, как внутри все сжимается в холодный, твердый ком. Ее брат был в беде. Его демоны вырвались. А это значило, что и ее теперь требовали выпуска. Но ее демоны были умнее. Они умели носить маску.Она положила трубку. Поставила недопитую чашку в раковину. Ее утро закончилось.

– Понял. Еду.Она мчалась в своем Aston Martin, и с каждым оборотом колес тревога сжималась в тугой, холодный узел. Ее пальцы сами набрали номер Криса. – Крис, слушай и не перебивай, – ее голос в Bluetooth-системе был лишен всяких эмоций. – Ден у Лизы. Там какой-то парень. Полный ад. Лиза в истерике, говорит, Ден кого-то убивает. На той стороне на секунду – тишина, а затем глухой мат. – Точный ад. Сейчас. Я ближе, – голос Криса потерял всю свою привычную легкость, став жестким и собранным. – Лети. Он тебя послушает. Только дай понять, что это я тебя послала, – добавила Эмма. – Он в ярости не отличит друга от врага.

– Ден, хватит! Ты его убьешь! – крикнул Крис, бросаясь к другу и с трудом оттаскивая его. Он был силен, но ярость Дена давала ему сверхчеловеческую силу.Крис ворвался в подъезд первым. Дверь в квартиру была распахнута. Первое, что он увидел, – мужские туфли и опрокинутую сумочку Лизы. Сердце упало. В воздухе витал сладковатый запах ее духов, смешанный с чем-то металлическим и острым – запахом крови. И тогда он услышал. Приглушенные, влажные удары и хриплое дыхание. Звуки доносились сверху. Пазл сложился. «Нет. Только не это. Он ее любил, черт побери». Он ворвался в спальню. Картина была хуже любого кошмара. Ден, похожий на разъяренного титана, методично избивал в кровь незнакомца. Лицо того уже не было лицом.

– Завтра тебя не должно быть ни здесь, ни в этом городе. Иначе ты знаешь, что будет.И тут в дверном проеме возникла Эмма. Ее взгляд за секунду оценил ситуацию, но остановился только на брате. Она не кричала. Подошла и схватила его за лицо, прижавшись лбом к его вспотевшему лбу. – Успокойся, братик, – ее шепот был подобен щипцам, сжимающим раскаленный металл. – Все хорошо. Я с тобой. Выдыхай. И случилось чудо. Напряжение спало с плеч Дена. Он отпустил Криса. Его дыхание выровнялось, но в глазах осталась ледяная пустота. Он посмотрел на Лизу, и его голос прозвучал тихо и мертво.

– Ты сломала его, – голос Эммы снова стал тихим и опасным. – И если он не оправится, тебе не поздоровится. Исчезни. Сейчас же.Он развернулся и вышел. Его шаги по лестнице отдавались, как удары молота, запечатывающие приговор. Как только дверь закрылась, ледяное спокойствие Эммы испарилось. Она резко повернулась к Лизе, и ее глаза полыхали таким холодным огнем, что та отпрянула. – Как ты могла? – прошипела Эмма, делая шаг вперед. Крис встал рядом, его взгляд был не менее суров. – Пять лет! Он дышал тобой! Он готов был отдать тебе свою черствую, сложную, но единственную душу! Как ты могла так плюнуть на это?! – Я… я не знаю… это просто случилось… – всхлипывала Лиза. – Ничего не «просто случается»! – крикнул Крис, его лицо исказила гримаса отвращения. – Он тебе доверял! Мне противно на тебя смотреть.

– Он уезжает. В Торонто. Ждет нас в аэропорту.В этот момент зазвонил телефон Криса. Он посмотрел на экран, поднес трубку к уху. – Да, брат? – Он слушал, его взгляд встретился с взглядом Эммы. – Понял. Я с тобой. А Эмма?.. Хорошо. Жди. Он положил трубку.

– Братик! А мы уж думали, ты без нас улетишь в закат, как одинокий ковбой! – крикнула она, направляясь к нему, оставляя позади обломки прошлого и шагая в новую, неизвестную жизнь.Не говоря ни слова, Эмма бросила последний уничтожающий взгляд на Лизу и вышла. Крис – за ней. Час спустя они стояли у частного терминала. Ден был неподвижен, как изваяние, его профиль резок на фоне неба. Эмма вышла из машины, и ее лицо озарила та самая, солнечная улыбка. Маска была надета. Война за душу брата только начиналась.