Екатерина Исавнина – Живущие в тишине (страница 4)
Мария подняла на неё усталый взгляд:
– О чём ты?
Подруга схватила письмо, помахала им:
– Об этом! Представь: есть место, где тебе будут хорошо платить, где тебя ждёт наследство!
– Ты это серьёзно? – девушка покачала головой. – Притвориться родственницей старушки? Это… мошенничество.
– А что лучше? – голос Ани зазвенел от напряжения. – Ходить голой и босой или ухватиться за такую возможность?
Она наклонилась ближе, понизив голос:
– Подумай сама – ты без работы, без денег, аренда на носу… А тут – и кров, и работа, и деньги!
Мария отвернулась, глядя на фотографию себя с дипломом колледжа. Тогда всё казалось простым и достижимым.
– А если Варницкая начнёт расспрашивать о семье?
– Придумаешь что-нибудь! – Аня говорила лихорадочно, будто убеждая саму себя. – Скажешь, что была маленькой, когда родители разошлись…
Подруга ободряюще сжала плечо Марии:
– Если что-то выяснится – оправдаешься. Скажешь, что хотела помочь старушке, которая нуждалась в поддержке.
Мари задумчиво покусывала губу. В памяти всплыли воспоминания – как мать учила её «читать» стариков, понимать их потребности и страхи. Эти навыки могли пригодиться.
– А что если она не такая добрая?
– Посмотри на почерк! – Аня снова взяла письмо. – Такой аккуратный, каллиграфический! Так пишут только воспитанные люди.
Мария потянулась к стакану, залпом допила мартини. Алкоголь притупил тревогу.
– Даже если соглашусь… как объяснить, почему приехала я, а не сама Екатерина Сергеевна?
– Скажешь правду! – Аня хлопнула в ладоши, но на её лице мелькнула тревога. – Что бабушка умерла, а ты, её внучатая племянница, нашла письмо и решила выполнить её волю!
Аня вскочила, энергично жестикулируя:
– Представь: старый особняк за городом… Свежий воздух, покой. Милые старушки за чашкой чая. Это же как отпуск с доплатой!
Мари невольно улыбнулась. В голове пронеслись образы из детства – уютные комнаты, где мать ухаживала за своими подопечными в их лучшие дни, когда те были благодарны и добры.
– Что меня здесь держит? – прошептала она сама себе. – С парнем разошлась, с работы уволили…
– Вот именно! – Аня плюхнулась рядом, схватила её за руки. – Может, это и есть твой шанс начать заново?
Мария осторожно высвободила руки, снова наматывая прядь на палец:
– А если не справлюсь?
– Помогать старикам? – Аня пренебрежительно отмахнулась, но в её голосе прозвучала фальшивая нота. – Что тебе милые пенсионеры? К тому же, если там плохо – всегда можешь вернуться.
Мария снова взглянула на фотографию, потом на письмо. Её лицо в тусклом свете выглядело измождённым.
– Хорошо, – наконец произнесла она так тихо, что Аня едва расслышала. – Я подумаю.
– Отлично! – Аня на секунду просеяла, но тут же поморщилась и небрежно поставила стакан на столик – А теперь доставай клубничное мороженое. Нам нужно заесть эту гадость.
Глава 2. УЖИН
Серое небо апреля нависало над трассой тяжёлым свинцовым покрывалом. Маленький красный «Фольксваген» Ани – единственное яркое пятно на унылом пейзаже – храбро преодолевал километр за километром, удаляясь от городской черты. Салон автомобиля был заполнен гулом радио, перемешавшимся с треском помех при потере сигнала, и ароматом дешёвого кофе, чуть закрывающего дно термоса, терпкого и чуть горьковатого, как сама эта поездка.
Мария, устроившись на пассажирском сиденье, молча смотрела в окно. Мимо проплывали редкие деревья с едва набухшими почками, брошенные поля с прошлогодней, потемневшей от времени травой, и одинокие деревенские домики, будто вросшие в землю от старости. Её небольшой чемодан и рюкзак с самыми необходимыми вещами занимали добрую половину заднего сиденья – всё, что она решила взять с собой в новую жизнь. Несколько дней, прошедшие с момента прочтения письма, пролетели как в тумане: звонок по указанному в письме номеру, короткий разговор с сухим женским голосом, сборы, прощание с квартирой.
В зеркале заднего вида отражалось её бледное лицо с тёмными кругами под глазами – след бессонных ночей и мучительных сомнений. Мария машинально сжала челюсти, почувствовав знакомое напряжение в скулах. Мать всегда говорила: «Изучай людей, доченька, читай их глаза, руки, голоса. Богатые старики – они как открытые книги, только нужно знать, на какой странице искать правду». Сейчас эти слова всплывали в памяти особенно ярко.
– Малыш, ну что ты как моя бабушка после "Дома-2", – раздался голос Ани, легкомысленно звонкий, но с едва уловимыми нотками напряжения. – Лицо кислое, как будто мы едем в налоговую, а не в новую лучшую жизнь. Улыбнись! Хочешь, губки уточкой сделай – вот так! – она изогнулась, показав, как именно.
Мария хмыкнула, опуская глаза. Её пальцы машинально потянулись к кошельку в сумочке – привычка считать деньги в стрессовых ситуациях.
– Просто не могу отделаться от ощущения, что это всё… неправильно. Я еду занять место умершей женщины, выдавая себя за её родственницу. Это же… это же мошенничество. Что, если полиция…
– Господи, Мари! Да если бы я получала по рублю за каждую ложь, сказанную из лучших побуждений… я бы сейчас каталась не на «жучке», а на «Тесле»! – Аня театрально закатила глаза, её пухлые губы сложились в забавную гримасу.
Говорила она быстрее обычного – Мария это заметила.
– Ты как будто банк грабить собралась! – подруга хихикнула, подмигнув проезжающему мимо дальнобойщику. – Ты едешь помогать одинокой старушке с её пансионатом, только и всего. И да, ты не родственница Екатерины Сергеевны, но ты искренне хочешь помочь. В чём преступление?
Мария нервно теребила рукав свитера, обнажая худое запястье с выступающими венами. Что-то в поведении Ани настораживало. Подруга была слишком оживлённой, слишком старательно веселой.
– Ань, а ты зачем поехала со мной? – спросила она внезапно. – Правда, зачем?
Аня на мгновение замешкалась, её улыбка дрогнула.
– А что такого? Лучшая подруга, поддержка… – она отвела взгляд. – Да и в городе сейчас… скучно. Надоело всё.
Мария уловила фальшь в голосе. Подруга что-то скрывала. Бежала от чего-то.
– Ну не знаю… Может, я просто накручиваю себя, – пробормотала Мария, решив пока не настаивать.
– Вот именно! – Аня решительно кивнула, выкручивая руль на повороте. Её пальцы с ярко-розовым маникюром крепко сжимали изрядно потёртую кожу руля. – Ты сейчас придумываешь проблемы на пустом месте. Всё будет отлично, вот увидишь!
Навигатор на телефоне Ани мигнул, оповещая о необходимости свернуть на узкую второстепенную дорогу. Асфальт здесь постепенно сменился грунтовкой, машину начало слегка потряхивать на ухабах. По обеим сторонам дороги тянулись унылые черные поля, кое-где прорезанные сиротливыми берёзовыми колками. Вдалеке, на горизонте, темнела полоса густого леса, словно щетина на небритом лице земли.
– Вот черт, – Аня прикусила нижнюю губу, глянув на бензин. – Нам срочно нужно влить ласточке немного жизненной силы. Там впереди вроде бы должна быть заправка, я видела указатель…
Вскоре вдали показались очертания небольшой заправочной станции, выглядевшей так, словно она застряла во временах позднего СССР. Облупившаяся краска цвета выгоревшей охры, проржавевшие старые колонки, маленький магазинчик с мутными окнами, затянутыми пыльной плёнкой. Над крышей одиноко скрипел на ветру покосившийся флюгер в форме петуха.
– Мда, не «Роснефть», конечно, – хмыкнула Аня, сбавляя скорость. Её носик забавно сморщился. – Но выбирать не приходится.
Она подъехала к колонке, заглушила мотор и потянулась за кошельком, попутно проверяя своё отражение в зеркале заднего вида и поправляя выбившуюся прядь.
– Заполни бак, а я пойду в туалет, – Мария выбралась из машины, поёживаясь от прохладного ветра, который пробирался под тонкую куртку, заставляя дрожать. – И может, куплю что-нибудь перекусить.
Внутри магазинчика пахло пылью, крепким кофе и чем-то неуловимо тоскливым – то ли застарелым табачным дымом, то ли мокрой древесиной. Потолок был низким, с потемневшими от времени балками, между которыми застыли паутины. Тусклый свет единственной лампы с усилием пробивался сквозь слой пыли на плафоне, отбрасывая на стены причудливые тени.
За прилавком сидела женщина неопределённого возраста в потёртой вязаной кофте болотного цвета. Её жёсткие, давно не крашенные волосы были стянуты в тугой пучок, обнажая высокий лоб с глубокими морщинами. На шее, едва заметный под высоким воротником кофты, проглядывал тонкий золотой крестик. Руки с набухшими венами и потрескавшейся кожей дрожали, когда она листала что-то под прилавком.
Не отрываясь от телефона, продавщица бросила равнодушный взгляд блёклых глаз на вошедшую Марию, но девушка заметила, как женщина быстро что-то сунула под прилавок – ещё один журнал, потрёпанный, с закладками.
Мария направилась к холодильнику с напитками, но её взгляд зацепился за стойку с книгами. Среди современных глянцевых изданий с кричащими заголовками и яркими обложками выделялся старый экземпляр с крупной надписью «Мистика Тихих мест» и изображением зловещего особняка на обложке. Здание, запечатлённое на фотографии, казалось вырванным из викторианской эпохи: мрачное, с высокими окнами и угловой башенкой, увенчанной флюгером в виде фигурки ворона.
«Такие журналы читала соседка Екатерина Сергеевна», – мелькнула мысль. Что-то в нём притягивало взгляд Марии. Она машинально взяла его в руки и перелистнула несколько слегка пожелтевших страниц.