Эдгар Грант – Тандем. Неестественный отбор (страница 69)

   Почувствовав резкий приступ сильной головной боли Коэн, с силой зажмурил глаза и заставил себя подавить невольную гримасу, чтобы еще раз не привлекать внимание помощника. Но боль, сделав пронзительный укол, сразу отступила, оставив в мозгу только мелкую рябь неприятных ощущений. Он успокоился и, не открывая глаз, помассировал виски. Некоторое время голова была совершенно пуста. Затем мысли потихоньку стали возвращаться. О чем он думал? Ах да, прогресс, оплаченный человеческой кровью... Имеет ли Коллегия право...

   Новый приступ ударил в самый центр мозга с силой мощного электрического разряда. Президент схватился руками за голову и, не выдержав боли, застонал.

   - Господин президент! Сэр! - настойчивый голос личного врача, постоянно сопровождавшего Коэна, вернул его к реальности. - Вот выпейте. У вас приступ. Это обезболивающее. И дайте сюда руку, я проведу экспресс диагностику.

   Пока Коэн, проглотив капсулу, жадными глотками пил воду из протянутого ему стакана, врач засучил ему рукав рубашки и надел на предплечье диагностический модуль.

   - Так давление, температура в норме, а вот пульс сильно учащен. Кровь... - доктор взглянул на планшет, куда выводились данные с модуля. - Основные параметры в норме. Посмотрите сюда. Голова не кружится? Поднимите руки. Сожмите, разожмите пальцы. Скажите, сэр, что вы чувствовали?

   - Боль, ужасную головную боль. Я с такой еще в жизни не сталкивался, - отставив стакан, ответил президент.

   - А сейчас? - поинтересовался врач.

   - Сейчас боль прошла, но голова, словно ватой набита, и в висках стучит.

   - Как только приземлимся надо сделать полную диагностику, МРТ, энцефалографию, нейроскопию. Если будет еще один приступ, экстренно сядем на территории ближайшей клиники, у которой есть необходимое оборудование. Не исключена опасность инсульта.

   - Не будет больше приступов, - Коэн помог врачу снять модуль и немного помассировал исколотое тончайшими иголками сенсоров место, где он был наложен. - Мне уже лучше.

   - Лучше вам или нет, буду решать я. Дайте сюда руку, - Доктор, сурово сдвинув брови, достал из ящика с препаратами и оборудованием небольшой инъектор и вставил в него капсулу. - Это вам поможет. Успокоительное и препарат разжижающий кровь. При малейших признаках приступа, зовите меня.

   - Спасибо, док, - президент опустил рукав и, откинувшись на спину кресла, попросил помощника принести ему шлем дополненной реальности. Ему не хотелось, чтобы кто-то еще слышал этот разговор.

   - Патрик? Как дела на Родине? - Изображение Кроуфорда на секунду поплыло по внутренней поверхности щитка шлема, но потом микропроекторы подстроились под глаза президента, и картинка стала яркой и четкой.

   - Рэй, у тебя были резкие головные боли, после того, как ты стал работать на Коллегию - прямо спросил Коэн.

   - Головные боли? - с озабоченным видом переспросил экс вице президент.

   - Только честно, Рэй. Ты же знаешь, я могу сложить два и два сам, но тогда наши отношения уже никогда не будут прежними.

   - У меня не было головных болей, Патрик, - серьезно сказал Кроуфорд. - Потому, что членство в Коллегии мне досталось по наследству от отца, а ему от деда, а ему от прадеда и так на шесть поколений назад, где ниточка моей родословной странным образом теряется. У меня не было головных болей потому, что Высшие не ставили мне гипнотический блок.

   - Что? Какой к черту, блок? - не скрывая злости, проговорил президент.

   - Всем новым членам Коллегии, кто-нибудь из Высших дает мощную гипнотическую установку, которая не позволяет им предпринимать действия способные ей навредить. Я думал, она тебе все рассказала. Мы этого никогда не скрывали.

   - Черт возьми, Рэй, мне никто ничего не говорил! Ты хочешь сказать, что у меня в голове, как у лабораторной подопытной собачонки, стоит какой-то гипнотический жучок, который долбает меня болевым приступом, как только я плохо подумаю о Коллегии. Это... Это...

   - Успокойся, Патрик. Такова стандартная процедура. Гипноблок снимут, как только Высшие будут полностью уверены в твоей лояльности.

   - А три последние года было не достаточно, чтобы убедиться в моей лояльности? Меня это не устраивает. Я не хочу терять самостоятельность в суждениях, даже если они противоречат постулатам Коллегии, которые, кстати, я поддерживаю.

   - А о чем ты думал, можешь поделиться?

   - Черта с два. Я не буду об этом напрямую ни говорить, ни думать - горько усмехнулся Коэн. - Я не хочу получить еще один болевой шок. Но мысли были тревожные.

   - Ты о взрыве метана? Не стоит волноваться. Это был просто досадный срыв. Такое больше не повторится.

   - А тебе не кажется, что слишком много у вас досадных срывов? Гитлер? Сталин? Утечка Лунного Света. Удары китайцев по Йеллоустону и Ла Пальма. Взрыв метана в Южно-китайском море. Взрыв метана у наших берегов. Не много ли срывов за последние неполные сто лет? А? Сколько жизней унесли эти срывы, ты когда-нибудь считал? Если включить сюда первую мировую, то под сто миллионов!

   - Согласен. Действия Коллегии, порой, имеют слишком высокую цену. Мне это и самому не по душе. Но цель оправдывает средства. Что у тебя на уме, Патрик? - Кроуфорд с интересом заглянул в глаза президента.

   - Снимите в моих мозгах блок, тогда и поговорим.

   - Это не так просто. Если она установила гипноблок, значит, на то были веские причины. Какие они, я не знаю. Действия Высшей Коллегии порой крайне необычны. В свой узкий круг они почти никого не пускают, и никто толком не знает, что твориться в их головах. Мои предки на протяжении поколений пытались пробиться на самый верх и потерпели неудачу. Так, что отсюда тебе помощи ждать бессмысленно.

   - Тогда я сам найду гипнотизера, - отрезал Коэн.

   - Ничего не выйдет. Таких гипнотизеров нет.

   - Черт возьми! Должен же быть какой-то выход. Я, президент США, хожу наполовину зомбированный голливудской красоткой, которая оказалась вершителем судеб мира. Это бред какой-то.

   - Ну... Президентом тебя сделала Коллегия. А выход, возможно, есть. Но это будет нарушение принципов Коллегии.

   - К черту принципы! Мы с вами уже знакомы на протяжении десятилетий. Вы были моим покровителем и учителем и знаете, что мне можно доверять даже без гипноблока. Если я не избавлюсь от него я не смогу эффективно работать. Лучше покончить со мной сразу и найти другого кандидата, а то я, как и Лэйсон могу просто сорваться.

   - Другого кандидата у меня нет, - покачал головой Кроуфорд. - А вот срываться не надо. Лэйсон, при всех ее плюсах в последнее время была слишком эмоциональна, хотя я думаю это наша общая слабость. Но ты - разумный профессионал, доказавший десятилетиями успешной карьеры свою эффективность. И не смей мне говорить о каких-то срывах.

   - Помогите мне снять блок, - мрачным голосом повторил президент. - Нам есть, что обсудить начистоту без удавки затянутой на мне Коллегией.

   - А вот это интересно. Я всегда был рад откровенному разговору с тобой, - экс вице-президент широко улыбнулся и, немного помолчав, продолжил. - Кроме членов Высшей Коллегии, мне известно только два человека, способные снять гипноблок. Остальные в сообществе очень лояльны и вряд ли помогут. Но эти люди живут в странах, где Коллегии не удалось создать полностью контролируемую структуру и пришлось полагаться на сильных талантливых одиночек. Их у нас даже называли по-другому - представителями. Они не были полностью посвящены в детали деятельности сообщества, но знали и поддерживали его цели. Работали они по вполне определенному заданию на конкретных проектах. Для повышения эффективности их работы с правительствами им были переданы навыки гипнотического воздействия. Эти люди находятся в Китае и России. Один из них монах, человек обладающий огромной силой, но, как свойственно многим монахам, склонный к метафизическим обобщениям и эзотерике. Он начинал еще с Мао. У нас его еще зовут Лаоши, это по-китайски означает учитель. Монаха я знаю плохо и не смогу даже представить, какая у него будет реакция на твою просьбу. Здесь я бы поостерегся. Второй - уже известный тебе Алекс, который и выпустил наружу информацию о Лунном Свете.

   - В таком случае - он враг Коллегии, - констатировал Коэн. - Ведь если бы не он, все бы шло по вашему плану. Не было бы катастроф, а Америка до сих пор была бы ведущей державой мира.

   - Не обольщайся. Неконтролируемые Вашингтоном внутренние и внешние процессы все равно бы привели к упадку США, а это спровоцировало бы глобальный кризис и совсем не экономический. Вспомни хотя бы программу "Аризона". Она как раз для такого случая и готовилась. Но мы не об этом. В том, что Лунный свет вышел наружу есть большая вина Коллегии. Мы не предупредили о проекте никого и региональных кураторов. Русский представитель не знал, что Лунный Свет запущен нами и думал, что это очередные козни Вашингтона. И этим представителем тогда был не Алекс, а его наставник генерал Строев, руководитель ГРУ самой мощной и активной сети внешней разведки после ФСБ. А Алекс был посвящен в Коллегию почти одновременно с тобой.

   - То есть в России два человека?

   - Остался только Алекс. Генерал смог передать ему свои навыки, научить ими в совершенстве пользоваться, но сам потерял их во после контузии во время одной из боевых операций на Кавказе. Хотя я думаю, что контузию он подстроил сам, чтобы очистить свои мозги от гипноблока. Помню, после этого он полностью прекратил, прямые контакты с Высшими.