Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 29)
Прежде чем приступить к экстиспиции (гаданию по внутренностям жертвенных животных), точнее, к гепатоскопии, зададимся вопросом, насколько хорошо древние вавилоняне разбирались в анатомии. По нашему впечатлению, их познания были зачаточными в еще большей степени, чем у египтян. Такие познания можно было приобрести, убивая животных – либо в качестве жертвы богам, либо чтобы накормить людей. Конечно, какие-то познания в области анатомии приобретались во время войн. На некоторые познания указывают лишь списки терминов в глоссариях, причем эти списки не очень длинны. Римляне насчитывали шесть «прорицательских» органов (exta). К ним относились селезенка, желудок, почки, сердце, легкие и, главное, печень. Возможно, печени приписывалось особое значение в связи с мифами, не имеющими отношения к анатомии, однако это сомнительно; гораздо правдоподобнее чисто анатомическое объяснение. Печень производила на римлян такое же сильное впечатление, как и на вавилонян, и, судя по всему, по тем же причинам. Из-за кровопотери человек теряет сознание; если кровотечение не остановить, вскоре он умирает. Таким образом, кровь довольно рано признали жидкостью жизни. Печень сразу бросается в глаза после вскрытия; кроме того, печень – кроветворный орган; в ней можно найти до шестой части всей крови человека. Поэтому было вполне естественно считать печень жизненно важным органом. Кроме того, вавилоняне признавали значение сердца; со временем сердце стали считать вместилищем ума, а печень – вместилищем эмоций и самой жизни. Более того, очертания печени и борозды, делящие ее на пять долей, давали обширные возможности для всевозможных прорицаний. Обычно осматривали, точнее, изучали с предсказательными целями, печень овец или коз. Различным частям печени присваивали разные названия. Судя по ним (если ассириологи точно уверены в значении каждого), прорицатели, которые специализировались на внутренностях животных, неплохо знали строение печени. Однако это не делало из них знатоков анатомии.
Табл. 1
Вавилонская гепатоскопия иллюстрируется большим количеством текстов (в 1938 г. уже было опубликовано около 640) и, что еще примечательнее, многочисленными моделями, изготовленными из глины. Две такие модели находятся в Британском музее. Одна из них отличается особой четкостью и покрыта надписями (рис. 23). На других моделях, найденных на раскопках в Богазкале, имеются надписи не только на аккадском, но и на хеттском (рис. 24). Наконец, в этрусской Пьяченце была обнаружена бронзовая модель длиной 26 см (рис. 25). Возможно, таинственные этруски привезли с собой из Западной Азии вавилонскую гепатоскопию и позже передали ее римлянам. Три названные модели печени символизируют пути распространения науки даже на большие расстояния. Жаль, что наука, которую они иллюстрировали, пребывала в зачаточном состоянии. Тем не менее наличие анатомических моделей, несомненно, облегчало передачу знаний. В данном случае суеверия оказались полезными, и не просто полезными, а крайне полезными; они живее чистого знания, которое лишь немногие способны оценить по достоинству независимо от времени.
Вавилоняне не ограничивались одной печенью, но осматривали и внутренности, окружающие этот орган, главным образом кишечник.
Главной задачей вавилонского врача было умилостивить богов или расстроить планы демонов и изгнать последних из тела пациента; это делалось при помощи молитв – просьб, проклятий, порицаний, – а также жертвоприношений, магических ритуалов и т. д. После того как с помощью прорицаний узнавали причину недуга, могли применять какие-то магические или антидемонические снадобья. Иногда болезнь можно было прогнать с помощью ношения амулетов или талисманов. Однако наряду с подобными существовали и рациональные методы лечения. Ассириологам (главным образом покойному Р.К. Томпсону, 1876–1941) удалось расшифровать описания целого ряда заболеваний – головы (в том числе психические заболевания и облысение!), глаз, ушей, дыхательной и пищеварительной систем, мышц, ануса, например, описание геморроя. Ученые расшифровали таблички, в которых шла речь о беременности и родах, о болезнях гениталий. В других табличках описывалось лечение; лекарственное средство необходимо было положить на больной орган, принять через рот или ввести через задний проход. Иногда врачеватели прописывали травы и некоторые другие лекарства. Как правило, «научный» рецепт сопровождался заклинанием, но можно предположить, что самые прогрессивные врачи произносили заклинания лишь по традиции и ради того, чтобы успокоить пациента. Заклинания не причиняли вреда и увеличивали эффективность лекарств. Поскольку в большинство текстов внесены исправления VII в., трудно сказать, сколько в рецептах «старого» и «нового». «Новое» могли подавать «под шумерским соусом», чтобы оно казалось более привычным.
Несомненно, вавилоняне страдали не только от частных, но и от общих заболеваний, поражавших одновременно много людей. Тогда, как и в наши дни, на иракских низменностях были широко распространены всевозможные лихорадки; некоторые из них были очень заразными и распространялись со скоростью лесного пожара. Возможно, в некоторых текстах, где упоминается «божественный огонь», речь идет об эпидемиях. Догадывались ли вавилоняне о существовании заразных болезней? Возможно, они, в силу своей непросвещенности, считали, что болезни передаются магическим способом, но осознавали ли они возможность физического заражения? К сожалению, я не могу ответить на этот вопрос так же уверенно, как несколько лет назад, когда я писал об их интуитивном понимании заразного характера проказы. Была ли заразная болезнь, с которой они были знакомы, в самом деле проказой? Была ли это та же болезнь, на какую ссылаются в Ветхом Завете? И была ли проказой библейская болезнь?
Знали ли вавилоняне иные методы профилактики, кроме ношения талисманов? Отделяли ли они больных от здоровых, как описано в Библии? Очень хочется ответить на последний вопрос утвердительно, однако отсутствие соответствующих текстов не позволяет обосновать подобные ответы.
Гуманитарные науки
Невозможно сказать, где цивилизация зародилась раньше – в Междуречье или на Ниле. Для начала придется выяснить, что такое «зарождение цивилизации». Когда начинается цивилизация, культура? Где начинается радуга? Ясно одно: шумерская цивилизация доминировала на Ближнем Востоке примерно в 3500–2000 гг.; расцвет «Египетской империи» наблюдался в конце XVI в. Также ясно, что месопотамская «литература» предшествовала египетской; более того, из тех, что дошли до нас, она была самой ранней. По мнению С.Н. Крамера, мы можем с полным основанием заявить, что, хотя практически все доступные нам шумерские «литературные» таблички датируются приблизительно 2000 г. до н. э., большая часть письменной литературы шумеров была создана и развивалась во второй половине третьего тысячелетия до н. э. То, что на сегодняшний день археологи раскопали так мало литературного материала раннего периода, – во многом вопрос археологической случайности. Например, если бы не Ниппурская экспедиция, у нас было бы очень мало шумерского литературного материала раннего послешумерского периода.
Теперь давайте сравним эту дату с датами различных античных литератур, известных нам в настоящее время. Так, в Египте можно было бы ожидать, что античная письменная литература соразмерна высоким культурным достижениям. И более того, судя по надписям на пирамидах, египтяне, по всей вероятности, в третьем тысячелетии до н. э. обладали хорошо развитой письменной литературой. К сожалению, тексты, скорее всего, в основном записывали на папирусе, очень скоропортящемся материале; поэтому у нас мало надежды на то, что когда-нибудь удастся обнаружить достаточное количество подобных источников и мы получим срез древнеегипетской литературы того периода. Правда, на раскопках, которые проводили французы на холме Рас-Шамра на севере Сирии, удалось найти таблички с неизвестной прежде древнеханаанской литературой. Эти таблички, сравнительно немногочисленные, указывают на то, что высокоразвитая литература имелась в то время и у обитателей Ханаана. Таблички датируются приблизительно 1400 г. до н. э., то есть их записали на 500 лет позже, чем наши шумерские литературные таблички. Что же касается вавилонской литературы на семитских языках, например «Энума элиш», «Эпос о Гильгамеше» и др., она не только значительно позднее, чем шумерская литература, но включает в себя много заимствований из нее.
Перейдем к древним литературным памятникам, оказавшим самое глубокое влияние на нашу цивилизацию. Это Библия, собрание текстов, священных для иудаизма и христианства; «Илиада» и «Одиссея», включающие в себя эпос и мифологию древних греков; Ригведа, собрание текстов Древней Индии, и Авеста, старейший памятник древнеиранской литературы. Ни одно из этих произведений не было записано в их нынешнем виде до первой половины первого тысячелетия до н. э. Шумерские «литературные таблички», датируемые приблизительно 2000 г. до н. э., предшествуют названным памятникам более чем на тысячелетие. Более того, у названных текстов и шумерских табличек есть еще одно существенное различие. Тексты Библии, «Илиады» и «Одиссеи», Ригведы или Авесты в том виде, в каком они до нас дошли, были модифицированы, отредактированы и сокращены составителями и редакторами по разным мотивам и с разных точек зрения. Не так обстоит дело с шумерской литературой; она дошла до нас в том виде, в каком ее записали древние писцы, жившие 4000 лет назад, не измененная поздними составителями и комментаторами»[7].