Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 116)

Ненадолго остановимся и зададимся вопросом, откуда Платон черпал свое вдохновение. Главными источниками служили его ненависть к афинской политике и одобрение им дорийских учреждений Крита и Спарты. Идеализация Платоном Спарты была несправедливой и столь же пылкой, сколь и его враждебность к Афинам. И дело вовсе не в том, что его знакомство с политикой оставалось исключительно теоретическим. Во время своих странствий он был свидетелем многих превратностей политической жизни и наблюдал расхождения реальных полисов с идеальным государством, которое существовало лишь у него в голове. Государства мира он разделял на шесть групп: абсолютная монархия, конституционная монархия, олигархия, демократия, хаос и тирания. Эти формы правления могли следовать друг за другом, а затем иногда весь цикл начинался снова. Платон провел замечательное социологическое исследование, благодаря чему его можно назвать первым социологом, а также первым специалистом по конституционному строю. В «Законах» он описывает историю упадка и разрушения Персии, что стало первым исследованием в своем роде. Более того, Платон приобрел много экспериментальных познаний, пока был советником Дионисия. Впрочем, следует признать, что его участие в политике Сиракуз оказалось несчастным для всех сторон.

Платон не страдал отсутствием политического опыта – отнюдь нет! Однако он был слишком доктринером, чтобы получить преимущества от своего опыта. Он слишком ожесточенно относился к своим политическим врагам, а его мечты были слишком яркими, чтобы на них влияли изменяющиеся и эфемерные проявления действительности.

Основополагающая догма политики Платона – абсолютное превосходство государства. Только государство может быть идеальным и самодостаточным; отдельные личности – лишь его несовершенные, неполные копии. Только государство может быть неизменным, устойчивым и выносливым; отдельные личности быстро умирают. Поэтому личности должны подчиняться, а если нужно, и пожертвовать собой ради государства; неплохая коммунистическая и тоталитарная доктрина!

Но как государство может быть идеальным, если его не создал сам Бог? Как можно приблизить к идеалу несовершенное государство, созданное Платоном, если недопустимы ни перемены, ни критика?

Главная слабость тоталитарного государства (по сравнению с демократическим) заключается в том, что там трудно, если не невозможно, получить независимую, искреннюю критику. Вполне простительно, что Платон не осознавал этого так же ясно и отчетливо, как мы сегодня. Отдадим должное святому Фоме Аквинскому, который первым, в комментарии к «Политике» Аристотеля, энергично отстаивал подчинение каждой группы ее членам и всякого правительства – подвластным ему людям. Платон еще больше достоин прощения, если вспомнить все пороки тоталитарных режимов, возникавших даже после Фомы Аквинского. И никогда эти пороки не были такими всеобъемлющими и («по-научному») жестокими, как в наши дни.

Правители

Платон четко сознавал, что иметь правящий класс недостаточно; этот класс должен иметь руководителя, абсолютного лидера. Без лидера он не смог бы существовать. Поэтому возникает следующая задача: кто должен стать правителем, главой? Платон пришел к выводу, что царствовать должны философы: «Пока в государствах не будут царствовать философы либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино… государствам не избавиться от зол, да и не станет возможным для рода человеческого… то государственное устройство, которое мы только что описали»[107]. Неужели Платон ничему не научился в Сиракузах? И как мог он вообразить возможность такого слияния? Какой философ, кроме, может быть, самого Платона, пожелал бы царствовать? И как может царь избавиться от внутренних страстей и повседневных забот и стать философом? Одновременное существование столь разнонаправленных призваний в одном человеке – не что иное, как чудо.

Платон считал, что задачу можно решить, создав учреждения для воспитания будущих правителей. Этой идее посвящена большая часть «Государства». Ее результатом стал крайний упадок теории и практики образования.

После того как правитель избран, ему следует безоговорочно повиноваться даже в мелочах.

«Что касается военных походов, то здесь надо многое обсудить, да и законов придется дать немало. Самое главное здесь следующее: никто никогда не должен оставаться без начальника – ни мужчины, ни женщины. Ни в серьезных занятиях, ни в играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению: нет, всегда – и на войне, и в мирное время – надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных мелочах надо ими руководствоваться, например, по первому его приказанию останавливаться на месте, идти вперед, приступать к упражнениям, умываться, питаться и пробуждаться ночью для несения охраны и для исполнения поручений. Даже в самых опасных обстоятельствах нельзя преследовать врага или отступать иначе как по разъяснению начальников. Словом, пусть человеческая душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-либо отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно».

Абсолютным начальникам постоянно грозит опасность переворота, поэтому они не могут допустить независимости и самобытности в своем непосредственном окружении. Их окружают лицемеры и льстецы, люди посредственные и трусливые. Где же им найти преемников? Неразрешимая задача. Лучшим практическим решением является вера в наследственность и назначение наследников по закону государства. Так поступали абсолютные монархи, пользуясь божественным правом, но даже и это – азартная игра.

Надежного и безопасного способа выбрать достойного правителя не существует. На практике, если только правитель не получал трон по наследству, он всегда выбирал себя сам, захватывал власть и усмирял оппозицию, пользуясь своим обаянием и нерушимостью своей обороны.

В своей превосходной книге «Открытое общество и его враги» Поппер[108] показывает, что, определяя задачу политики зловещим вопросом «Кто должен управлять государством?», Платон породил стойкое замешательство в политической философии. Умный и творческий подход может выражаться другим вопросом: «Как организовать политические учреждения, чтобы не дать плохим и некомпетентным правителям натворить много вреда?»

И в данном случае образование необходимо, так как самых лучших учреждений недостаточно. Их нужно укомплектовать преподавателями, а хороших учителей, которые требуются, можно получить лишь с помощью соответствующей подготовки. Цель образования – уже не воспитание правителей, по Платону, но воспитание хороших людей. С течением времени лучшие из таких людей, точнее, более пригодные к государственной деятельности, станут или могут стать правителями, но даже и в этом случае их власть следует ограничивать конституционно.

Политика и математика

Математику Платона мы обсудим в следующей главе, сейчас же ограничимся несколькими замечаниями, касающимися математизации политической мысли. Сегодняшние математики, которые сталкиваются с политическими задачами, подходят к ним со статистической или экономической стороны, но не таков был метод Платона. Любви к статистике он не питал, а экономическими вопросами совсем не интересовался. Ему, судя по всему, и в голову не приходило, что экономические факторы могут влиять на личную и общественную жизнь. Тем не менее он не мог не видеть тех проблем, которые финансовые затруднения вызывали в отдельных семьях или государствах. Когда возникают такие затруднения, они слишком очевидны и слишком сильны, и не заметить их просто невозможно. Неужели Платону никогда не приходилось сталкиваться с финансовыми обязательствами – своими или, наоборот, чужими по отношению к себе? А может, такие обязательства ничего для него не значили?

Его подход был не арифметическим (в нашем понимании), а геометрическим. Секрет Вселенной (космоса) заключается в порядке и мере. Платон распространял эту концепцию на всё внутри-и внешнеполитическое, причем без всякой меры. В его идеальном государстве регулироваться должно все; поскольку никаких перемен не предусматривается, нет ни удачных возможностей, ни выбора, ни фантазии. Полис функционирует, как механизм. В некоторых главах «Законов» частная жизнь регулируется так подробно и так безудержно, что эти места вызывают отвращение у современных читателей и кажутся им непристойными.

Иногда Платон играет словами, как будто они – геометрические знаки; в этом отношении его можно считать древнейшим предшественником современной математической логики.

В государстве – ни свободы, ни правды

Судя по математической модели платоновского государства, ясно, что в нем почти нет места свободе. Свобода – это отрицание добродетели. Каждый человек должен сознавать свое положение и не менять его. Он должен знать свой долг и исполнять его. Он не может выбирать ни своего положения в обществе, ни долга. Свободы нет и у самого правителя; хотя им никто не управляет, он управляет собой сам. Каждый человек должен заниматься своим делом. Подчинение правилам доведено до предела.