Джордж Мартин – Книга Мечей (страница 77)
(Новые приключения Горела можно найти в небольшой книге «Gorel and the Pot Bellied God» и в сборнике «Black Gods Kiss».)
Лави Тидхар вырос в кибуце в Израиле, много путешествовал по Африке и Азии, жил в Лондоне, на острове Вануату в южной части Тихого океана и в Лаосе; некоторое время жил в Тель-Авиве, а сейчас снова обосновался в Лондоне. В 2003 году он завоевал премию Кларка-Брэдбери (присуждаемую Европейским агентством по науке), был редактором «Michael Marshall Smith: The Annotated Bibliography» и антологий «A. Dick & Jane Primer for Adults», трехтомной «The Apex Book of World SF series» и двух антологий, составленных совместно с Ребеккой Левин: «Jews vs. Aliens» и «Jews vs. Zombies». Он автор сборника рассказов «HebrewPunk» и совместного с Нир Янив романа «The Tel Aviv Dossier», а также небольших повестей «An Occupation of Angels», «Cloud Permutations», «Jesus and the Eightfold Path» и «Martian Sands». Он автор множества рассказов, которые печатались в
Водопад
Горел из Голириса ехал медленно, он сидел в седле на своем грахале, пребывая в полузабытье. Тварь под ним передвигалась тяжело, неуклюже. Это было многоногое животное с дальнего юга, из пустынь Мескателя. Его прочный панцирь на солнце приобретал приятный зеленый цвет, когда животное кормилось прямыми солнечными лучами, но сейчас его шкура была темной, нездорово серой, в пятнах: над мертвыми землями постоянно стояли грозовые тучи, и тварь и ее хозяин страдали от голода – каждый по-своему. Хвост грахаля был поднят, как стебель цветка, чтобы лучше улавливать влагу из воздуха; обнаженное жало на его конце напоминало шпору.
Они были очень похожи, хозяин и животное. Двужильные, упрямые и смертельно опасные. Горел свесил голову на грудь. У него болели десны, глаза словно слиплись, все тело ныло. Руки неудержимо тряслись.
Отходняк.
Он нуждался в наркотике.
Нуждался в «черном поцелуе».
В эти мертвые земли его привела смесь сердечной боли, желания и потребности. Где-то далеко позади остались Черный Тор и его загадочный хозяин, темный владыка, которого Горел знал только как Кеттла. Птичий маг, авианин – маленькое, слабое существо с тонкими, как у птицы, костями. Они были вместе, когда пал великий Фаланг-Эт и со смертью его божества разлилась река Тиамат…
Кеттл использовал Горела, и Горел не смог простить тому, кого когда-то любил, это предательство.
С тех пор странствия заводили его в дальние дали и в самые разные места: к большому кладбищу Кур-а-лен, где все еще ходят мертвецы, и к горам Зул-Вар, где на ледниках лежат невзорвавшиеся боеприпасы древней войны. И всегда его гнал в дорогу поиск. Он искал затерянный Голирис, величайшую империю, самое большое и могущественное из известных государство. Его дом, откуда его забрали ребенком, куда он должен вернуться и вернуть себе престол.
Но во всем мире, во всех своих странствиях за все долгие годы он не нашел ни следа своей родины, как будто – думал он иногда в мрачные минуты – ее начисто стерли из памяти всех живых существ.
Но мир был велик – даже бесконечен, как утверждали некоторые. И Горел не собирался успокаиваться, пока не найдет то, что потерял.
Голирис…
Боль сердца и потребность. Но что же с желанием?
Это случилось очень давно, в джунглях Урино-Дага, где призраки буша охотятся в зарослях на неосторожных путников. Где неподвижный воздух пропах гнилой листвой и разложением, где некогда была деревня, куда Горела привели его поиски… и где он нашел только двух богинь-близнецов, Шару и Шалину, которые со смехом поцеловали его «черным поцелуем»… и хотя он убил их обеих и всех их приближенных, их проклятие все еще тяготело над ним, делало слабым, заставляло бредить…
И в своей горячечной лихорадке он вспоминал.
Вспоминал Голирис.
Огромные башни страшного Голириса вздымались из плодородной почвы, как плоды заражения. Они не столько строились, сколько выращивались, посаженные много веков назад магом-императором Гоном, владыкой грибов. Где он раздобыл эти споры, по какой цене купил, в каком далеком уголке великой империи Голирис – все это затерялось в тумане времен, но башни продолжали расти – высокие изящные стебли с округлыми шляпками и выпяченными пластинками, небольшая армия садовников-волшебников непрерывно за ними ухаживала.
Голирис, город-мать, раскинулся на берегах бескрайнего океана. Черные корабли, которым не было равных в целом свете, брали разбег от его берегов во все уголки мира и возвращались, груженные товарами и награбленной добычей. Горячий влажный воздух охлаждал ветер с моря, по широким улицам и каналам города ходили, плавали и летали послы тысяч рас, прибывшие с данью.
Горел помнил, как стоял наверху, во дворце, держа отца за руку. В комнате было прохладно и темно, сквозь жалюзи виднелся раскинувшийся до горизонта океан, в который медленно садилось кроваво-красное солнце. Его меркнущие лучи освещали огромный флот, над черными парусами реял флаг семиконечной звезды – флаг Голириса.
– Куда они направляются, отец? – спросил маленький Горел.
– Завоевывать новые земли, – ответил отец. – Чтобы еще дальше распространить славу и могущество Голириса. Горел… когда-нибудь все это будет твоим. На протяжении бессчетных поколений наша кровная линия, чистая и сильная, возглавляла империю. Твоя судьба – править, как и моя. Будешь ли ты готов?
Юный Горел держал отца за руку и смотрел на волны. Мысль о будущем, об огромной ответственности волновала и пугала. Но он не мог разочаровать отца, показать свое внутреннее смятение.
– Да, – сказал он. – Да, отец. Я буду готов.
– Молодец! – сказал отец. Он поднял сына на руки, и на мгновение Горел почувствовал тепло, безопасность, по-настоящему ощутил, что его любят.
…но их падение было уже не за горами. И очень скоро настала та ужасная ночь, хотя он не мог вспомнить точную последовательность событий, что произошло сначала, что потом… ведь он был всего лишь мальчик, а заговорщики действовали тайно, скрыто, маги Голириса, слуги, пылавшие ненавистью и стремлением к господству. Он помнил эту ужасную ночь, крики, жестокие смеющиеся лица. Зловоние колдовства.
Потом его забрали. Забрали из дома, из его мира, от всех, кого он знал и любил. Мгновенно перенесли за тридевять земель, когда в его ушах еще звучали эти крики, а в ноздрях оставалось зловоние, и он проснулся и обнаружил, что находится в чужом краю, на склоне холма, и заплакал, ведь он был еще совсем мал.
Сейчас он сидел, развалившись в седле, и руки его ласкали шестизарядные пистолеты. Он сам изготовил их, и на каждом красовалась семиконечная звезда Голириса.
Край, где он оказался мальчиком, назывался Нижним Кедроном, а пара, которая нашла и взяла его в семью, занималась изготовлением оружия. В этой дикой неприрученной земле Горел еще мальчиком научился пользоваться оружием и оттуда отправился в свое путешествие, чтобы вернуть себе древний трон, – и хотя путешествие затянулось дольше, чем он думал, и он очень многих убил на своем пути, он все еще был далек от цели…
Над головой собрались тучи. Где-то авианин по имени Кеттл несомненно планировал следующую стадию своего непостижимого завоевания этой части мира. Темные маги существовали всегда и всегда стремились к завоеваниям, но в Кеттле чувствовалось что-то особенное, словно у него была какая-то тайная цель, словно он один видел грандиозный и тревожный план, недоступный никому другому…
Но это уже Горела не касалось. По правде говоря, у него была работа. И, несмотря на все неудачи, он намеревался ее выполнить.
Работа простая, как все работы такого сорта. Найти человека – и убить его. А Горел был хорош в первом и чрезвычайно хорош во втором.
Клиент отыскал Горела в одном из абандонментов, заброшенном поселке на краю мертвых земель. Что необычно, он оказался апокритом.
Апокриты – это милосердные паразиты; начинают они с того, что еще будучи крохами, прикрепляются к нижней части живота человека и постепенно растут вместе с хозяином, пока не достигают зрелости, а тогда довольно часто бросают и меняют своих хозяев-людей. Если забыть об этой неприятной привычке, апокритов считают высокоцивилизованной расой, знающей толк в вине, любящей музыку и питающей почти фанатическую страсть к стихосложению. Что делал этот апокрит так далеко от своего природного места обитания – небольшого монархического феодального государства на краю Янивианской пустыни – Горел не знал, да и не хотел знать.
– Скажи-ка, – сказал апокрит. – Это ты стрелок?
Горел сидел с небольшой чашей дрекена, редкого вина из далекого западного княжества Кир-Белл, где его делали из перебродившей крови кабальных древесных эльфов. Он посмотрел на апокрита, издал неопределенный звук и зажег спичку, чтобы закурить сигару.