Джон Френч – Солнечная война (страница 45)
Никто не управляет, сказал Нил, но к чему ещё привело нападение?
Мерсади направилась к двери. Что–то врезалось в переборку с другой стороны.
— Не думаю, что нам стоит здесь находиться, — сказала Мори, шагнув назад. — Я не хочу быть здесь.
Мерсади повернулась и положила Нуна на руки девочки.
— Всё в порядке. Всё будет хорошо. Просто держи брата и убедись, что он в безопасности.
— Отец, — сказала девочка. — Мы должны найти моего отца.
— Нил пошёл за ним на мостик, — ответила Мерсади.
— Кто… — начала девочка, но новая волна ударов обрушилась на дверь в грузовой трюм. Мерсади достала пистолет Аксиньи. Он оказался удивительно лёгким, но она не была уверена, как работают его механизмы.
Мать пыталась научить её стрелять из пистолета в высоком стиле её предков. Мерсади это не понравилось. Как и большинство других вещей, ценимых её семьёй, это стало источником гнева и разочарования.
Мерсади включила механизм взвода и проверила предохранитель. Она заметила, что на выполненной в форме рапиры рукояти ещё оставалась кровь.
Мёртвые глаза Аксиньи… Тень… Красно-чёрное мерцание, когда тень рванулась к ней…
— Мы здесь из–за тебя…
Она не могла пошевелиться. Кровь просочилась в резное украшение из кости и серебра за спусковым крючком: наполовину лошадь, наполовину человек, поднимавший и натягивавший лук для стрельбы, кентавр… стрелец. Она повернула голову и прошлое пронеслось перед её взором:
Тренировочный зал «Духа мщения» смотрел на неё, разворачиваясь из памяти в лихорадочном сне наяву.
В тренировочный зал вошло около дюжины солдат. Она узнала их форму, но заметила, что на ней не было нашивок с именами и номером части. Но лицо одного из солдат было ей знакомо — равнодушное, с золотистыми глазами, лицо телохранителя Петронеллы Вивар. Мерсади вспомнила, что его звали Маггард.
— Отведите итератора и летописца в их каюты, — приказал Малогарст. — Поставьте караул и убедитесь, что не осталось никаких лазеек.
Маггард кивнул и шагнул вперёд. Мерсади попыталась увернуться, но он оказался проворнее и сильнее. Схватив сзади за шею, он толкнул её к дверям. Зиндерманн добровольно позволил солдатам себя увести.
Малогарст остался стоять между Локеном и дверью. Если бы Гарвель хотел остановить Маггарда и его солдат, ему пришлось бы сначала убрать со своего пути советника магистра войны.
Мерсади попыталась оглянуться. Из–за спины Малогарста она сумела поймать взгляд Локена, и капитан показался ей загнанным в угол хищником, готовым к атаке. Дверь с треском захлопнулась.
— Нет, — закричала она, и услышала, что прошептала это слово, когда бросилась к закрытой двери.
Она остановилась. Она по-прежнему сжимала пистолет, и перед ней был не люк на «Духе мщения», а противовзрывная дверь с чёрно-жёлтыми полосами, закрывавшая вход в трюм «Антея».
Мори смотрела на неё широко открытыми от страха глазами. На секунду Мерсади увидела отражение своего ужаса во взгляде девочки. Выдохнув, она заставила руки успокоиться и убрала оружие. Она снова повернулась к двери. Рядом с механизмом замка находился вокс-рожок. Она нажала зелёную интонирующую руну рядом с ним. В решётке спикера раздался треск статики. Искажённый вопль повысился до крика. Стук с другой стороны двери прекратился. Мерсади прочистила горло.
— Если вы… — начала она, затем замолчала, когда звук её собственного голоса загудел из динамика. — Если вы меня слышите, — сказала она, чувствуя, как слова набирали силу, пока она говорила, — тогда вы живы… Военные пытались взять корабль на абордаж. Они погибли. Насколько я знаю, погиб и экипаж. Корабль дрейфует. — Она замолчала, слушая эхо своих слов. Она поняла, что её голос звучит спокойно. Контролируемо. — Мы все можем справиться с этим, но только если будем сохранять спокойствие. Через секунду я открою дверь. Если кто–то из вас раньше был членом экипажа корабля или знает, как поддерживать курс, то пусть выйдет вперёд. — Она снова замолчала и отвернулась от вокс-рожка.
Затем она опять повернулась и включила его снова. — Меня зовут Мерсади Олитон, — сказала она.
Она потянулась к механизму открытия замка, помедлила и закрыла глаза. Она подумала о находившимся всего в нескольких сотнях метров отсюда шаттле в ангаре. Нил считал, что они должны сбежать, бросить корабль отчаявшихся и мёртвых. Мир в её черепе вращался, но мысли нашли ясную цель. Был только один способ, которым она могла позволить себе пережить это.
Её рука коснулась клавиатуры и набрала код Аксиньи. Поршневые замки с лязгом расцепились. Она осторожно толкнула дверь. Освещение внутри было тусклым, окрашенным в оранжевый цвет медленно мигавшими красными и жёлтыми аварийными лампами. Она шагнула внутрь, разведя открытые руки. С кольца лиц на неё смотрели глаза. Спрятанный пистолет неожиданно резко прижался к спине. Свет пульсировал в удлинявшихся секундах. Вдали что–то заскрипело и отозвалось эхом сквозь корпус.
Из толпы вышел мужчина. Мерсади подавила инстинктивную дрожь. Мужчина был крупным, высоким, как свойственно рождённым в космосе, с наращённой мускулатурой. Он мгновение смотрел на неё, а затем кивнул.
— Я был заместителем на поясном торговце, — произнёс он. — Я разбираюсь в кораблях.
Она секунду смотрела на него, а затем кивнула.
— Спасибо, — сказала она. Мужчина кивнул в ответ.
— Я была портовым лоцманом, — сказала женщина с морщинистым лицом и печёночными пятнами на голове. И тишина исчезла, когда они подались вперёд и забормотали в надежде.
Жилой блок 287, рабочее жилое плато 67, Терра
Меккрол проснулся, с его губ сорвался начавшийся во сне крик. Комнату омывал тусклый свет работавшей в ночном цикле лампы под потолком. Знакомые тени падали от висевших у двери одежды и респиратора. Над ней за решёткой вращался вентилятор, стуча и тарахтя, принося запахи дыма и машинного масла. Меккрол медленно повернул голову. Он дрожал. Кожа стала липкой от пота.
Это было нереально… Просто сон… Просто сон…
И всё же он не мог заставить себя пошевелиться.
Во сне он стоял перед дверью своего жилого блока. Он кого–то ждал… Кого–то, кого он знал… У белой краски на металлической раме был такой же рисунок из грязи и царапин около замка, который он видел каждый день, когда уходил. Только во сне было кое–что ещё, что–то смазанное и красное… как отпечатки пальцев. Как отпечатки окровавленных пальцев…
Дверь открылась. Ворвался воздух. Запах. Во снах есть запах? Воздух пахнул морозом. Аромат был чистым и резким. За дверью было темно. Он шагнул вперёд. Вспыхнули лампы.
Коридор простирался далеко в обе стороны. Закрытые двери располагались через каждые два метра. Больше там никого не было. В это не было ничего странного. Распределение жилых блоков было связано с чередованием смен, чтобы люди не мешали друг другу, когда все возвращались и уходили одновременно. Меккролу повезло. Мать добилась улучшения их наследственного договора, что сделало её сына слугой-контролёром двадцатого уровня. Это предоставило ему отдельный блок и дополнительный час отдыха.
Дверь за спиной закрылась. Звук эхом разнёсся по коридору. Воздух пронёсся мимо щеки. Меккрол посмотрел в сторону, откуда дул ветер. Стало холодно. Снежинка коснулась лица.
— Сынок.
Он повернулся. Там, у открытой двери, стояла его мать. Позади неё он увидел белый снег и чёрное небо. Силуэты, напоминавшие растянутые тени колонн, цеплялись за серебряный круг луны. Это были деревья? Так выглядел лес?
— Сынок, пожалуйста…
Он посмотрел на мать. Она была худой, почти только кожа и кости. Засохшая рвота покрывала её губы и блузку. Взгляд был рассеянным, глаза — наполовину закрытыми. Она была такой, какой он видел её в последний раз. Она умерла, пока он был на смене. Когда он вернулся, в её блоке был уже новый жилец. Это произошло десять лет назад.
Но сейчас она здесь…
— Сынок… — сказала она дрожащим голосом, — почему ты оставил меня одну?
Он шагнул назад и потянулся к двери в свой блок. Рука коснулась рукояти замка. Дверь открылась… Ночное небо и порыв ледяного ветра. Она стояла там. Мороз покрывал её, застывший воздух окутывал подобно дыму, лёд забил глаза.
— Сынок…
Он побежал. Двери распахивались, когда он пробегал мимо. Из них изливались ночь и снег. Его мать стояла за каждой дверью, она звала его, тянулась к нему, кричала ему вслед.
— Сынок…
— …Сынок…
— …Сынок.
— Почему…
— …ты…
— …оставил меня…
— …одну.
Он закричал:
— Тебя нет. Тебя нет… Кто ты?
И ветер, и шелест ветвей ответили:
— Мы человек рядом с тобой…
И двери открывались перед ним, пока он бежал, и руки тянулись к нему и хватали, раздирая кожу, и он кричал, а ветер смеялся.
Он сидел на пропитанной потом кровати, пока вентилятор неспешно перемещал воздух в комнате, и всё это по-прежнему казалось очень реальным. Дрожащими пальцами он потянулся к фляжке возле кровати. Выпил глоток воды. После неё во рту остался привкус пыли и металла. За последние недели водные рационы уменьшились вдвое. Как и постоянный гул сирен о готовности, это стало ещё одной иглой в плоти жизни. Он посмотрел на часы смен над дверью. До окончания первой смены сегодняшнего дня оставалось два часа.
Он не сможет уснуть.
Он не хотел снова уснуть.
Он сделал ещё глоток воды, встал и протёр глаза. Он может выйти в хаб. Там на уровне 3490 есть смотровой купол. Он может прогуляться туда и вернуться до начала смены. Он задумался будет ли сокращено количество смен. Многих людей забрали в ополчение. Он не был уверен зачем, и слухи… хорошо, слухи были смехотворны. Он не сомневался, что это было оправданием, чтобы сократить количество таких как он наблюдателей-контролёров, перевести рабочих на какой–нибудь другой комплекс и сказать оставшимся, что они должны работать вдвое больше при урезанных вдвое пайках из–за какого–то там кризиса. Это было просто игрой.